Медийный бум, аншлаг, очереди, раскупленные билеты, всеобщее умиление сопровождают выставку нарядов Елизаветы II в Букингемском дворце, «Queen Elizabeth II: Her Life in Style». Издана толстая книга про все экспонаты, обложка ее (и баннеры на фасаде Королевской галереи) — бирюзового цвета. Это оттенок ткани вечернего платья, в котором Елизавета II была на свадьбе своей сестры, принцессы Маргарет, в 1960 году. Само платье является одним из центральных экспонатов выставки. Цвет напоминает тиффани, теперь ассоциирующийся с элитарностью и вызывающий у посетителей целый комплекс подсознательных эмоций и ассоциаций. Тогда он назывался «зимородковым», был укоренён в британской геральдике и, главное, делал королеву заметнее во время чёрно-белой телетрансляции. Сегодня этот оттенок переключает восприятие человека с исторического или критического анализа на чистое, эмоциональное восхищение.
Этот цвет буквально обезоруживает человека на входе и накладывает на него обязательство соответствовать обстановке: «Это пространство для высшего общества. Это мир избранных». Включаются иллюзия собственной значимости и запрет на критику. Если ты достоин быть частью этого мира — веди себя как представитель высшего класса. Не опускайся до мещанского недовольства. Если ты начнешь говорить, что и сам дворец какой-то задрипанный, и за стенами дворца разруха — выставишь себя деревенщиной, не доросшей до высокого стиля и вековых традиций. Восторгаясь этой выставкой, люди защищают свой собственный статус, ощущение бирюзового фасада. Если вы скажете, что билет стоит жалких 22 фунта, я напомню, что для огромного числа людей это значимые деньги.
Согласно их докладу о бедности в Великобритании за 2026 год, половина всех людей, живущих в нищете, — или 6,8 миллиона человек, — не могут позволить себе оплачивать продукты питания, счета за электроэнергию и одежду. Для этой группы кризис стоимости жизни продолжается, многие домохозяйства отстают в оплате счетов, вынуждены пользоваться услугами продовольственных банков или влезать в долги. Около 14,2 миллиона британцев, то есть каждый пятый, живут в нищете, которая определяется как неспособность удовлетворить свои минимальные потребности. И как мы с вами знаем, если уж вы читаете этот текст не на английском, эта цифра исключает «богатые» диаспоры иностранцев. 4,5 миллиона детей живут в нищете, и эта цифра растет третий год подряд. 1,1 миллион недоедает.
Технология принуждения к лояльности через фальшивое чувство элитарности в Великобритании распространена повсеместно. Достаточно покрасить постер в «элитный» цвет, назвать напичканое ядовитыми материалами жильё «историческим наследием», а изнурительный труд — престижной карьерой. А ещё можно выдать медаль или бумажный флажок хоть за что, хоть за лучший подвесной вазон. И человек сам, с гордостью и трепетом, будет защищать этот фасад, этот флажок, этот строй, боясь признаться даже самому себе, что его просто используют. Вот почему я предлагаю вам запомнить этот текст о выставке под заголовком «Keeping up appearances», сохраняя видимость.
Я не могу не сравнивать жизнь Елизаветы II с жизнью своих бабушек. А для кого-то из посетительниц выставки (женщины преобладали) она была возраста матери, прабабушки, сестры. И британки, и украинки на протяжении 70 лет наблюдали за нарядами британской королевы — в кино, в прессе, а потом по телевизору. Если у британок это было частью повседневности, то для советских людей — крошечными эпизодами новостных передач с критикой капитализма. Редкой возможностью увидеть (наверное) настоящую жизнь, высокую моду, роскошь. Так или иначе, история Елизаветы была вплетена в жизнь нескольких поколений женщин всего мира как некий сказочный мотив, образец для подражания, коктейль из мечты и надежды, реально существующая счастливая женщина. Они шли посмотреть не только на платья королевы, но и вспомнить свою жизнь, свою молодость, события времён, которые, словно ярлычки, были отмечены яркими нарядами королевы.
Так от чего бирюзовый антидот, если само имя королевы гарантирует нам прилив подобострастия и умиления? От остальной нашей памяти. Чтобы мы не искали связи между тратами на фасад в конкретный год и параллельными политическими проблемами Великобритании и колоний. Для этого же на выставке чехарда дат, нет единой линии истории.
Трогательная легенда гласит, что в ноябре 1947 года состоялась свадьба принцессы Елизаветы и Филиппа Маунтбеттена. Для пошива свадебного платья, разработанного дизайнером Норманом Хартнеллом и расшитого 10 000 импортированных из США жемчужин, будущая королева использовала купоны на одежду. Правительство Великобритании выделило ей дополнительно 200 карточек на ткань, поскольку в стране продолжала действовать послевоенная система нормирования товаров. Попытки граждан прислать принцессе свои личные купоны были пресечены, так как передача карточек являлась незаконной. Платье за 42 000 долларов шили на фоне жесткой экономии, нехватки угля, разрушенных бомбардировками городов и карточной системы, которая для обычных граждан была отменена только в 1954 году. Чтобы обойти валютный контроль и не злить парламент, покупку жемчужин оформили как «пожертвования» и использование старых запасов. Шелк для платья был китайским (поскольку японский и итальянский шелк считался «вражеским» материалом), но соткали его на шотландской фабрике Winterthur. Это позволило заявить, что ткань — «британская». Официальная пресса и сторонники королевской семьи трактовали создание платья как символ национального возрождения и надежды. Дизайнер Норман Хартнелл прямо заявлял, что источником вдохновения для вышивки послужила картина Сандро Боттичелли «Весна», символизирующая обновление после окончания войны. И люди съели этот пропагандистский продукт.
Что осталось за рамками выставки? В июне 1953 года состоялась коронация Елизаветы II. А за полгода до этого события, в декабре 1952 года, Лондон накрыл Великий смог от дешевого угля. Умерло от 4 000 до 12 000 человек. Комитет подготовки праздника не остановил свою работу. И позже общественное внимание переключилось с трагедии на подготовку к дорогостоящим коронационным торжествам лета 1953 года. Пышный ритуал демонстрировал незыблемость государственных институтов и должен был поднять дух населения после тяжелой зимы и трагедии.
В 1970-е годы гардероб королевы пополнился яркими кутюрными ансамблями для многочисленных зарубежных дипломатических поездок. Наряды эти заполняют пространство зала. И ни на одном стенде не написано, что в то же самое время сентябре 1976 страна просила кредит на 3,9 млрд долларов у МВФ в обмен на обязательства сократить государственные расходы. Что в 1978-79-м забастовки парализовали страну. А дипломатические турне и модная дипломатия были попыткой сохранить международное влияние на фоне внутреннего экономического упадка.
Для современных малоимущих есть билеты на выставку нарядов за 1 фунт. То есть любой британец, живущий в подвале с черной плесенью может прийти посмотреть на платья, которые были созданы классовой системой, обрекшей его на нищету. Если, конечно, посчастливиться забронировать этот фунтовый билет.
В Лондоне негде скрыться от шума самолётов и грохота железных дорог, от загазованного воздуха, от свинца и асбеста руинированного жилого фонда, от сырости и плесени, от невентилируемого и неудобного общественного транспорта, от токсичной воды и еды, разрушенной медицины, невежества большинства населения. Фетишизация деградации используется как индульгенция от любого уровня убожества ситуации. А все британские дети принесены в жертву и должны выживать вопреки обстоятельствам. Но не переживайте, они также могут прийти на выставку и посмотреть на королевский крестильный костюмчик.
Вся история Великобритании — история о том, что изнанка местных традиций, парадов и манер это полное пренебрежение правами человека. Сколько бы денег вы не заработали, каким бы специалистом или аристократом вы не были, эта страна не дает вам базовых прав, доступных рядовому гражданину социального государства. Например, жителям скандинавских стран, где приоритетом является благополучие и здоровье будущих поколений, а значит — экология и равенство.
Ну что, пойдем изучать, на что британцы обменяли свои права человека?
«У королевы Елизаветы II был уникальный стиль: элегантный, вневременной, сдержанный, порой эксцентричный. Ее модные решения оказали огромное влияние на современных и будущих дизайнеров. Ее жизнь разворачивалась на фоне кардинальных изменений в британской моде: угасание былого величия придворных портных, расцвет лондонской высокой моды и, наконец, восхождение новых британских кутюрье. Королева сама выбирала себе наряды и принимала непосредственное участие в их создании; демонстрируя британскую моду на мировой арене, она продвигала высочайшее мастерство этой индустрии, выбирая стили, дизайнеров и производителей. В честь столетия со дня рождения Елизаветы II эта выставка, составленная из материалов ее модного архива, прослеживает жизнь королевы в мире моды.»
В самом начале выставки есть зал с серыми стенами, где по кругу располагаются фотографии нарядов королевы, разложенные по цветам. Возможно, это зал для параллельных с выставкой мероприятий или зал ожидания. Вам будет скучно даже листать фото этого зала, а уж как скучно было внутри…
Хронология на выставке вообще не является приоритетом. Всё начинается с платья, сшитого для полугодичного путешествия по странам Содружества после коронации в 1953 году.
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979) Вечернее платье, 1953 Ламе, кружево, шелковый тюль, золотая нить. Платье олицетворяет элегантность вечерних нарядов королевы Елизаветы II 1950-х годов с их сочетанием идеального силуэта и роскошной текстуры. Юбка с кринолином и приталенный лиф покрыты кружевом с цветочным узором и повторной вышивкой, которое ниспадает мягким шлейфом через левое плечо. Платье служит примером мастерства британского кутюра в период его расцвета — навыков, которые можно увидеть во многих экспонатах из модного архива королевы.»
Из вики-статьи про подавление восстания Мау-мау: «Генпрокурора британской администрации в Кении сказал: «Если мы собираемся грешить, то должны грешить тихо»
Этот триумф британского кутюра происходил на фоне ликвидации последствий большого смога и наводнения в Северном море (погибло 503 человека, 32 тысячи были эвакуированы, уничтожено 46 тысяч голов скота), бытовой дискриминации карибских мигрантов поколения «Виндраш», карательных мер против восстания Мау-Мау в Кении (погибло от 20 000 до 90 000 кенийцев, из которых более 1 090 человек были официально казнены через повешение, а от 150 000 до 320 000 местных жителей прошли через британские концентрационные лагеря и принудительные поселения) и коммунистов в Малайзии, ввода войск в Британскую Гвиану (для свержении демократически избранного левого правительства Чедди Джагана и восстановлении полного колониального контроля над Британской Гвианой).
Можно рассмотреть детали вышивки.
Со всех сторон.
Следующий зал показывает детские наряды. «Детство: начало британской высокой моды. С самого рождения 21 апреля 1926 года гардероб юной Елизаветы постоянно находился под пристальным вниманием, вызывая интерес общественности. В первые годы жизни принцессы ее одежду выбирала мать, королева Елизавета, включая детские платья и чепчики, платья и панталоны с принтом Liberty и даже костюмы для маскарадов. Многие из этих изделий были произведены лондонской фирмой Smith & Co. Ltd., в том числе изготовившей платье, которое принцесса надела на коронацию своих родителей в 1937 году. Одновременно с открытием лондонских домов высокой моды принцесса впервые надела наряды от дизайнеров — два платья подружки невесты, предоставленные кутюрье Эдвардом Молинье в 1934 году и Норманом Хартнеллом в 1935 году. Оба стали впоследствии важными поставщиками принцессы Елизаветы. Хотя в её детском гардеробе преобладали вещи от британских модельеров, парижская мода тоже присутствовала: платья и даже куклы были предоставлены французским кутюрье Жанной Ланвен.»
«На коронацию короля Георга VI и королевы Елизаветы 12 мая 1937 года принцесса Елизавета, наследница престола, надела платье из шелкового атласа и шантильского кружева, украшенное бантами из золотых металлических нитей, и коронационную мантию детского размера. Ее ансамбль дополняла маленькая корона принцессы из позолоченного металла, изготовленная по заказу короля.»
В это же самое время рабочие кварталы страдали от нищеты. 1 мая началась масштабная забастовка водителей лондонских автобусов, парализовавшая транспорт во время торжеств. На Карибах вспыхнули бунты. Индийский национальный конгресс объявил официальный бойкот празднествам. Из опасений что полиции придется применить силу против протестующих, визит нового короля в Индию был отменён.
Кинохроника 1930-х годов (British Pathé и British Movietone) была главным источником визуальной информации в кинотеатрах и работала как мощный инструмент государственной пропаганды. В кадр попадали только ликующие толпы, транспаранты с приветствиями и идеальный строй солдат. Чтобы заглушить новости о политическом бойкоте в Индии и восстаниях на Карибах, кинохроника делала акцент на экзотике и разнообразии колониальных войск в самой процессии.
Вместо социальных проблем фокус смещали на коммерческую суету, подготовку сувениров и платьев для королевской семьи.
Наш временной слот был вечерним. И мы не ожидали, что билеты продаются без учета физической возможности посмотреть выставку. В результате в начале мы долго стояли в очередях к экспонатам, а в конце буквально бежали, делая фото и не успевая ничего рассмотреть. И всех посетителей выгнали из залов за полчаса до закрытия, в магазин. Мы пошли в кассу переоформлять билет на новый день, через два месяца. На утро, чтобы пересматривать всю выставку спокойно. И уже с аудиогидом, который сотрудники посоветовали не брать, так как информация дублирована в проспекте (это не так).
«Декабрьский счёт от SMITH & CO., LADIES’ TROUSSEAUX, INFANTS’ & JUVENILE CLOTHING за переделку серого пальто и розового шелкового платья, снятие мерок, соломенную шляпку, коронационное платье и лиф, желтое платье из органзы и панталоны, голубое шелковое платье с оборками и т.д.»
«СМИТ И КО. ЛТД Накидка, 1931 Кроличий мех, шелк В октябре 1931 года принцесса Елизавета в возрасте пяти лет была подружкой невесты на свадьбе леди Мэй Кембридж и капитана Генри Абеля Смита. Платье подружки невесты не сохранилось, но белая меховая накидка, которую она надевала вместе с ним, подробно описанная в счете Smith & Co., уцелела. Она отличается широким воротником-стойкой и застегивается на две большие пуговицы в форме помпонов. Поскольку это было ее первое крупное появление на публике, изображения принцессы в этой накидке широко тиражировались.»
В 1931 году Лондон, как и всегда, находился в эпицентре глубокого экономического и политического кризиса эпохи Великой депрессии. Разногласия из-за жесткой экономии привели к падению лейбористского правительства Рамсея Макдональда, формированию чрезвычайного Национального коалиционного правительства, массовым уличным протестам и сокрушительным октябрьским выборам, а 21 сентября Банк Англии был вынужден официально отменить золотой стандарт для фунта стерлингов, за чем последовала девальвация. В Лондоне прошла вторая конференция «Круглого стола» с участием Махатмы Ганди, которая так и не смогла разрешить колониальный кризис в Индии, охваченной кампаниями гражданского неповиновения и жестокими репрессиями (включающими расстрелы мирных демонстраций из пулемётов). См. также Соляной поход.
Пальто, около 1928. Каракуль, кроличий мех, шелк. Детский гардероб принцессы Елизаветы включал небольшое количество меховых пальто или пальто с меховой отделкой, некоторые из которых были заказаны для особых случаев, а другие получены в подарок. Небольшой размер этого пальто указывает на то, что будущая королева носила наряд, когда ей было два или три года.»
3 февраля 1928 года в Индию прибыла комиссия «для оценки готовности страны к самоуправлению». На протяжении всего 1928 года колониальные власти стран Африки и Ближнего Востока усиливали контроль для подавления растущих национально-освободительных движений.
Счёт из модного магазина.
«Эдвард Молинье (1891–1974) начал свою карьеру, работая на придворную портниху Люсиль в Лондоне, но после Первой мировой войны открыл собственный салон в Париже. Молинье пользовался огромным успехом в 1920-х и 1930-х годах, получив известность международного масштаба, и основал свой лондонский модный дом в 1932 году. Молинье использовал свою репутацию для привлечения международных покупателей в Лондон, тем самым способствуя успеху зарождающейся британской индустрии кутюра. Его элегантная и изысканная одежда привлекла внимание членов королевской семьи, сначала королевы Марии, а затем королевы Елизаветы и принцесс Елизаветы и Маргарет. Для всех троих Молинье шил одежду для турне по Южной Африке в 1947 году*. Высшим признанием для лондонского кутюрье стал заказ на создание королевского свадебного платья, что он и сделал в 1935 году для свадьбы принцессы Марины с герцогом Кентским. Он снабжал принцессу Елизавету одеждой на протяжении нескольких лет, однако в архиве сейчас хранится только одно разработанное им платье.»
* Турне британской королевской семьи по Южной Африке в 1947 году прошло накануне официального установления режима апартеида в ЮАР. Ультраправые бойкотировали мероприятия с участием короля Георга VI, подчеркивая свои антибританские и республиканские настроения.
«ЭДВАРД МОЛИНЬЕ (1891–1974) Платье подружки невесты, 1934. Ламе, шелковый тюль, шелк Для свадьбы принца Георга, герцога Кентского, и принцессы Марины Греческой 29 ноября 1934* года Эдвард Молинье, один из величайших кутюрье того времени, создал свадебное платье невесты в модном силуэте 1930-х годов. Принцесса Елизавета была одной из восьми подружек невесты у своих дяди и тети. Ее платье было сшито из ламе с серебряным отливом и шелкового тюля с отделкой на талии, а дополнял его шелковый головной убор с цветами. Кружевные перчатки без пальцев, изначально входившие в ансамбль принцессы, не сохранились.»
* Несмотря на сворачивание Махатмой Ганди кампании гражданского неповиновения в начале 1934 года, тысячи активистов Индийского национального конгресса (ИНК) продолжали оставаться в тюрьмах. Деятельность левых и радикальных организаций жестко пресекалась. Специальные полицейские подразделения разгоняли демонстрации палками, была введена цензура. В ноябре 1934 года парламент принял закон, который наказывал за хранение и распространение пацифистской или коммунистической литературы среди военнослужащих в самой Великобритании.
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979) Платье подружки невесты, 1935. Шелковый атлас, перламутровые цветочные украшения, шелковый тюль, ламе. Самым ранним* изделием от кутюр от Нормана Хартнелла в гардеробе принцессы было платье подружки невесты, созданное для свадьбы ее дяди, принца Генри, герцога Глостерского, и леди Алисы Монтегю-Дуглас-Скотт в ноябре 1935 года. Для младших подружек невесты, включая принцессу Елизавету, Хартнелл изготовил платья из бледного розового атласа с оборками из нежно-розового тюля на рукавах и юбке. Каждый наряд дополняли золотой пояс из ламе, перламутровые цветы, а также головной убор и браслет с таким же цветочным декором.»
Предыдущее платье подружки невесты появилось на год раньше.
«Жанна Ланвен (1867–1946). Жанна Ланвен основала свой модный дом в Париже в 1889 году. Она стала первым французским кутюрье, создавшим линию детской одежды, вдохновившись рождением своей дочери Маргариты, которая стала ее музой. Творческий подход и деловая хватка Ланвен в сочетании с ее интересом к авангардному художественному движению в Париже способствовали ее выдающемуся успеху в качестве кутюрье. Она стала членом Синдиката высокой моды (Парижского совета моды) в 1909 году. Королева Елизавета (супруга короля Георга VI) стала важной клиенткой Ланвен в 1930-х годах, и Ланвен также поставляла одежду для принцесс Елизаветы и Маргарет, с раннего возраста приобщая их к парижскому кутюру.»
«Одна из двух кукол, присланных Жанной Ланвен королеве Елизавете для принцесс Елизаветы и Маргарет, в комплекте с гардеробом одежды. Ланвен вдохновилась на создание детской одежды своей дочерью Маргаритой, которая также была ее музой. На этикетке Ланвен, разработанной французским иллюстратором Полем Ирибом (1883–1935), были изображены мать и дочь, как это видно на оригинальной коробке для платья куклы. Платье представляет собой миниатюрную копию платьев принцесс в комплекте со стеганым золотым поясом из ламе, но выполнено из шелка румяного цвета с отделкой из ламе. КУКЛЫ РЕЙНАЛЬ Кукла, около 1938 Фарфор, фетр, волосы ЖАННА ЛАНВЕН (1867–1946) Платье для куклы, около 1938 Шелк, шелковое ламе »
«ЖАННА ЛАНВЕН (1867–1946) Платья, около 1938 Шелковое ламе, стеганые головные уборы и пояса из ламе Королева Елизавета стала важной клиенткой парижского кутюрье Жанны Ланвен в середине 1930-х годов, также приобретая одежду для своих дочерей — принцессы Елизаветы и принцессы Маргарет. Эти парные платья, как и расположенные рядом хлопковые дневные платья, служат примером стиля «одинаковой одежды для близнецов», продолжая популярную традицию девятнадцатого века. Ланвен часто использовала ткани с ламе, а фигурные приподнятые рукава были отличительной чертой ее дизайна в 1930-х годах.»
В следующем зале соседство нарядов вызывало недоумение. Сначала я подумала, что, наверное, это платья няни. Потому что рядом с детскими платьями были прямо-таки объемные наряды. Оказалось, что тоже Елизаветы. Кстати, все детские платья до этого момента были сфотографированы в одном зале. Дальше пройти возможности не было из-за людей.
Наконец бабуля, которая полчаса осматривала наряд для крещения королевских младенцев, освободила место.
«ДЖАНЕТ САЗЕРЛЕНД Королевское крестильное платье, 1841. Спиталфилдский шелк, хонитонское кружево В 1841 году королева Виктория заказала платье для крещения принцессы Виктории, которое затем носили все последующие королевские младенцы на протяжении следующих 130 лет. Джанет Сазерленд, портниха королевы Виктории в Шотландии, а позже «вышивальщица королевы», изготовила платье, шаль и чепчик из спиталфилдского шелка и хонитонского кружева — тех же материалов, что использовались для свадебного платья королевы Виктории в 1840* году. Принцесса Елизавета была крещена в этом платье 29 мая 1926 года в частной часовне Букингемского дворца. Позже королева Елизавета II вела учет королевских младенцев, которые были одеты в это платье во время своего крещения.»
*В 1840 году Великобритания начала Первую Опиумную войну, подделала договор с Новой Зеландией и таким образом захватила эту страну, и несколько недель бомбардировала Бейрут.
Вскоре после рождения Елизаветы состоялась Всеобщая забастовка 1926 года, в которой участвовали 1,7 миллиона рабочих. Они протестовали против снижения зарплат шахтеров. На Ближнем Востоке британцы помогали французам в подавлении арабского восстания.
«В оригинальном викторианском крестильном платье 1841 года за 163 года его использования крестили 62 королевских младенца. В этот список входят пять британских монархов: принцесса Виктория (старшая дочь королевы Виктории, для которой платье и было сшито), король Эдуард VII, король Георг V, король Эдуард VIII, король Георг VI, а также королева Елизавета II. Также оригинал надевали нынешний король Карл III, принцесса Анна, принц Уильям, принц Гарри, Зара Тиндалл, принц Эндрю, принц Эдвард и многие другие члены королевской семьи и их кузены. Последним младенцем, который был крещен в оригинальном историческом наряде в 2004 году, стала леди Луиза Виндзор, после чего платье из-за хрупкости ткани было передано в архив, а для последующих поколений (включая принцев Джорджа, Луи, принцессу Шарлотту и Арчи) была изготовлена его точная копия.»
«Среди тех, кто в настоящее время поддерживает эту традицию, находятся королевские семьи Великобритании, Дании, Нидерландов, Норвегии, Испании и Швеции. В большинстве этих семей эта практика насчитывает более века: по состоянию на 2019 год шведское платье использовалось на протяжении 113 лет, голландское — 139 лет, датское — 149 лет; нынешнее британское платье, являющееся точной копией наряда, использовавшегося на протяжении 163 лет, находится в эксплуатации с 2008 года. Испанское платье используется на протяжении 81 года.»
Некоторые из младенцев. В том числе сама героиня выставки, Елизавета Йоркская (1926) современный король Карл Эдинбургский (1948).
Разница возникла из-за того, что титулы всегда передавались строго по отцу, но для Карла пришлось делать исключение. Елизавета родилась в 1926 году и получила приставку Йоркская, так как её отец был герцогом Йоркским. Карл же родился в 1948 году, когда его отец Филипп уже носил титул герцога Эдинбургского. Однако по законам того времени дети принцесс не имели права на королевские титулы и Карл должен был родиться обычным графом. Чтобы исправить это, король Георг VI специально за три недели до родов издал указ, который заранее подарил будущим детям Елизаветы статус принцев, из-за чего Карл и смог официально родиться принцем Эдинбургским по титулу своего отца.
Статус принца закреплял его законное положение наследника и защищало престиж британской короны на мировой арене. Рождение без высшего королевского титула (по мнению аристократов) бы политическим скандалом и унижением для монархии. Кроме того, без специального указа короля Чарльз носил бы фамилию Маунтбеттен и считался бы в обществе членом иностранной отцовской династии, а не официальным представителем правящего британского дома Виндзоров. Присвоение статуса принца заранее гарантировало, что будущий король с первого дня жизни будет обладать максимальным государственным авторитетом, высшим дипломатическим иммунитетом и равным положением с другими монархами Европы.
«СМИТ И КО. ЛТД. Детские платья, около 1927* Хлопковый батист, кружево, шелк Фирма Smith & Co. Ltd, производитель детской одежды с Слоун-стрит в Лондоне, поставляла многие предметы одежды для приданого принцессы Елизаветы (детскую одежду и постельное белье для кроватки), а также на протяжении всего ее детства. Среди представленной группы находится платье, в котором принцесса изображена на портретной фотографии, выпущенной в 1927 году в честь ее первого дня рождения.»
* В Великобритании в этом году были запрещены Всеобщие забастовки.
«Детские чепчики, девятнадцатый век; переделаны в 1920-х годах. Хонитонское и валансьенское кружево, шёлк. В 1962 году королева Елизавета II передала в коллекцию на безопасное хранение два детских чепчика, которые носили она сама и ее сестра принцесса Маргарет. Чепчики включают в себя кружево девятнадцатого века, но были переделаны для использования принцессами в 1920-х годах.»
«Детская обувь, около 1927. Стеганый хлопок Эти детские туфли с застежками на кнопках были сохранены вместе с другими вещами из детского гардероба принцессы Елизаветы. Обувь имеет следы износа на носках и вокруг ремешков на щиколотках и является примером обуви первых лет детства принцессы.»
«ВИНДЗОРСКИЙ ЗАМОК Чепчики, которые носила королева Елизавета II в младенчестве и принцесса Маргарет. Передано 30 апреля 1962 года.»
Переходим в следующий зал.
«СМИТ И КО. ЛТД Платья и панталоны, около 1935*. Хлопковый батист, органза Одинаковые хлопковые платья и панталоны, в основном с принтами Liberty**, были основой детского гардероба принцесс. Их няня, Марион Кроуфорд, описывала, что «детей невозможно было одеть более просто. Они носили хлопковые платьица, в основном голубые с цветочным узором».»
* 18 июня 1935 года Лондон подписал двусторонний договор с Берлином, разрешив Гитлеру восстановить военный флот до 35% от британского, что фактически денонсировало Версальский мир. Подписание этого соглашения стало отправной точкой для политики «умиротворения» агрессора, которая в итоге развязала Гитлеру руки и привела к началу Второй мировой войны. Британская администрация столкнулась с рекордным наплывом еврейских европейских беженцев в Палестину (более 60 тысяч за год), что вызвало резкий рост забастовок среди арабского населения и приблизило восстание. Евреи бежали преимущественно из Германии (где после прихода Гитлера к власти в 1933 году и принятия расовых Нюрнбергских законов в сентябре 1935 года они были лишены гражданских прав), а также из стран Центральной и Восточной Европы — в первую очередь из Польши и Румынии, где в середине 1930-х годов резко усилился государственный и бытовой антисемитизм, сопровождавшийся экономическим бойкотом еврейского населения.
** элитного универмага Liberty, который и сейчас продаёт ткани убогих расцветок и качества, а также там можно посмотреть одежду из этих тканей, которая скроена исключительно неприемлемо.
«Балетные туфли, около 1930*. Шёлк, кожа. В детстве принцесса Елизавета брала уроки балета и танцев у мисс Вакани, чья мать основала Лондонскую школу танцев Вакани. В архиве сохранилась детская одежда для различных видов спорта и физических упражнений, включая эти балетные туфли, которые были изготовлены фирмой Rayne, поставлявшей обувь королеве Елизавете II на протяжении многих десятилетий.»
* Из-за отголосков краха на Уолл-стрит (1929) британский экспорт рухнул. Число безработных за год удвоилось, достигнув исторического максимума в 2,5 миллиона человек к концу 1930 года. Особенно сильно пострадали промышленные регионы: Уэльс, север Англии и Шотландия. Прогрессирующее обнищание населения привело к появлению «маршей голодных», когда безработные рабочие (особенно судостроители и шахтеры) пешком шли в Лондон, чтобы потребовать от правительства увеличения пособий.
В марте-апреле 1930 года Махатма Ганди начал масштабную кампанию гражданского неповиновения против британской монополии на соль. Это вылилось в массовые протесты, бойкот британских товаров и арест более 60 000 индийцев (включая самого Ганди). Из-за падения мировых цен на сахар и сырье в британских колониях Вест-Индии (Ямайка, Тринидад) и Африки начались первые забастовки рабочих и зарождение местных политических партий, требовавших прав для чернокожего населения.
«Костюмы для маскарада. Принцесса Елизавета и ее сестра любили наряжаться в маскарадные костюмы для праздников. Они также разделяли страсть к пантомимам, в которых они выступали в Виндзорском замке во время Второй мировой войны. Желтый костюм феи с золотыми крыльями и палочкой (последняя ныне утеряна) был изготовлен для принцессы Елизаветы в 1930 году фирмой Smith & Co. Ltd. В 1934 году этот костюм носила ее младшая сестра принцесса Маргарет, в то время как принцесса Елизавета была одета в розовое платье из тафты в стиле Тюдоров (см. справа). Более крупное из платьев, выполненное из шелкового дамаста и имеющее более раннее происхождение, возможно, было тем самым платьем, которое носила их мать в детстве, что видно на фотографии, сделанной в замке Глэмис в Шотландии в 1909 году.
Маскарадные костюмы, около 1909, 1930. Шелковая тафта, шелковый дамаст, тесьма из ламе, металл СМИТ И КО. ЛТД Костюм феи, 1930 Шелковый тюль, шелк, проволока»
Вот эти платья изначально показались мне нарядами толстой нянюшки.
«КЕЙТ ДЭЙ (РАБОТАЛА В 1940-х–60-х ГОДАХ). Шляпа в стиле калот*, около 1950** Горностай, сетка. Форма калот с ее округлой тульей без полей была излюбленным фасоном головных уборов принцессы Елизаветы в конце 1940-х и в 1950-х годах. Облегающая маленькая шляпка-калот берет свое начало от шапочки Джульетты шестнадцатого века. Этот стиль и форма особенно подходили к прическе принцессы в то время. Данный экземпар изготовлен из хвостов горностая, нашитых на жесткую сетку, которая обеспечивает структуру шляпы.»
* в совке известная как «менингитка» или «арбузная корка».
** Несмотря на то, что война закончилась пять лет назад, в Британии все еще действовало жесткое нормирование. В 1950 году людям по-прежнему выдавали по карточкам мясо, бензин, сахар и масло. Страна выглядела полуразрушенной, в Лондоне повсюду оставались пустыри от бомбежек. В июне Великобритания отправила своих солдат на Корейский полуостров — воевать на стороне США и ООН против коммунистических сил. Это стало первым крупным военным столкновением Холодной войны для британцев. В Малайе (богатой каучуком британской колонии в Азии) продолжалась кровопролитная партизанская война между британской армией и местными коммунистами. В 1950 году Британия задействовала там жесткие методы, переселяя сотни тысяч местных жителей в охраняемые «новые деревни», чтобы изолировать их от партизан. В Кении и на Золотом Берегу (будущая Гана) в 1950 году резко активизировались антиколониальные движения. Местные лидеры требовали самоуправления, начались первые массовые забастовки и закладывался фундамент для восстания Мау-Мау, которое вспыхнет чуть позже.
Во время войны карточная система была мягче. Некоторые продукты (например, хлеб и картофель) во время войны продавались свободно. Но в 1946–1948 годах из-за разрухи в Европе и страшной засухи хлеб впервые в истории Британии пустили по карточкам. Карточки на картошку были в 1947 году — каждому по 1,3 кг картошки в неделю. Жители шутили, что они «выиграли войну, но проиграли мир».
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979). Пальто в стиле «Новый образ», около 1947–52. Хлопковый бархат. В конце 1940-х и начале 1950-х годов принцесса Елизавета предпочитала бархатные пальто для официальных публичных мероприятий. Ее модный архив хранит четыре примера, которые документируют ее желание, зафиксированное Норманом Хартнеллом, носить более темные цвета — это было ее личным предпочтением, но также и более модным решением в то время. Пышный силуэт с юбкой и акцентированными бедрами целиком обязан стилю «Новый образ» (New Look) Диора 1947 года, в то время как каждое пальто имеет различия в пуговицах, застежках, карманах и деталях рукавов, демонстрируя безупречное мастерство пошивочной мастерской Хартнелла. На ягодном красном пальто видны следы ранее прикрепленного мехового воротника.»
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979). Яхтенный костюм, 1947. Лён, хлопок, шерсть, позолоченный металл. Этот костюм — редкий сохранившийся экземпляр из гардероба принцессы, созданного для турне королевской семьи 1947 года по Южной Африке и Родезии (ныне Зимбабве). Хартнелл изготовил аналогичный костюм для принцессы Маргарет. Элегантно скроенный воротник жакета прострочен, такая же окантовка нанесена на четыре ложных кармана, а облегающая юбка со складками спереди обеспечивает свободу движений. Молодая и беззаботная принцесса была запечатлена в этом костюме на борту корабля HMS Vanguard.»
«ХОУС ЭНД КЕРТИС (ОСН. 1913) И СКОТТ И КО. ЛТД (ОСН. 1880) Полевая форма Вспомогательной территориальной службы (ATS), 1945*. Шерстяная саржа, хлопок, кожа. В возрасте 18 лет принцесса Елизавета вступила в ATS, став единственной женщиной из королевской семьи, служившей в Вооруженных силах во время войны. Дизайн формы был практичным для той роли, которую брали на себя женщины, включавшей техническое обслуживание автомобилей. В 1949 году ATS была поглощена WRAC (Женским королевским армейским корпусом), в котором принцесса продолжала играть важную роль. Дизайн Нормана Хартнелла для формы WRAC был выбран королем Георгом VI по результатам конкурса среди членов Объединенного общества лондонских модельеров.»
*В августе-сентябре 1945 года британские войска вернули под свой контроль оккупированные японцами колонии — Сингапур, Малайю, Гонконг и Бирму. Но местное население больше не хотело подчиняться британской короне — за годы оккупации там выросли мощные национальные движения. В подконтрольной Великобритании Палестине резко обострился конфликт. Еврейские подпольные организации начали вооруженную партизанскую войну против британской администрации, требуя отменить ограничения на иммиграцию выживших в Холокосте европейских евреев. Британия оказалась зажата между арабским и еврейским населением, теряя контроль над регионом.
«МИСС ФОРД (РАБОТАЛА В 1930–50-х ГОДАХ); ГЕНРИ ХИТ (ОСН. 1822). Униформа и шляпа коммодора Морских рейнджеров, 1945 Шерстяная фланель, фетр, кожа, металл. Морские рейнджеры, военно-морское подразделение организации «Гёрл-гайды», вносили вклад в военные действия с 1943 года, а принцесса Елизавета была назначена их коммодором в 1945 году. Ее темно-синий жакет и юбка из шерстяной фланели в модном для середины 1940-х годов силуэте были изготовлены мисс Эвис Форд, которая ранее работала на придворную портниху мадам Хэндли-Сеймур. Шерстяная фетровая шляпа была поставлена фирмой Генри Хита, основанной на Оксфорд-стрит в Лондоне.»
«ПРОИЗВОДИТЕЛЬ НЕИЗВЕСТЕН, ВОЗМОЖНО МИСС ФОРД. Практичный жакет и юбка, около 1941* Шерсть. Во время Второй мировой войны практичная одежда производилась рядом британских кутюрье по Программе практичной одежды, государственной инициативе, запущенной в 1941 году для обеспечения населения качественно сшитой одеждой в условиях ограничений из-за нормирования. Этот строго скроенный жакет и юбка из грубой шерстяной ткани имеют экономичный крой, типичный для практичного стиля, и относятся к периоду начала 1940-х годов в гардеробе принцессы Елизаветы.»
* В 1941 году Великобритания переживала самый тяжелый и критический этап Второй мировой войны. Страна больше года сражалась с нацистской Германией фактически в одиночку. Немецкая авиация разбомбила британские города. Последний и самый разрушительный налет на Лондон произошел 10 мая. После этого Гитлер перебросил силы на восток, но британские города лежали в руинах, а сотни тысяч детей оставались в эвакуации в сельской местности. Вслед за едой правительство ввело строгий контроль над текстилем. В июне каждому гражданину выдавали купоны на одежду. Покупка нового пальто или платья стала роскошью, что породило знаменитое движение «Make Do and Mend» (Чини и перешивай), а также появление строгого утилитарного стиля в моде. Британия стала первой страной в мире, которая ввела обязательный призыв для женщин (в декабре 41-го). Незамужних женщин в возрасте от 20 до 30 лет начали призывать на службу в армию (на нестроевые должности — связь, ПВО), на военные заводы и в «Земельную армию» для работы на фермах.
«БЕРНАРД ВЕЗЕРИЛЛ (ОСН. 1912); ААГЕ ТЭАРУП (1906–87) Парадный китель «Номер 1» и фуражка полковника Гренадерской гвардии, 1947 Шерстяной креп, фетр, хлопок. Портновское искусство всегда занимало центральное место в британском производстве моды. Этот китель был поставлен принцессе Елизавете военным и конным портным Бернардом Везериллом, который был её официальными поставщиками на протяжении 70 лет. Китель носился на церемонию Trooping the Colour до 1950* года вместе с модной высокой фуражкой — феминизированной версией полковой фуражки Гренадеров, разработанной кутюрным шляпником Ааге Тэарупом.»
«ИД И РЕЙВЕНСКРОФТ (ОСН. 1689) Одеяние и головной убор почетного барда «Елизавета Виндзорская», 1946 Шелк. В 1946 году архидруид Круис Уильямс посвятил принцессу Елизавету в Мистический круг (Горседд) бардов в качестве почетного барда на Национальном эйстетводе, ежегодном празднике валлийского языка и культуры в Маунтин-Эш, Уэльс. Ее бардовским именем стало «Елизавета Виндзорская». Для этого древнего ритуала изготовители королевских мантий Ede & Ravenscroft создали это темно-зеленое одеяние из тончайшего шелка, которое было задрапировано в греческом стиле по телу и носилось с соответствующим головным убором из той же ткани.»
В 2006 году общество бардов изменило свои правила: они постановили, что членом круга может быть только тот, кто свободно говорит по-валлийски. Королева язык не выучила, поэтому её почетное звание технически утратило силу, хотя скандал из этого раздувать не стали.
Уэльс стал первой официальной колонией английской короны. До конца XIII века Уэльс оставался раздробленным, но яростно независимым регионом. Валлийцы — прямые потомки кельтов — сохраняли свою культуру, законы и уникальный язык. Последним независимым правителем Уэльса был Лливелин ап Грифид. В 1282 году Эдуард I Плантагенет двинул на валлийские земли армию. Лливелин был убит в случайной стычке, его отрезанную голову выставили на пике у Тауэра. Эдуард окружил побережье Уэльса «Железным кольцом» из неприступных каменных замков-гарнизонов (Карнарвон, Конуи, Харлех, Бомарис). Он пообещал валлийской знати, что даст им в правители человека, который родился в Уэльсе, не знает ни слова по-английски и чья репутация безупречна. Когда валлийцы согласились, король вынес им своего новорожденного сына Эдуарда (будущего короля Эдуарда II), который появился на свет прямо во время возведения замка Карнарвон. В 1301 году младенец официально получил титул Принца Уэльского. С этого момента и по сегодняшний день этот титул автоматически передается старшему сыну и наследнику британского престола. Следующие два столетия Уэльс оставался пороховой бочкой. В начале XV века там вспыхнуловосстание под предводительством Оуэна Глиндура, которое англичане жестоко подавили. В 1485 году на английский престол взошла династия Тюдоров, происходившая из древнего валлийского рода. Их самый знаменитый представитель — Генрих VIII — решил окончательно ликвидировать автономию своей исторической родины. Между 1536 и 1543 годами британский парламент принял «Законы о союзе». По этим указам Уэльс был официально аннексирован и юридически слит с Англией в единое государство. Древняя валлийская правовая система была полностью заменена английским законодательством. Английский язык был провозглашен единственным официальным языком. Валлийцам, не говорившим по-английски, законодательно запрещалось занимать любые государственные должности. Валлийский язык был изгнан из судов, школ и ведомств на четыре столетия.К XX веку Уэльс превратился в главный промышленный придаток империи благодаря своим богатейшим угольным шахтам. Валлийский язык ушел в подполье, сохраняясь лишь в глухих деревнях. Однако в середине века колониальные обиды вспыхнули с новой, разрушительной силой. Точкой невозврата в современных отношениях стал 1965 год, когда английский промышленный город Ливерпуль столкнулся с нехваткой пресной воды. Правительство в Лондоне, проигнорировав протесты валлийских депутатов, приняло решение затопить цветущую валлийскую долину Триверин вместе с деревней Капел-Келин. Это место было уникальным оазисом, где 100% населения говорили исключительно на валлийском языке. Дома, школа, церковь и даже старинное кладбище ушли под воду ради нужд английских заводов. Фотографии плачущих валлийских детей породили культовое граффити «Cofiwch Dryweryn» («Помни Триверин»), которое стало символом борьбы за независимость и до сих пор обновляется активистами по всему Уэльсу. На фоне затопления деревни в Уэльсе активизировались радикалы. Экстремистские группировки начали взрывать английские трубопроводы и железнодорожные пути. Именно в этой взрывоопасной атмосфере Елизавета II решила провести коронацию своего сына Чарльза в качестве Принца Уэльского. Чтобы предотвратить катастрофу, Чарльза на один семестр отправили в университет валлийского города Аберистуит. Его преподавателем стал Эдвард Миллвард — ярый националист, не признававший власть Лондона. Чарльз произнес речь на валлийском на своей инвеституре в замке Карнарвон. Это снизило градус напряжения, но не решило проблему. Сегодня Уэльс — это страна, которая смогла отвоевать свою культуру назад. В 1999 году в Кардиффе открылся собственный парламент Уэльса (ныне — Senedd), получивший право самостоятельно управлять здравоохранением, образованием и экологией региона. Валлийский язык полностью восстановлен в правах. Все дорожные знаки в Уэльсе строго двуязычны, язык обязательно изучается в школах, а местный телеканал S4C вещает только на нем. Когда в 2022 году принц Уильям автоматически стал новым Принцем Уэльским, в стране поднялась волна протестов. Более 40 тысяч человек подписали петицию об отмене этого титула, назвав его «оскорблением Уэльса и символом исторического угнетения». Уильям, наученный опытом отца, благоразумно отказался от проведения пышной и дорогой коронации в валлийском замке, ограничившись скромным визитом.
Вечерняя накидка из страусиных перьев палево-желтого цвета. Эта накидка была преподнесена принцессе Елизавете в качестве свадебного подарка в ноябре 1947 года от фермеров-заводчиков страусов из Оудсхорна (Южная Африка). Подарок был приурочен к ее визиту на южноафриканские страусиные фермы во время королевского турне начала 1947 года.
Визит сопровождался политическим напряжением, протестами и бойкотами. Индийское население страны объявило бойкот всем мероприятиям тура в знак протеста против расовой дискриминации и ущемления прав на землю. Африканский национальный конгресс выражал глубокое недовольство тем, что визит британского монарха использовался премьер-министром Яном Смэтсом для укрепления позиций своего белого правительства перед грядущими выборами. Радикальное крыло африканеров-националистов выступало против приезда короля, усматривая в этом навязывание британского империализма. Официальные приемы были строго разделены по расовому признаку: королевская семья отдельно встречалась с белыми гражданами и отдельно, на изолированных территориях, с чернокожим населением и вождями племен. Кембридское исследование рассказывает что чёрный лоялизм был распространён больше, чем принято считать.
«Веер принцессы Елизаветы, конец девятнадцатого века. Кружево, перламутр, кость Принцесса Елизавета, как и ее мать королева Елизавета и бабушка королева Мария, часто носила веер как часть своих вечерних ансамблей. Этот веер, вероятно, был приобретен королевой Марией, чьё рукописное примечание на коробке указывает, что он принадлежал принцессе Елизавете. Изящное кружевное полотно и украшенное золотой насечкой перламутровое основание дополняли элегантный, но простой стиль вечерней одежды принцессы того времени.»
«Искусственные цветы были важным элементом кутюрной одежды, создаваемой для королевы Елизаветы II, и часто использовались в ее головных уборах. Ранние примеры можно увидеть на платьях подружек невесты 1930-х годов, а начиная с 1940-х годов повседневная и вечерняя одежда часто дополнялась цветочными корсажами. Это тонкое детальное украшение включает вырезание форм лепестков и листьев из накрахмаленной ткани, часто расписанной вручную, придание деталям формы на нагретых пресс-формах и закрепление их вокруг тычинок на обмотанной проволоке. Изготовление искусственных цветов обычно поручалось специализированным поставщикам, включая Ann Seory & Co., W.F. Johnson и Harry Nairn, что служит примером вспомогательных ремесел, которые поддерживали лондонские кутюрные дома.»
Глядя на эти убогие цветы и на безвкусные наряды на выставке, начинаешь задумываться, а был ли в окружении королевы хоть один человек со вкусом? Их не было и сама королева не обладала врожденным чувством прекрасного и не интересовалась фэшн-индустрией. По воспоминаниям современников, в душе она оставалась сельской помещицей, чьей главной страстью были лошади и собаки, а любимой одеждой — старые дождевики и резиновые сапоги.
Став монархом, она полностью переложила ответственность за свой внешний вид на придворных портных, оценивая эскизы не по критериям красоты, а исключительно по соображениям удобства. Она носила некрасивую обувь одной и той же марки, которую предварительно разнашивали лакеи, и одинаковые сумки с ручками строго определенной длины, не мешавшими пожимать руки.
Пригласить для работы выдающегося иностранного кутюрье с тонким чувством стиля было невозможно по политическим причинам. Британский монарх был обязан поддерживать исключительно отечественное производство, а местная текстильная школа, которая специализировалась на строгом мужском костюме и плотных тканях, была полностью лишена легкой французской женственности.
Лучшие британские мастера кутюра, переступая порог дворца, лишались творческой свободы и превращались в инженеров-конструкторов. Они были связаны сотнями запретов: рукав должен был позволять бесконечно махать рукой толпе, подол обязан был закрывать колени даже в эпоху мини (и не задираться, для чего пришивали грузики), а ткани выбирались максимально плотные и немнущиеся, чтобы наряд не терял форму после многочасовых поездок. Вечерние платья королевы превращались в подобие рыцарских доспехов. Из-за ручной вышивки тысячами жемчужин и кристаллов они были тяжелыми. Жесткий каркас полностью скрывал особенности фигуры и не позволял ткани красиво струиться. Крой платьев намеренно делался консервативным и вневременным, чтобы на официальных исторических портретах королева не выглядела нелепо спустя десятилетия, а сами наряды служили лишь фоном для размещения тяжелых орденских лент, фамильных брошей и массивных бриллиантовых тиар.
В повседневных выходах эстетика точно так же приносилась в жертву видимости. Из-за небольшого роста королевы ее гардероб составлялся из уродливых монохромных костюмов ядовитых оттенков. Главная цель заключалась в том, чтобы каждый подданный в многотысячной толпе мог издалека заметить яркое пятно ее шляпки. Модные критики и журналисты таблоидов открыто высмеивали эти образы, называя силуэты квадратными, цвета попугайскими, сравнивая шляпы с клумбами и летающими тарелками. Модные эксперты использовали профессиональные эвфемизмы, вроде «ультраконсервативного стиля», в то время как обычные люди открыто критиковали одежду королевы за полное отсутствие вкуса.
В последние десятилетия жизни королева и вовсе отказалась от услуг профессиональных дизайнеров, сделав своим главным стилистом Анджелу Келли — женщину без профильного образования, которую ценили за жесткость, практичность и умение экономить. Британская королевская система осознанно пожертвовала элегантностью и хорошим вкусом ради создания стабильного, неизменяемого и узнаваемого визуального бренда, который транслировал не женственность, а государственную власть и историческую преемственность.
«Вечерняя накидка, около 1940. Стеганый бархат и шелк Эту накидку в пол надевали поверх праздничного платья, а ее размер указывает на то, что она относится к началу 1940-х годов. Она подбита стеганым шелковым атласом и дополнена капюшоном из бархата и шелкового атласа. К сожалению, создатель неизвестен, но выстеганные вручную ткани свидетельствуют о высоком уровне мастерства.» Фотография полностью передаёт чебурашковый уровень накидки.
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979) Вечернее платье, около 1941. Шелк, кружево, тюль, пайетки, кристаллы. Это платье, вероятно, относящееся к раннему подростковому возрасту принцессы Елизаветы, имеет молодежный и простой крой с вырезом в форме сердца, короткими рукавами, присобранной юбкой и фестончатым подолом. Шелк покрыт кружевом, в которое вплетены розы, чертополох и нарциссы — национальные эмблемы Англии, Шотландии и Уэльса, которые были повторно вышиты пайетками, кристаллами и золотой нитью.»
Размещение чертополоха и нарцисса на платье английской принцессы — это визуальное утверждение: «Эти территории принадлежат британской короне».
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979) Вечернее платье, около 1948 Хлопковый бархат, шелковый атлас. В этом дизайне можно увидеть влияние отличительной линии стиля «Новый образ» Кристиана Диора, в которой каждый элемент воплощает изящество и элегантность. Сочетание тканей напоминает платье Диора «Черный лебедь» (Cygne Noir) из его коллекции Осень/Зима 1949–50 годов. Хотя черная вечерняя одежда обычно ассоциируется с придворным трауром, это платье было включено в гардероб принцессы, являясь редким примером одежды конца 1940-х годов.»
«ХАРДИ ЭМИС (1909–2003) Вечернее платье, около 1951 Шелковый бархат. Вечернее платье Харди Эмиса соответствует стилю платьев без бретелек, которые принцесса Елизавета предпочитала с конца 1940-х годов и на протяжении 1950-х годов. Это платье является демонстрацией особого интереса Эмиса к портновскому искусству с его сложными складками и драпировками ткани на талии, лифе и юбке. Влияние лондонских и парижских кутюрье друг на друга в этот период было весьма заметным. Похожая модель из роскошного бордового бархата была создана кутюрье Кристобалем Баленсиагой в 1949 году»
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979) Вечернее платье, около 1948–50. Хлопковый бархат, шелковая тафта. В мае 1948 года для официального визита принцессы Елизаветы в Париж вместе с принцем Филиппом Хартнелл изготовил вечерние платья с небольшими рукавами или бретелями, чтобы к ним можно было прикрепить широкие ленты орденов. Это платье было перешито с расчетом на беременность, что помогает точно датировать время его создания. Принц Чарльз (ныне Его Величество король Карл III) родился 14 ноября 1948 года, а принцесса Анна (ныне Ее Королевское Высочество королевская принцесса) — 15 августа 1950 года. »
«Норман Хартнелл (1901–1979) Хартнелл был самым важным и продуктивным кутюрье, который работал для королевы Елизаветы II на протяжении более четырех десятилетий. Он был создателем двух самых значимых платьев, которые носила королева, — ее свадебного платья (1947) и коронационного платья (1953), которые продемонстрировали его мастерство как дизайнера и явили собой вершину мастерства в британском кутюре. Часто упускаемый из виду сегодня*, Хартнелл сыграл значительную роль в выводе лондонского кутюра на международную арену. Он основал свой собственный дом высокой моды в 1923 году в возрасте 22 лет и пользовался огромным успехом, вызывая восхищение парижских дизайнеров, таких как Кристиан Диор, а также королевское покровительство; на пике его карьеры в его штате работало более 400 сотрудников. Его пошив и дневные образы для королевы Елизаветы II были элегантными и вневременными, но по-настоящему он преуспел в создании вечерней одежды, где мог выразить свою страсть и талант к сочетанию богатых тканей со сложными вышивками в самых разнообразных силуэтах. В 1977 году королева удостоила его рыцарского звания.»
* Потому что был бездарным? Хартнелл увлекался созданием орнамента, маскируя дефицит чувства прекрасного. Забывая о том, как вещь сидит на конкретной женщине, игнорировал пропорции фигуры. Не умел кроить на манекене и не чувствовал ткань. Считал, что если платье выглядит дорого-богато, значит, оно уже и красиво. Его работы сразу выглядели как уродливая архаика, сделанная косоруким подмастерьем. Да и он сам (лицо, прическа, одежда) был воплощением проекта неудачного стилиста. Королева при Хартнелле хоть и не была голой, но была одета словно сельская модница.
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ (1901–1979). Вечернее платье, 1951. Атлас «дюшес», пайетки, жемчуг, кристаллы. Перед туром по Канаде, в который принцесса Елизавета и принц Филипп отправились осенью 1951 года* от имени короля Георга VI, был опубликован новый портрет принцессы, сделанный Юсуфом Каршем. Для позирования принцесса выбрала это вечернее платье цвета слоновой кости, украшенное эффектной композицией из вышитых мотивов. Платье дополнено плиссированным «фишю», или похожим на шаль воротником, асимметрично закрепленным на лифе, что было характерной чертой ряда ее ранних вечерних платьев. »
* Изначально этот масштабный тур по странам Содружества планировал сам Георг VI, чтобы поблагодарить союзников за вклад во Вторую мировую войну. Однако у короля обнаружили рак легких, и 23 сентября 1951 года ему провели тяжелую операцию по удалению левого легкого. Король отправил вместо себя старшую дочь и ее мужа, принца Филипа. 1951 год стал периодом роста национально-освободительных движений, которые ускорили распад Британской империи. В марте парламент Ирана национализировал Англо-Иранскую нефтяную компанию и крупнейший в мире нефтеперерабатывающий завод в Абадане. Британия ввела экономическую блокаду Ирана и начала готовить свержение правительства. В октябре правительство Египта в одностороннем порядке расторгло Англо-египетский договор 1936 года. Это спровоцировало вооруженные столкновения египтян с британскими войсками, охранявшими зону Суэцкого канала. В октябре повстанцы-коммунисты устроили засаду и убили британского верховного комиссара Генри Герни в Малайе. Параллельно британские власти переселили сотни тысяч местных жителей в так называемые «новые деревни», чтобы изолировать партизан. В Западной Африке прошли первые колониальные выборы, на которых победила партия Кваме Нкрумы. Британия была вынуждена освободить его из тюрьмы и назначить главой переходного правительства, что открыло путь к независимости Ганы. Король Георг VI официально присвоил Сингапуру статус города. 24 декабря бывшая итальянская колония Ливия, находившаяся после Второй мировой войны под управлением Британии и Франции, была провозглашена независимым королевством. Пока на Ближнем Востоке и в Азии полыхали антиколониальные восстания, Канада оставалась самым стабильным, богатым и лояльным доминионом. Лондону было жизненно необходимо показать канадцам их значимость и удержать их на орбите влияния. Поездка Елизаветы стала знаком уважения, политическим цементом, смотринами будущей королевы.
«ДЖУЛИ ЛИНН ШАРЛО (1922–2024) Юбка «Пудель», 1951; Рубашка (реплика) Шерстяной фетр, бисер, пайетки Калифорнийский модельер Джули Линн Шарло создавала юбки, которые ассоциировались с беззаботной американской молодежной культурой 1950-х годов. Каждая из ее юбок была украшена аппликациями в виде фигур или животных, причем самые популярные из них изображали пуделей — в результате чего они стали широко известны под общим названием «юбки с пуделями». Эту юбку принцесса Елизавета знаменито надела на вечеринку с танцами сквер-данс, устроенную генерал-губернатором Канады в Оттаве во время турне 1951 года. На ней изображены фигуры Ромео и Джульетты вместе со вьющимися розами. »
«Свадебный ансамбль принцессы Елизаветы. Самым важным заказом Хартнелла для принцессы Елизаветы стал её свадебный ансамбль, который она надела на бракосочетание с принцем Филиппом в Вестминстерском аббатстве 20 ноября 1947 года. Дизайн был вдохновлен картиной Сандро Боттичелли периода Возрождения «Весна», а идея обновления была весьма уместной после мрачных дней Второй мировой войны. Поскольку в 1947 году все еще действовала карточная система на одежду, Хартнелл изо всех сил пытался найти 10 000 речных жемчужин, необходимых для сложной схемы вышивки, которая включала колосья пшеницы для процветания, гирлянды из йоркских роз, звездчатых цветов, жасмина и цветов апельсина. Платье с модным силуэтом «принцесса» было сшито из атласа «дюшес», поставленного шотландской фирмой Winterthur. В то время было принято обрабатывать атлас маслами для улучшения веса и драпировки ткани, что впоследствии привело к тому, что ткань стала хрупкой и начала разрушаться Драматический 15-футовый шлейф украшен аппликациями с вышивкой, шелк для него был соткан фирмой Warner & Sons в Эссексе. Ансамбль дополняли шелковые атласные босоножки Эдварда Рэйна на высоком каблуке.
Жемчужные ожерелья королевы Анны и королевы Каролины, 17 и 18 века Жемчуг, золото. Два ожерелья, состоящие из тридцати двух и сорока шести жемчужин соответственно, были преподнесены принцессе Елизавете в качестве свадебного подарка от ее родителей, короля Георга VI и королевы Елизаветы. Они принадлежали королеве Анне (1665–1714) и королеве Каролине (1683–1737) и вошли в число личных вещей, оставленных короне королевой Викторией. Жемчужины были соединены вместе, чтобы принцесса могла носить их парами, как это видно на свадебных фотографиях.
Бриллиантовая тиара-бахрома королевы Марии, 1919. Бриллианты, серебро, золото. Тиара состоит из сорока семи бриллиантовых зубцов, разделенных более мелкими бриллиантовыми шипами, закрепленными в серебре и золоте. Она была изготовлена для королевы Марии в 1919 году с использованием бриллиантов из ожерелья, подаренного ей королевой Викторией в 1903 году. Королева Мария одолжила тиару своей внучке принцессе Елизавете для ее свадьбы в 1947 году, во время которой одна из застежек сломалась и ее пришлось срочно ремонтировать придворному ювелиру. Тиару также одалживали принцессе Анне (р. 1950) на ее свадьбу в 1973 году и принцессе Беатрис (р. 1988) на ее свадьбу в 2020 году.
Теперь, когда вы в подробностях изучили свадебное платье королевы, вы, может быть, как и я, удивлены бессмысленностью украшений. Столько денег и усилий было потрачено для создания этого тяжёлого аляповатого посредственного наряда, словно сшитого для карнавала из тюля и мусора, лишённого женственности и поэзии. Если бы британская королева была на земле единственной, и мы не видели портретов Елизаветы I, роскошных платьев Марии-Антуанетты, Екатерины Великой, Императрицы Евгении, Александры Датской, императрицы Сиси…
Хорошо, что хоть тиара была. Не особенно изящная, но хоть что-то. Мы же видели короны в Тауэре, бывает гораздо страшнее.
«Принцесса Елизавета: на пике моды. В 1940-х годах принцесса Елизавета отметила восемнадцатилетие и двадцать первый дни рождения, а также помолвку и свадьбу с принцем Филиппом (годы жизни 1921–2021). Эти события произошли во время или после Второй мировой войны, когда тяжелый экономический период в стране и необходимость носить военную форму не могли не оказать влияние на одежду членов королевской семьи. Затем, на фоне подъема британской высокой моды и конкуренции с парижскими дизайнерами, наряды принцессы стали более изысканными и смелыми по цветовой гамме. Силуэты ее туалетов были вдохновлены новаторской коллекцией «Новый образ» / New Look Кристиана Диора 1947 года. Норман Хартнелл получил заказ на свадебное платье принцессы, и в связи с возросшей потребностью в специально разработанной одежде для зарубежных поездок, принцесса пригласила Харди Эмиса работать для двора, вместе с Хартнеллом. Известный шляпник Ааге Тэаруп, как и Хартнелл, был представлен принцессе ее матерью, королевой Елизаветой. Однако принцесса начала отстаивать и собственный стиль, заказывая одежду у менее известных мастеров, таких как портниха мисс Форд и шляпница Кейт Дэй.»
Письмо Хартнелла Королеве Марии:
«НОРМАН ХАРТНЕЛЛ БРУТОН-СТРИТ 26 БЕРКЛИ-СКВЕР W1. Её Величеству Королеве Марии Мадам Имею честь представить на Ваше милостивое одобрение эти два оформленных образца свадебного платья и шлейфа, которые носила Её Королевское Высочество принцесса Елизавета, герцогиня Эдинбургская. Я приказал специально оформить и вставить в рамку эти вышивки в надежде, что они понравятся Вашему Величеству и, возможно, сохранятся на долгие годы. В любом случае, они представляют для меня самый памятный день в моей карьере модельера В тот славный день я имел не только честь создавать платье для Её Величества Королевы Невесты и Её Королевского Высочества подружки невесты принцессы Маргарет, но и дополнительную честь шить платье для Вашего Величества. Я считаю себя счастливым, имея возможность лелеять эти великие воспоминания, которые делают мою работу и мою жизнь счастливыми. Я остаюсь, Мадам, Вашего Величества самым преданным и послушным слугой Норман Хартнелл 16 октября 1948 года.»
В следующем зале: «Повседневная одежда и ready-to-wear: дома и на природе. Для жизни королевы Елизаветы II, в том числе для отдыха в сельской местности и разнообразного досуга, требовался гардероб из практичной и прочной* одежды. В нем сочетались элементы высокой моды, созданные Хартнеллом и Эмисом, и готовой одежды от таких поставщиков, как Simpson, Daks и Burberry. Специализированные портные по пошиву одежды для верховой езды, компания Bernard Weatherill, были ключевым поставщиком двора, а Driscoll производил твидовые костюмы. В качестве аксессуаров были представлены искусно изготовленные на заказ туфли и сапоги для верховой езды, вязаные изделия ручной работы из Ирландии и Шотландии, а также шелковые платки, в частности, от французского дизайнера Hermès. Важным аспектом была защита от непогоды — уникальный пластиковый дождевик 1960-х годов стал предшественником знаменитых прозрачных зонтов-«птичьих клеток» королевы. Этот мгновенно узнаваемый деревенский стиль оказал огромное влияние, вдохновив британских и зарубежных дизайнеров и стилистов, в том числе Миуччу Прада и Алессандро Микеле.»
* словно бы на британской почве это исключает всякую красоту и гармонию. Мы видим эту традицию мешковатого кроя в современных британских брендах. Дизайн классического тренча других стран формировался под влиянием иных портновских школ и климатических условий. Французские модные дома вроде Yves Saint Laurent сделали ставку на утонченность, мягкость линий и приталенный силуэт. Итальянские бренды вроде Giorgio Armani переосмыслили плащ при помощи лёгких струящихся тканей, убрав жесткую армейскую структуру. Американский подход в лице Ralph Lauren добавил в верхнюю одежду лоск и кинематографичность. Британский же дизайн исторически оставался заложником сурового климата и строгой военной традиции, где функциональность, плотность швов и защита от дождя всегда превалировали над эстетикой и изяществом формы.
«Этот замшевый жакет, на котором видны следы частого ношения, регулярно надевался с твидовыми юбками, практичным трикотажем и шелковыми платками. Счет показывает, что жакет был приобретен в Simpson в 1962 году, в тот же год, когда фирма получила Королевский патент.»
«ХАРДИ ЭМИС (1909–2003) Дождевик, около 1960 ПВХ, перламутр Безупречный крой Харди Эмиса и интерес к футуристическому дизайну очевидны в деталях этой практичной прозрачной пластиковой накидки от дождя. Элегантный силуэт позволял королеве Елизавете II носить накидку поверх официальной дневной одежды, которая оставалась видимой под этим водонепроницаемым слоем. ФУЛТОН (ОСН. 1956) Зонты, около 1990 ПВХ Начиная с 1967* года, королева стала хорошо известна благодаря использованию прозрачных пластиковых зонтов Fulton в стиле Birdcage («птичья клетка») с цветной отделкой, подобранной в тон ее наряду. Это гарантировало, что королеву было видно зрителям независимо от погоды.»
«Британский текстиль. Разнообразие британского текстильного производства в двадцатом веке прослеживается в ассортименте материалов повседневного гардероба королевы Елизаветы II. Шотландская тартановая клетка и харрис-твид использовались как в от кутюр, так и в готовой одежде. Ирландская и шотландская пряжа применялись для производства трикотажа — аранских свитеров и кашемировых джемперов. Использование материалов регионального производства поддерживало отрасли, составлявшие основу британского дизайна моды на протяжении двадцатого века. Государственная поддержка через Объединенное общество лондонских модельеров, Министерство торговли и Международный секретариат шерсти в 1940-х и 1950-х годах имела важное значение для продвижения этих истинно британских тканей, и королева Елизавета II была их преданным сторонником, делая соответствующий выбор в моде. Твидовые костюмы Джон Дрисколл возглавлял пошивочную мастерскую в кутюрном доме Нормана Хартнелла с 1930-х годов до 1953 года, где он был известен как «месье Джон». Он создал множество элегантно скроенных костюмов для королевы Елизаветы II под собственным брендом, который он основал после ухода от Хартнелла, получив Королевский патент в 1963 году. Шерстяной твид и клетчатые ткани, которые он использовал для пошива костюмов королевы, варьировались от традиционных коричневых до более ярких зеленых и синих оттенков.»
Продолжение следует