В январе 1996 года я стала вегетарианкой. Отметить 30-летний юбилей я решила на 10-летии британского Vegan Camp Out 2026. И теперь перед вами фотодневник этого путешествия, такого же неоднозначного, как и моя веганская жизнь.
Так как другого удачного места рассказать о вегетарианстве может уже и не представиться, напишу здесь. Я росла в семье с украинскими кулинарными традициями, ездила в село и, как, наверное, многие дети, не могла найти ответа на вопрос, почему мы сначала играем с милыми кроличками и курочками, а потом убиваем и едим их. Слушала, как забивают для свадьбы свинью — это описано в одной из сказок в моей книге «Время красить гусей«. Когда человек юн, у него не особенно хорошо с критическим мышлением и собственным мнением, а разговаривать на противоречивые темы с детьми в то время было не принято, и все этические вопросы оставались без ответов.
Лет в 14 я заболела и доктор посоветовала мне стать вегетарианкой. И я ушла с приёма, сказав «эта тётя сумасшедшая». Тогда же я начала интересоваться разными маргинальными субкультурами и рок-н-роллом, и услышала как Сева Новгородцев сказал, что он 15 лет вегетарианец. Это звучало как нечто невероятное — я жила на свете примерно столько лет, сколько он не ел животных. Я начала учиться в ММА им. Сеченова (это продолжалось 6 лет, а потом 2 года ещё была ординатура). Первые полгода мы занимались в сухом морге, а в январе отправились в мокрый и я увидела трупы людей. И волокна мышц человека ничем не отличались по цвету от волокон мышц курицы.
На этом бы всё и закончилось, но в то удивительно свободное и краткое время, когда на руинах СССР процветало что угодно: беззаконие, неовойны, секс-свободы, маргинальные течения, гражданское самосознание, секты, этника и книжная индустрия, меня угораздило после института сходить в магазин и купить книжку «Раджа-йога». Я посмотрела теперь похожие в интернете (сейчас они читаются как набор непонятных слов, а тогда, на фоне совкового информационного вакуума, были захватывающими) и не нашла того самого издания, в котором было написано, что для чтения дальше надо стать вегетарианцем. Тем не менее, в 1996 году я дошла до подобного абзаца и ради чтения дальше прекратила есть мясо.
И даже такое незначительное пищевое ограничение было социально-катастрофическим решением. Немногочисленные социальные связи в институте стали разрушаться, а в семье примерно каждое совместное застолье превращалось в издевательства над моим решением и уговоры съесть кусочек трупа, на работе в НИИ Наркологии над вегетарианством не шутил только ленивый.
Среди хиппи и растаманов того времени вегетарианцы встречались, но моя жизнь проходила обособленно. Я никого не агитировала, потому что ничего не знала о существовании защитников животных, прав животных, а свой выбор сделала по этическим причинам, этику не навяжешь. Задать вопросы было некому, книг про вегетарианство не продавалось. Постепенно я нашла некоторых людей с похожими идеями.
В 2004 году, уже на хиппи-радуге, я всё еще находилась в иллюзии, что решения одного человека могут иметь ключевое значение. Кстати, может оно так и есть — для каких-то конкретных персонажей. К категории таких людей я не относилась. И почему-то я решила, что если на радужном собрании люди с остервенением истребляют природу — жарят мясо, ловят рыбу, и так агрессивны, я сделаю ещё шаг и буду веганкой. И вдруг это что-то изменит.
Легко сказать, но как сделать? Сначала (тут я уже действовала не в одиночестве, а с тогдашним спутником жизни) мы познакомились с другой группой веганов-анархистов, которые тоже не представляли, где добывать альтернативы. Они использовали радикальный метод — отказавшись от мыла, сделанного на основе сала, они не мылись уже полгода. Это нам не подходило, и мы поехали к кришнаитам.
В их локации — которая называлась храм, но походила на подпольный штаб секты — можно было купить мыло и зубную пасту. Оставалось решить проблему с постельными принадлежностями, одеждой и обувью. К радикальным мерам — выкинуть или захоронить перьевые одеяла и подушки, кожу, шёлк, шерсть — я была не готова. Поэтому всё неэтичное отправилось на антресоль. И я решила попробовать пережить зиму.
Вскоре был антиохотничий митинг зоозащитной организации Вита, которой мы начали помогать. И на этот митинг я пошла в кедах и синтепоновой куртке. Получилось выжить после долгой акции на морозе. И через год я раздала вещи с антресоли невеганским знакомым и жила дальше, максимально исключая товары животного происхождения. Это называлось «избегать бессмысленной жестокости». Социально же походило на смерть. Практически все серьёзные духовные контакты с людьми оборвались, а семья оказалась на огромном отдалении.
Казалось, что человечество сможет понять прозрачные и научные аргументы веганства и оно распространится быстро. В реальности индустрия развивалась шаг вперёд три назад, превращая жизнь новообратившихся в бесконечный стресс из-за поиска вещей первой необходимости, бесконечного изучения этикеток, скандалов с окружающими людьми, травли и безальтернативного отказа от огромной части радостей жизни.
Веганам в начале тысячелетия было сложно познакомиться с кем-то для романтических отношений. В какой-то момент веганов-активистов в стране было несколько десятков, и все между собой уже перевстречались. В чём проблема жить с не-веганом? Остаётесь чужими людьми с разными жизненными приоритетами и этическими нормами, терпишь постоянные издевательства. А так всё ок.
Кто-то был беднее и находился в худшей ситуации, питаясь только капустой и картошкой. Но и наше питание было далеко от идеального, так как попросить о помощи было не у кого и, значит, представления о том, как правильно жить вегану, унаследовать было тоже не у кого. Мы смотрели на индусов, у которых было побольше опыта с этичным питанием. К счастью были такие магазины как «Путь к себе» и «Джаганнат». Кришнаитская фирма «Малика», которая делала россыпь колбас.
Во время моей беременности в жж началась травля и всё, что я могла сделать — это не читать комментарии. После рождения ребенка травля не закончилась — это был первый ребенок веганского движения — и его показали в телепередаче. Журналисты приехали к нам домой, я отправилась с ними на рынок и потратила кучу времени, объясняя разные аспекты нашей жизни.
В передаче (либеральные журналисты) представили нас как безумных сектантов и окрасили кадры с ребенком в зелёный цвет.
В конце концов в дикий русский сегмент жж (где я делала первое веганское сообщество lj-vegan) пришла женщина с западным кругозором и объяснила страждущим, что я не что-то феноменальное, а обычная веганка. Интерес к травле подугас.
Активизма уже было много, продолжались бесконечные изнурительные акции по правам животным и делу ветеринаров, я уже написала песню «Веган» и она до сих пор встречается в контакте в упоминаниях.
Была ли у меня возможность сделать веганскую музыкальную группу? Нет. Аранжировка сделана не-веганом.
Когда-то я, уже когда я жила в Норвегии, я озвучила ролик с Гэри Юрофски, потому что не нашлось мужчины, который хотел бы сделать это мужским голосом (все знакомые отказались).
Когда говорится о путинском режиме, никто не вспоминает, что начал он с наложения вето на закон о правах животных. А потом система приступила к пожиранию людей. Госнаркоконтроль преследовал самых безобидных людей: веганов, ветеринаров, химиков, адвоката, свободу слова и понеслось… Тем не менее мы были там, на самых первых митингах против путинских решений (а вас там не хватало).
А ещё раньше, до зоощащиты, на площадях проходили антивоенные акции (против чеченской войны), но к ним мы присоединиться в силу (недоразвитости мозгов) не успели. Но попали на ту часть временной линии, где выходили против свободы собраний, клерикализации и сексуальной свободы.
В 2003 появилась большая веганская коммуна на Пражской и мы делали (не открывайте изначальный адрес, запрещённый и захваченный теперь сайт переведен на hippyru.net ) архив пост-советских хиппи hippy.ru как альтернативное медиа и соцсеть, и писали в его журнале «Вместе» про веганство, поддерживали ФОЖ и занимались «Едой вместо бомб» со всеми антифашистскими и анархистскими последствиями.
Мне пришло письмо из Минзрдрава о том, что веганское питание не является приемлемым для детей. И письмо от секретаря МИД о том, что я подрываю обороноспособность страны.
В 2009 году политического поля и жизни в стране для меня не осталось и я уехала, куда смогла — по брачной визе в Норвегию. Отец моего веганского ребенка и соратник по движению к тому времени давным-давно отправился осчастливливать новую семью, которую потом тоже благополучно бросил без средств для достойного существования. Моему ребенку он не помогал от слова совсем — скрином с долгом по алиментам я проиллюстрировала книгу «Фемицид» (2021). Неблагополучное материнство и дезертирство отцов погружает женщин в бесправие до конца дней, так оно и случилось в моём случае.
Я уехала в Норвегию с новым спутником жизни, с которым познакомилась во время путешествия в Исландию в 2009 — тогда же он стал веганом и чуть позже активистом движения — с ним я и попала в итоге на Vegan Camp Out 2026.
Была ли лёгкой веганская жизнь в Норвегии? Она была подрывающим здоровье адом. Самым большим минусом стало даже не отсутствие на севере разнообразной и качественной здоровой еды, лишение привычного уровня общения и ужасная погода. А то, что под низким солнцем у меня не вырабатывался витамин Д, а усваиваться из лекарств того времени он тоже не желал — и, чтобы выжить, приходилось постоянно ездить на юг, в Испанию. Здоровье всё равно разрушалось.
Медицина в Норвегии оказалась развита чуть меньше, чем веганство. К этому добавлялись всевозможные жизненные обстоятельства, которые мне удавалось переживать только размышлениями о том, как (мои знакомые и книжные) заключенные выдерживали самые разнообразные пытки в заключениях.
В итоге я перестала понимать, зачем терпеть все эти страдания, взяла ребёнка и переехала в Барселону, где первый год ела лук, как яблоки, а относительно помидор успокоилась только лет через 7. Три месяца после переезда, после того, как удалось снять постоянную квартиру на крыше, просто лежала под солнцем. Каждый день. Три года пришлось усиленно плавать и загорать, чтобы собрать развалившееся здоровье, но, опять же, жизнь не стояла на месте и здоровье-таки рухнуло в пропасть. Как и условия барселонской жизни, ставшие к 2025-му невыносимыми.
С февраля 2026-го я изучаю радости жизни веганов в Лондоне — с полным ощущением что мы всё ещё присутствуем в самом начале развития этого движения. Или в его финале.
Инфраструктуры для питания и здоровья веганов как не было, так и нет. Друзей-единомышленников у меня тоже как не было, так и нет — и быть в этой стране даже теоретические быть не может. Здесь веганы путают хумус и ХАМАС, а также верят в трансгендерное волшебство. И в Лондоне нет ни одного веганского супермаркета… да тут много чего нет базового, даже чистой воды и сантитарно-приемлемого жилья, так что приключения продолжаются и как выжить среди этой смертной любви, непонятно.
Так как сама я ничего жизненно-важного для веганов в Лондоне за полгода не обнаружила, то все мои надежды были на Vegan Camp Out. Мол, вот там то и будут производители, и товары, и группы людей, и там я, как минимум, узнаю, что заказывать через интернет. Чем чёрт не шутит, может, найду хотя бы одного человека, который думает, как я.
Поехать на Vegan Camp Out я планировала давно, еще лет 5 назад, когда узнала о существовании этого самого большого в мире веганского кемпинг-фестиваля.
Сколько я жила в эмиграции, столько или участвовала (например, в 2014, когда из-за получения фем-премии я получила возможность говорить о этике на бергенском феминистском фесте) в проведении веганских меро, или же ездила на фестивали. В жизни, где ничто не предназначено для тебя, когда в лучшем случае в городе есть один магазин, где ты чувствуешь себя обычным человеком и не должен думать про этикетки, такие веганские пространства, какими бы они убогими или несовершенными в результате не оказывались, это единственные психологические убежища.
Самыми впечатляющими стали парижский веган-прайд и параллельный VeggieWorld 2016 года. Ещё я была на рождественском веганском фестивале в Осло 2016, каталонских фестивалях в Барселоне 2017, 2018, 2018, в Манресе 2023, 2025, лионском 2023, лондонском 2023, венском 2025. Барселонская Биокультура 2017, 2018, 2019, 2019, 2025. Во время путешествий по миру я всегда находила веганские магазины, рассказывала о них в интернете, покупала там что-то, чтобы поддержать их и себя.
Все эти поездки давались тяжело, были опасными и требовали планирования и больших жертв в смысле здоровья. Истощающие физически и не приносящие почти никакого практического влияния на мою реальную жизнь…
Веганское движение в Европе достигло своего пика в 2016 году, а позже стало деградировать. Апогеем фестивальной активности стала сеть VeggieWorld, это была совершенно триумфальная манифестация био-эко-веган прома, которая теперь свернулась до 4 немецких городов.
Коронавирус, брекзит и нападение россии на Украину уничтожили VeggieWorld, и всё движение.
Хотя предполагалось, что движение ненасилия будет развиваться быстро и предотвратит социальные катастрофы, случилось ровно наоборот. Люди предпочли вкладываться в насилие.
Война превратила веганскую риторику в мусор. Веганы-украинцы отправились на фронт, веганские кафе стали готовить для армии, я сама стала собирать деньги для украинской армии и готовила веганский суп для солдат, находящихся на лечении в Барселоне.
Веганство (борьба за права животных) разделило судьбу прав женщин, экоинициатив и прочей хрустальной надстройки на правах человека, провалилось в полувековое забвение. Если кого-то, как и меня, всегда интересовало, что случилось с толстовцами — именно это. История сделала свой оборот и мы снова на дне.
Ещё одно из просветляющих открытий за 30 лет: веганство для умных. Недалёкие люди без естественно-научного образования, становясь веганами, делают со своим здоровьем и жизни невообразимые вещи. Они выстраивают бредовые конструкции, ориентируются на любую макулатуру, верят кому-попало (только не науке), не имеют и шанса выбрать здоровые альтернативы и совершенно точно разрушают своё здоровье.
Когда такие люди начинают со всей страстью развивать веганские организации, фестивали и бизнесы, они тормозят движение. Если дело касается продуктов, вместо источников восполнения полезных веществ они создают аргининовые бомбы (которые помогают добыть скорый генерализованный герпес и Альцгеймер и кучу прочих прекрасных заболеваний). Они решают, что младенцам не нужно материнское молоко (хотя всё веганство стоит на том, что каждому животному-младенцу нужно молоко его собственной матери), а потом выдумывают свои «здоровые» диеты и доводят детей до голодной смерти. Хотя бы одна такая новость в год да бывает.
Новообращенные налегают на фрукты до полного уничтожения эмали зубов, панкреатита, огромного пуза и бесконечного поноса, сравнивая себя то с обезьянами, то с древними людьми. Опасаясь медикаментов, люди едят… землю в надежде получить В12. Или варят бесконечную чечевицу с рисом, считая, что там достаточно белка и корчатся от метеоризма. Проводят лекции о живительных спельтовых макаронах (в которых, кстати, неизбежен алюминий).
Отдельного внимания заслуживает секта неверующих в жиры, в омега-кислоты — но они, как правило, приходят в веганство с уже небратимо разрушенным мозгом.
Религиозным людям веганство противопоказано. Накладываясь на посты, оно приводит к истощению и без того слабой головы и усилению религиозного бреда.
Пары разводятся, конфликтуя из-за равно ненаучных аспектов веганской жизни. В общем, в процессе разбивания лба дураками, заставленными молиться веганство часто заполняет самую большую палату дурдома.
Не понимая сути веганства и не замечая непоследовательности в идеях, неофиты начинают жалеть всех мошенников подряд и высказываться обо всём, сути чего не понимают — например, как сейчас ведут себя примерно все евровеганы — жаждут веганизировать в первую очередь территории с террористами (включая Палестину и россию) и поддержать мизогинов и педофилов.
Возможно, развитие веганства кажется медленным лишь в соотношении с короткой жизнью человека. И потомки будут считать, что оно развивалось стремительно. Но по конкретным людям реальность современного веганства едет катком, и я не вижу возможности избавиться от бесконечной боли от одиночества, непредставленности, невысказанности, нереализованности в этой идее. Поэтому я давно не призываю людей становиться веганами, а если им хочется, предупреждаю, что это будет невыносимо трудно. Если хорошее движение не становится массовым и научным, оно убивает тех, кто его начинал.
Теперь тем, когда вы немного, в этой сокращённой и приукрашенной для вашего спокойствия версии, знаете о предыстории путешествия, я перейду к его подготовке.
Чтобы поехать на Vegan Camp Out 2026, нужно было решить пять вопросов: время, документы, билеты, транспорт, выживание в лагере. Самым непреодолимым был последний пункт — жить в палатке мы не могли по состоянию здоровья, стало быть, нужно было или снимать жилье неподалёку от фестиваля (а около леса выбор невелик и стоимость убогих хижин космическая, типа ночь — 600 фунтов на человека), или же ехать на кемпере.
Чтобы ехать на кемпере, надо было очень издалека планировать и выискивать свободные дни на работе. Издалека это не получалось. И только когда мы смогли получить визы в Великобританию, мы сразу купили билеты на сам Vegan Camp Out и билет на парковку каравана с розеткой.
Забронировать караван было целым приключением, так как для этого в Великобритании нужен правильный банковский счёт.
Каким будет караван, сможем ли мы его получить, как им пользоваться, будет ли он достаточно чистым внутри, сможем ли мы доехать, поставиться, ночевать — всё это оставалось для нас загадкой, так как мы никогда на караванах раньше не ездили.
Условия лагеря тоже доставляли: запрещалось стекло. Поэтому у нас была железная посуда, консервы в алюминии и вода в пластике. Кажется, что это ерунда, но у нас почти нет вещей после переезда и, например, не было проблем с выбором одежды — мы взяли всю свою одежду. А всякие вещи вроде железной бутылки не больше 750 мл и посуды и ковриков для пикников пришлось поискать и купить (вместо того, что у нас было). Наверное, излишне говорить, что остальные люди благополучно приехали со стеклом и никто ничего не проверял. Прямо в соседнем кемпере распивали бутилированную норвежскую воду Voss, ящик которой остался у нас дома.
К августу из-за бесконечных бытовых проблем в Лондоне мы так вымотались, что ехать в веганский лагерь нам хотелось меньше всего. Но делать было нечего, ведь в подготовку было вложено столько усилий, а в сумму потерь можно было записать и недельный отпуск, и отменённый (из-за этого) отдых на тёплом море.
13 августа 2026 года мы взяли и помыли внутри арендованную машину, а ранним утром 14 августа начали загружать караван. Так как мы живём в крошечной квартире, сборы были прямо по ходу погрузки — не было место заранее сложить где-то уже готовые сумки и вещи. Тут в кадр попала подушка с ежом из Норвегии и мой собеседник Варфоломей.
Для аренды нужно было указать длину машины, и потом брать что дают. А так мы стараемся не брать немецкие, японские и итальянские машины — мешают генетические издержки прошлой войны.
Караван назывался Globetrail 540 DR, внутри было много хорошо продуманных моментов. Но если бы эта машина не была новой, многие детали — бумажные гофрированные шторы, шторы ванной-туалета, пол душа требовали бы постоянного ремонта. Баки туалета и душа были маленького объема и требовали ежедневной замены.
Так что для долгого путешествия и для 2+ человек машина такая не подошла бы. Но мы поместились идеально, если не считать, что спать мог только муж, а я по ночам слушала храп.
Но я уже столько лет не живу в тишине, а в лондонской квартире ночью тоже шумно из-за дороги, что ничего принципиально нового недельная бессоница не добавила.
Зато! в машине был крошечный холодильник. И там могли ехать лекарства, а также еда и косметика. Что в условиях засухи и жары было бесценно. Газовая плита оказалась очень полезна в путешествии (разжигать костры в Великобритании запрещалось из-за засухи пожаров).
Единственное, что надо было бы купить на фест, но мы не сделали: складные стулья и тележку для них. Выяснилось, что на британских фестивалях все ходят с такой телегой. В ней возят стулья-столы для лекций и еды, детей, собак, вещи, еду, одежду, подстилки.
В 11 утра, перед отправлением:
На следующей фотографии видно плиту слева и душ-туалет за шторкой справа. А также доэмиграционное покрывало и большую подушку-мешок из ткани, оставшейся от пошива типи.
Пространство душа крошечное. Внизу под кроватью ступенька, чтобы залезать на кровать. Доступ к багажнику под кроватью есть изнутри и сзади. Под кроватью справа хранились два газовых баллона. Лампочки, которые видно слева, можно было снимать и переставлять по штанге. Во многих местах машины были розетки для зарядки телефона. В крыше был люк. Сама крыша не поднималась.
Выезжаем в сторону фестиваля. Этот лев по задумке художника должен был заставлять водителей насторожиться, вспомнить про опасный участок дороги. В итоге он просто отвлекает и создает большую аварийность.
Игорь: Вести караван сложнее, чем легковушку. Машина уже трейлера, но чуть шире грузовиков, на которых мы перевозили вещи раньше. В нашем дизельном караване была автоматическая коробка передач. Он был сравнительно экономичный. Из минусов — напрямую к колонкам телефон не подключался, переходника через радио не оказалось, так что мы ничего не слушали всю дорогу. Не было розетки на 220V и переходника на 12V. К машине предлагались мануалы, с которыми пришлось разбираться на месте. Как работает пульт управления, мы до конца не поняли. Системы слива могли бы быть удобнее. Хорошо, что у нас было складное ведро, иначе было бы сложно. Стоянка веган кампа была не удобной для слива канализации и воды. Из плюсов: На всех окнах и на большой двери сбоку были сетки.
К счастью, караван не сломался в дороге. В чате фестиваля было много людей, продававших билеты из-за того, что караваны сломались.
Во время одной из остановок на заправке обнаружился стенд про римское наследие. Чтобы все могли еще раз подумать про Римскую империю. И про перманентную войну.
«Римская Британия. Почти за столетие до завоевания Британии римлянами Юлий Цезарь совершил ряд набегов на остров, продемонстрировав местным жителям всю мощь римского оружия. Однако настоящее римское влияние началось с вторжения 43 года н.э. На протяжении нескольких лет после завоевания большая часть Южной Британии — от залива Уош на юге до устья реки Хамбер на востоке — находилась под римской оккупацией. Жизнь этого региона изменилась: её стали определять новые форты, дороги и города. Римское присутствие продолжалось вплоть до 410 года н.э., когда легионы были отозваны для защиты империи. За эти столетия Британия пережила колоссальные изменения, соединив местные традиции с римской культурой таким образом, что это продолжало оказывать влияние еще долго после ухода римлян.
Римские дороги. Маршруты многих современных дорог можно проследить вплоть до римского периода. Возьмем, к примеру, трассу А1. Фактически она пролегает по путям двух древних римских магистралей: Ermine Street и Dere Street, которые соединяли Лондон с Валом Адриана на севере. Трасса Эрмайн-стрит уходит на север от Лондона в Йорк, пересекая Durobrivae. Небольшие дороги уходили на восток и запад от неё, обеспечивая транспортное сообщение по всей округе.Прямо здесь, в Честертоне, сервисная станция Kate’s Cabin Services расположилась вдоль древнего пути Эрмайн-стрит, на территории, исключительно богатой археологическими памятниками. Это место предлагает живую связь с римскими дорогами, которые когда-то сформировали поселения Британии и продолжают влиять на маршруты наших путешествий сегодня.
Оживленный римский пейзаж. Всего в полумиле к северу находился процветающий римский город Durobrivae — оживленный центр торговли и ремесла, расположенный вдоль Эрмайн-стрит и знаменитый своей самобытной керамикой. Окружающая местность кипела жизнью: здесь располагались дома, мастерские, кладбища и придорожные памятники.
Археологи обнаружили многочисленные следы этого древнего мира, включая мощеные дороги, остатки зданий и захоронения. В совокупности эти открытия указывают на процветающую и развитую римскую общину в Кембриджшире.
Римляне построили более 11 000 километров (около 7 000 миль) дорог по всей Британии, связав между собой ключевые центры влияния.
Перед тем как построить два новых здания автокафе на сервисной станции Кэйтс Кэбин, археологи из компании AOC Archaeology Group провели тщательные исследования участка в рамках процесса планирования территории. Они начали с закладки нескольких разведочных траншей по всему периметру для поиска скрытых археологических остатков. Когда археологические следы были обнаружены, площадь раскопок расширили. Это позволило извлечь из земли максимум свидетельств и находок, чтобы лучше понять, как именно здесь когда-то жили люди.
В тех случаях, когда новое строительство неизбежно разрушает скрытые памятники, археологи детально фиксируют и документируют их — этот процесс известен как «сохранение посредством фиксации». Так гарантируется, что ценная информация о прошлом не будет утрачена, даже если физические свидетельства исчезнут.
Среди находок были обнаружены древние монеты и фрагменты римской черепицы, которые подтверждают, что в непосредственной близости от этого места когда-то стояло капитальное здание римской эпохи.
Временная шкала — снизу стенда:
Железный век (Iron Age):
800 г. до н.э. – 43 г. н.э.55–54 гг. до н.э. — Юлий Цезарь проводит первые военные набеги на Британию.
43 г. н.э. — Начало римского завоевания Британии при императоре Клавдии.
50-е гг. н.э. — Южная Британия переходит под полный контроль Рима.
I – конец II века н.э. — Период раннего заселения территории и активное строительство дорог, включая Эрмайн-стрит.
II век н.э. — Дуровипте (Durobrivae) развивается как укрепленный город с общественными и административными зданиями.
I–IV века н.э. — В этом регионе начинается массовое производство знаменитой местной нижнедолинской (Nene Valley) керамики.
Конец III века н.э. — Строительство кладбища к востоку от Дуровипте.
IV век н.э. — Производство так называемой расписной цветной керамики «Color-coated ware» достигает своего пика перед упадком римской власти.
410 г. н.э. — Окончание римского правления в Британии; эвакуация римских войск.
Раннее Средневевековье: 410 – 1066 гг. н.э.»
«…Самые ранние следы человеческой деятельности здесь относятся к I веку н.э., вскоре после римского вторжения в 43 году н.э. Первоначально на этом месте появились канавы, которые, вероятно, обозначали границы полей или загонов для скота. Однако к началу II века н.э. характер использования земли изменился. Была построена серия деревянных зданий, ориентированных вдоль Эрмайн-стрит — главной римской дороги, проходившей неподалеку. В этих зданиях располагались жилые помещения и мастерские. В III и IV веках н.э. деревянные постройки уступили место более монументальному каменному зданию. Внутри него была обнаружена сложная отопительная система, известная как гипокауст (теплый пол). Это указывает на то, что здание было комфортабельным и дорогостоящим, возможно, выполняя функцию постоялого двора, mansio, для путешественников, едущих по Эрмайн-стрит.
В одном из римских колодцев на этом участке археологи обнаружили сохранившуюся деревянную лестницу, которой пользовались почти 2000 лет назад.
Было найдено большое количество керамики, включая местную посуду с цветным покрытием, а также импортную керамику из Галлии. Это свидетельствует о том, что местные жители имели доступ к развитой торговой сети.
Среди других примечательных находок были имские монеты, охватывающие период от I до IV века н.э., которые помогают точно датировать различные этапы жизни этого поселения. А также металлические предметы, включая фибулы (броши для одежды), инструменты и гвозди для обуви, кости животных, указывающие на рацион местных жителей, состоявший преимущественно из говядины, свинины и баранины.
Эти предметы демонстрируют, что Кэйтс Кэбин была не просто изолированной остановкой, а процветающей частью динамичного и взаимосвязанного римского ландшафта в Кембриджшире.»
Дорога — не только виды за окном. Это то, что ты думаешь в ожидании, во время и после. Всё, на что натыкаешься и что вынужден изучить. И все её последствия тоже.
В 16:45 мы съехали на плохую дорогу под ЛЭП, она и вела к фестивалю.
Оставалось проехать маленький городок неподалёку от финальной локации — Walesby Forest.
Подъехав к месту, указанному организаторами, мы увидели множество полей с парковками.
Люди шли уже в футболках фестиваля.
Электрическим караванам нужно было ехать долго — до гейта Д.
Вот на пункт сортировки заезжает автобус, который привёз посетителей без машин (дальше они могли или вернуться домой на ночь или арендовать местную — уже установленную — палатку или поставить свою).
Пункт сортировки веганов:
Всем надевали на руку синтетические браслеты с названием лагеря.
У многих были браслеты с прошлых лагерей, а кто-то нашивал старые браслеты на сумки, составляя полную летопись. Мы спросили, можно ли не надевать браслет, так как он раздражает. Нас не поняли, и сказали в ответ, что он тряпочный. Первым делом мы скрутили браслеты в жгуты, чтобы сделать снимающимися.
Эти парковки были у сортировки.
Нас отправили дальше. Предупреждение о пожаре — вся Европа горела, и Великобритания тоже. Видно, что на поле ни одной зелёной травинки и что земля сухая.
ЛЭП и туалеты.
Конечно ЛЭП не то, что ожидаешь увидеть на экофестивале. Изучая видео организаторов, например VCO 2025 Highlights Video, этих ЛЭП не заметишь. Съемка ведётся так, чтобы показать меро с лучшей стороны и заставить людей поверить, что это будет что-то типа хиповой радуги на природе. На месте ты примерно постоянно ходишь под ЛЭП, спишь под ЛЭП и вокруг выжженная пустыня. Ни реки, ни качественной воды, ни здоровой еды. Вместо этого гигантское количество машин, генераторов, заборов, проверок билетов на входе и запах туалетов.
Пока продолжаем ехать под проводами.
Организаторы установили огромное количество палаток, которые можно было снять. Глемпинги и вип-глемпинги заставляли вспомнить про Поле золотой парчи. В самых изолированных и комфортных зонах жили веганские лидеры и спикеры. Их ограждали от всяческого дискомфорта, чтобы предупредить критику этого чисто капиталистического фестиваля, который очень удачно монетизировал веганство.
Провода, генераторы, провода, генераторы, провода… Целые поля были устроенны именно так.
А мы всё ещё не добрались до нашего места парковки.
Наконец-то мы около свободных мест для электрокараванов. Выжженная солнцем трава, пыль, стационарный кирпичный туалет сельского типа.
Запарковались. Потом я посмотрела на расстояние доя вышки и мы переехали ещё дальше от ЛЭП.
Выходцы из совка знают, что у ЛЭП есть санитарная зона (от 10 до 25–30 метров). Потому что обрыв провода во время грозы или иного форс-мажора приводит к трупам. И в совке запрещалось проводить какие-либо массовые меро под настолько опасными объектами.
Действующая магистральная сеть находится под огромным напряжением — 275 000 или 400 000 вольт — но в Великобритании никому и в голову не приходит, что ставить палатки и собирать тысячи людей прямо под гудящими высоковольтными линиями — грубейшее нарушение безопасности и преступление.
Вы думаете, что, может быть в Великобритании ну такие уж хорошие электрики и такая высокая сознательность, что с ЛЭП никогда не бывает проблем? Напротив, техногенные аварии случаются постоянно.
27 июля 2012 года в Пентриче, графство Дербишир, во время проведения байк-фестиваля Rock and Blues Custom Show воры цветного металла повредили опору, что вызвало обрыв высоковольтного кабеля. Провод рухнул на палаточный лагерь со спящими людьми. Системы автоматической защиты обесточили линию, чудом никто не погиб. Экстренным службам пришлось срочно эвакуировать 300+ человек из зоны поражения.
26 апреля 2025 года в деревне Чейли, графство Восточный Суссекс, на ярмарке в честь Дня святого Георгия около ЛЭП установили высокий аттракцион. Стрела задела ЛЭП. Находившийся за пультом управления молодой оператор получил тяжелейший удар током и ожоги. Спасатели остановили мероприятие, чтобы исключить риск поражения посетителей шаговым напряжением.
А ещё есть скрытые физические процессы, возникающие в условиях палаточного городка. Электромагнитные поля вокруг ЛЭП ионизируют воздух, особенно сильно — если он загрязнен дымом и паром. Запылённость даже в Великобритании считается фактором серьёзного риска. Веган камп проходил в облаке пыли.
Миллионы мелких твердых частиц становятся физическими проводниками. Диэлектрическая прочность воздуха резко падает. В условиях высокого напряжения электрический ток может совершить воздушный пробой. Напряжение буквально «прошивает» облако пыли, образуя дугу до земли или ближайшего объекта, даже если до проводов оставалось безопасное по регламенту расстояние.
Кроме того, пыль оседает на гирляндах стеклянных или полимерных изоляторов, которые удерживают тяжелые кабели на металлических пилонах. Сама по себе сухая пыль не опасна, но если после засухи начинается туман, морось или легкий дождь, пыль на изоляторах превращается в проводящую токопроводящую грязь. Происходит поверхностный пробой: электричество по грязному изолятору уходит на саму металлическую опору ЛЭП. В этот момент вся опора оказывается под напряжением, а земля вокруг нее становится смертельно опасной зоной из-за шагового напряжения.
При специфической пыли есть риск взрыва. Если под ЛЭП проводятся сельскохозяйственные работы (например, уборка зерна комбайнами) или разгрузка сыпучих материалов, в воздухе скапливается органическая или мелкодисперсная пыль. Электромагнитное поле ЛЭП ионизирует эти частицы. Малейшая статическая искра в перенасыщенном пылевом облаке может спровоцировать объемный взрыв пылевоздушной смеси. Это называется эффектом мучной бомбы.
Поэтому даже британские регламенты запрещают проведение любых пыльных работ, парковку спецтехники под ЛЭП во время засухи и требуют от организаторов фестивалей постоянно проливать сухую землю водой под линиями электропередачи для подавления пыли. Разумеется, в веганском лагере никто ничего не зонировал, не поливал и общее ощущение, что организаторам плевать на безопасность, не покидало нас от начала и до конца фестиваля.
Но и это не всё. Есть ещё замечательный карбон в современном туристическом снаряжении. Британские эксперты по безопасности National Grid регулярно предупреждают, что элементы каркаса палаток, телескопические флагштоки и антенны из карбона (которых было на фестивале как грязи) отлично проводят электричество. Если участники поднимают такие конструкции под проводами (и они так делали), возникает опасность воздушного пробоя или индуцирования критического потенциала на металлической фурнитуре, что ведет к тяжелым ожогам. По этой причине правила безопасности предписывают даже перемещать любые длинные предметы под ЛЭП строго в горизонтальном положении.
Немного флагштоков из моей коллекции:
С веганским флагом:
Если бы Великобритания запретила любое использование земли под ЛЭП, ему пришлось бы выплачивать миллиардные компенсации фермерам и владельцам участков с ЛЭП. Поэтому энергетики просто переложили ответственность: если вас ударит током из-за флага или воздушного змея или ещё чего — вы виноваты сами.
Из-за того, что караванам нужно было мощное стационарное электричество, организаторам технически было проще всего завести силовые кабели, подстанции и распределительные щиты именно в этот технологический коридор под ЛЭП. В итоге электрокараваны поставили ровно под транзитными проводами высокого напряжения.
Парковка кемперов, домов на колесах и жилых прицепов в охранных зонах высоковольтных ЛЭП в Великобритании запрещена регламентами HSE и National Grid по нескольким критическим причинам, связанным с физикой высоких напряжений и конструктивными особенностями этого транспорта. Но! Если очень хочется, то можно.
Считается, что раз зона караванов подключена к электричеству (Electric Hook-up), все машины автоматически заземлены через общую фестивальную энергосеть. Инспекторы закрывают глаза на то, что в условиях дождя или тумана эта защита может сбоить, а ионизация воздуха возрастает. Это чистой воды игра в рулетку ради коммерческой выгоды и экономии пространства.
В большинстве стран мира за такую схему размещения людей организаторов ждал бы огромный штраф или уголовное дело, но в Британии это часть их специфической правовой системы, где бизнес-интересы часто превалируют над реальной безопасностью.
Почему машины нельзя парковать под ЛЭП? Большинство кемперов имеют металлический каркас или обшивку. Магистральные ЛЭП (275–400 кВ) создают вокруг себя мощнейшее переменное электромагнитное поле. Когда машина долго стоит под проводами, ее металлический кузов начинает работать как гигантский конденсатор — на нем накапливается статическое электричество. Если кемпер изолирован от земли резиновыми шинами и не заземлен, то при попытке человека снаружи взяться за металлическую ручку двери или коснуться кузова он почувствует ощутимый и опасный разряд тока. В сырую погоду этот эффект усиливается и может привести к тяжелой электротравме.
Микроавтобусы, альковные автодома и караваны значительно выше обычных легковых автомобилей (их высота часто составляет от 2,6 до 3,5 метров). Из-за этого расстояние от крыши машины до свисающих кабелей ЛЭП сокращается до критического минимума. Британские правила безопасности требуют строгого соблюдения вертикального зазора. В жаркую погоду под воздействием солнца и высокого тока провода ЛЭП сильно нагреваются, расширяются и провисают вниз на несколько метров. Кемпер, который безопасно стоял утром, к полудню может оказаться в зоне прямого дугового пробоя.
Конструкция жилых фургонов предполагает использование дополнительного оборудования. Это телескопические ТВ-антенны и Wi-Fi мачты, которые владельцы поднимают вверх на парковке, а также выдвижные боковые тенты на металлических стойках.
Любая попытка поднять антенну или разложить тент под ЛЭП мгновенно создает вертикальный проводник. Току высокого напряжения не обязательно касаться металла — он может совершить воздушный пробой по воздуху, превратив машину в смертельную ловушку.
Практически каждый кемпер оснащен баллонами со сжиженным газом (пропан/бутан) для работы плиты и отопления, а также имеет бак с автомобильным топливом. При возникновении любой аварийной ситуации на ЛЭП — будь то падение кабеля, короткое замыкание на опоре или сильный разряд электрической дуги из-за сырости или пыли — искры падают прямо на крышу транспорта. Возгорание кемпера под проводами приводит к моментальному взрыву газовых баллонов, что может разрушить саму линию электропередачи и заблокировать ликвидацию аварии.
Если из-за шторма, обледенения или технического сбоя провод ЛЭП оборвется и упадет на обычный легковой автомобиль, люди внутри защищены принципом «клетки Фарадея» (ток уходит в землю по контуру кузова). Однако в кемперах крыша часто сделана из пластика или стекловолокна (для облегчения веса), а внутри находится множество металлических бытовых приборов, труб и проводки. Падение кабеля на такую конструкцию приводит к тому, что ток идет внутрь жилого пространства, мгновенно убивая людей и поджигая интерьер.
Проблема может начаться и на земле. 26 июня 2019 года в Лондоне на Селборн-роуд и 7 июля 2026 года в Лейкенхите на Андли-роуд бытовые возгорания внутри машин привели к моментальной детонации встроенных баллонов со сжиженным пропаном. Огонь, обломки обшивки, ионизированный дым — всё полетело к ЛЭП и образовалась дуга.
ВОЗ классифицирует магнитные поля ЛЭП как возможный канцероген. Это связано со статистическими исследованиями, показавшими, что у детей, живущих ближе 200 метров к сверхмощным ЛЭП, риск заболевания лейкемией выше среднего уровня. Ряд исследований указывает на слабую статистическую связь между долгосрочным проживанием под ЛЭП и повышенным риском развития болезней Альцгеймера или Паркинсона в пожилом возрасте.
Короче, нет ни одной разумной причины делать веганский фестиваль под ЛЭП, но вот коммерческие проекты, в которых люди не имеют никакого значения и нужны лишь для того, чтобы вытрясать из них деньги — самое то, что делать можно.
Закончив парковку, мы решили пойти посмотреть на фестивальные конструкции и поесть.
На карте не было обозначено, как лучше заходить на фестиваль и поэтому первые два дня мы просто искали самый короткий путь. А для этого нарезали круги к главным воротам. Вот нашли портативный душ.
Один из лагерей со съемными палатками. Стоимость участия в фестивале Vegan Camp Out 2026 складывалась из базовых входных билетов на уикенд, которые по раннему бронированию стоили £95 плюс сервисный сбор, а при стандартной продаже доходили до £135–£140, в то время как детские билеты для возраста от 4 до 15 лет обходились в £65, а для детей до 3 лет вход оставался бесплатным. Однодневное посещение в субботу или воскресенье оценивалось примерно в £80, пропуск на обычную автомобильную парковку составлял £20, место для автодома или каравана с подключением к электричеству стоило до £169. Ещё можно было арендовать палатку Circular Camping за £75–£150 или глэмпинг Woodville Project, где цены начинались от £450 за базовый двухместный шатер и достигали £1000 за люкс-вариант с розеткой, при этом отдельное добавление электроточки к тенту обходилось в £75. В этих шатрах туалета не предусматривалось. Там были просто матрасы и столы.
Это не высокие цены для британских фестивалей. Но колоссальные для веганских. На этой площадке проходит множество фестивалей, и никакого особенного планирования и качественно новой оргработы проводить не нужно.
Сколько реально тратили люди, приезжавшие на фестиваль. Дорога+билеты+проживание. А также деньги за случайно или ошибочно купленные билеты, которые потом не возвращались (предлагалось самим решать такие проблема, а предприимчивые шакалы в чатах скупали такие билеты по дешевке). В неофициальной группе много сообщений о потерянных (помимо билетов) суммах разной величины, до 600 фунтов.
Чудесное пространство для курения, всегда оснащенное горой картона.
Кажется, что портативные туалеты это отличное решение на фестивалях на 10000 человек. Но они мгновенно превращаются в источник инфекции. Потому что их не успевают сливать и мыть, а люди разносят фекалии по всему пространству лагеря. На фестивале было много барефутеров, собак, ползающих по земле детей. В воздухе постоянно летала солома и пыль с земли. Так что много кто покушал говна. Все. Эпидемиологически этот лагерь критики не выдерживал.
Вывоз мусора.
Грузовики, выкачивавшие туалеты и души, а также вывозившие мусор, курсировали по дороге без остановки. Это разрушало всякую магию альтернативного поселения и единение с природой, если бы оно вообще было. На месте не происходило ничего такого, что нельзя было бы сделать в городе. Аргумент о дорогой стоимости лондонских площадок с учётом колоссальных затрат всех веганов на этот фестиваль не выдерживает никакой критики.
Всё ещё идём ко входу в зону фестиваля. Предприимчивые родители катят ребенка в тележке.
И вот мы внутри. Вся территория лагеря была увешана проводами с лампами, которые горели постоянно — так бывает, когда выключить уже сгенерированное электричество дешевле, чем его использовать.
Первое впечатление было восторженное. Несмотря на жару, пыль, ЛЭП, дурацкую планировку — по краям поля было множество веганских вагончиков. Такого количества веганских фудтраков — то ли 50, то ли 60 — мы на природе никогда нигде не видели. Мы подумали, что всё таки фестиваль великолепный и решили обойти всех продавцов и выбрать что-то на ужин.
Мы сделали два круга и остались в недоумении. Выбора вроде было много, но ничего из этого нам не хотелось. Продавался только фастфуд и ничего полезного. Из десертов были только очень вредные торты. Ни одного магазина фермерской или веганской еды не было.
Никаких тортов-суфле не было. Предлагались высокие жирные бисквиты, которые мы никогда не покупаем. И яблочный пирог.
Игорь решился и купил блины. Они были залиты невероятным количеством кленового сиропа. Пропуск к диабету.
Я еще поскиталась и выбрала тарелку с не-таким-ужасным-фастфудом. Цены на всё были кошмарные и близко не соответствовали качеству. Видно, что все продавцы лишь зарабатывают и им никакого дела до того, насколько вредную еду они продают.
Сколько мы готовы платить за веганскую еду в обычной жизни? Пусть в два раза дороже, чем за обычную. 4, 6 ну даже 8 фунтов. Таких цен на фестивале было мало. Хотя очереди были большие, не было ощущения, что люди могут позволить себе что-то без сожаления. И что покупки делаются не от безнадёжности.
Мы также пошли к палаткам с мерчем. За все дни фестиваля, сколько мы не пытались отыскать хоть что-то полезное, мы не купили там ничего.
На фотографиях официального фестивального мерча можно заметить, что столы покрыты пылью. Эта же пыль была в наших лёгких и в еде. Ходить по полю было трудно. У меня слабые лёгкие и фестиваль их подугробил. Пишу я это 24 августа, а ощущение, что тяжело дышать, до сих пор не пропало. И по ночам я проводила много времени, кашляя. В неофициальной группе фестиваля был тред, где отмечались люди, испытавшие дыхательные проблемы в веган кампе. Слишком много людей. Никаких предупреждений о подобной опасности для здоровья тоже не было. Опять же, если бы я знала про пыль и солому в воздухе — приложила ли бы я столько услий для организации поездки, поехала бы я? Нет. И для того, чтобы отобрать у людей несколько сотен фунтов, организаторы готовы были пожертвовать их здоровьем.
А так выглядела футболка фестиваля.
На ней было всё то, чего в Веган камп аут не было: заяц, полянка с цветами, палатка с костром, зелёная трава, лес, бабочка. И заяц был изображен так, словно его подвесили мёртвым для натюрморта. Эту футболку мы покупать не захотели. Вид со спины ещё грубее и бессмысленнее:
А здесь эмблема лагеря — типи и символ веганства. Ни одного типи на фестивале установлено не было. Ни аутентичного, ни на железных брусьях. Вся эта радужная хиповая индейская эстетика были для приманивания доверчивых дураков, которые в итоге оказались на выжженном поле под высоковольтными передачами среди фастфуда и мусорного мерча.
Человек-капуста:
Могут ли веганы обойтись без передвижных аттракционов? Видимо, нет.
Питьевая вода:
Вода из этих кранов годилась только для технических целей, но многие набирали её в термосы. Вообще у британцев снижены запросы к воде, потому что она вся в стране токсичная. Эта страна никогда не знала никаких современных санитарных норм очистки, а после брекзита пошла в сторону ослабления контроля за стоками, качеством и, подобно парковке под ЛЭП, возложила ответственность на отравление свинцом, асбестом и говном на самих потребителей. Потребитель должен быть бдительным — это отговорка всех местных преступников от государства и не от государства. Лох сам виноват, что его обманули. А такого общественного договора, как в Норвегии, где дети являются национальной идеей, и где стараются очищать воду даже больше чем в ЕС, конечно, нет. И ума, как у Японии, полностью модернизировавшую свою систему воды, тоже нет.
Но не за комфортом, костром и едой мы, в самом деле, ехали. За идеей. Мы хотели посетить лекции выдающихся деятелей веганского движения. Первое, на что мы попали случайно — рассказ производительницы корма для собак. Она выступала в полупустом зале.
Все выступления были с сурдопереводом.
Выступление, на которое мы пришли, отменилось. И вместо этого был выпущен на сцену первый попавшийся веган с рассказом о том, как он разговаривает с людьми на улицах. И какую невероятную пользу это приносит.
Тут мы поняли, что надо досмотреть остальные палатки и пойти домой.
В зоне на краю лагеря люди танцевали.
Программка фестиваля состояла из многих листов. Все они были проданы под рекламу. А расписание было напечатано настолько маленьким шрифтом, что его приходилось фотографировать и увеличивать, чтобы прочитать. Мы проверили, к какому времени надо вернуться в шатёр завтра и достали еду, которую высыпали из нашего домашнего холодильника перед отъездом. Потому что, конечно же, были абсолютно голодными.
Продолжение следует