Бергенский заяц

Пишут про изобретательность людей, проводивших голосование. Кто-то отдавал испанцам урны с пустыми конвертами, спрятав настоящие бюллетени, кто-то приковывал урны к цементным блокам цепями, кто-то маскировал избирательный участок под зал для игры в домино, сцену для концерта, зал для пижамной вечеринки. Прихожане считали голоса во время мессы в церкви. Кто-то спрятал урны в холодильнике. Кто-то пообещал снести участки для голосования и не сделал этого (из другой статьи, о шефе полиции каталонской автономии Mossos d’Esquadra Траперо). Урны и бюллетени контрабандой доставлялись из каталонского города во Франции и сохранялись в зданиях вокруг будущих избирательных участков. Физически, телами, защищали все, кто пришел. Пострадать мог каждый. Референдум потребовал такой исключительной солидарности от соседей, что он был бы невозможен без коллективного договора, без всеобщего заговора. Это, кстати, самое главное, что продемонстрировал референдум — уже существующую независимость Каталонии и единство ключевых организаций и персон. А что до темы насчет испанофилии пассивов — ну так не имеют значения пассивы. Вообще никакого значения не имеет мнение людей, которые не участвуют в политическом процессе. Потому что каждый должен участвовать, или управление собственной жизнью не является его приоритетом.
NYT Opinion, PatChappatte: