От съёмной квартиры в Пимлико я шла пешком, и дойти до центра у меня заняло 25 минут. Так как вы сто раз видели фотографии Биг Бена и Вестминстера, их мы пропустим и начнем сразу с ненавязчивого урока английского. Пожалуйста, закройте калитку.
И внизу лестницы невидимые стражи спрашивают второй раз: Читать далее
Золотая балеринка на Виктория палас — Анна Павлова. Она уехала из России в 1914 году, после начала Первой мировой войны. И создала балет, и балетную школу, и балетную компанию. В Россию, а точнее, в СССР она больше не ездила, счастливо избежав репрессий. Жила она в особняке Ivy House в Хэмпстеде. Место погребения — Golders Green Crematorium and Mausoleum. Читать далее
Конечно, нам ужасно хотелось спать и отдыхать после дороги. Но город сам себя не посмотрит. Камелии цвели чуть ли ни в каждом дворе:
Игорь ночью вернулся из Франции, где сдавал машину, немного поспал и мы пошли смотреть китайский новый год. Он, конечно, был не очень рад. Но мне было всё равно. Этот праздник был словно точка, конец переезда, конец жизненного периода.
Еще больше, чем заросли мимозы во Франции, нас удивили мимозы в Лондоне. Они были по сравнению с южными просто огромными.
Скульптура «Дикий стол любви» располагается около вокзала Паддингтон. Авторы скульптуры австралийцы Гилли и Марк Шеттнер, антропоморфизирующие животных для экозащиты и антипотребительства, изобразили себя в роли кролика и собаки.
Насамперед у Лондоні мене вразила постійність українських прапорів на державних будівлях. Я багато разів бачила їх раніше та фотографувала зараз.
Раньше я уже была в Нацгалерее и мозаики Анрепа на полу интересными не посчитала. Рассматривая позже фото в интернете, когда узнала, что мозаик много, что прообразом для одной из них послужила Ахматова, я думала мозаики все отдельные, и с Ахматовой отдельная тоже. Но все сюжеты были частью больших мозаик на двух этажах, Анна на втором. Слепленные друг с другом в большой ковёр, они походили на странный безвкусный конгломерат.
На «Ахматовой» стояли спиной к лестнице два служителя. Я попросила их отойти и всё перефотографировала. Написано было “сострадание”.
Пишут, что Анрепа вдохновляли Вирджиния Вульф (Клио), Грета Гарбо (Мельпомена), Черчилль (Избавление)… Если Черчилль еще как-то немного похож, хотя выглядит как персонаж комикса, Ахматову узнать можно никогда. Не понятна ни ее лежачая (летящая? ползущая?) поза, ни её жест, ни вообще связь с состраданием. Якобы на мозаике изображены блокадники-ленинградцы, но даже так это очень странное художественное решение. Не говоря уже о полном отсутствии сходства.
Все мозаики Анрепа мы должны нахваливать и воспринимать словно в отрыве от мозаик прошлого, где было куда больше мастерства и 2000 лет назад.
Судите сами.
