Гай Шрабсол против потомков Вильгельма Завоевателя: деконструкция британского феодализма

В Британском музее показывают Гобелен из Байо, рассказывающий о истории нормандского завоевания Англии в 1066 году. И кажется, что это вообще никак не влияющее на реальность уютное музейное событие. Но не для Великобритании, которая до сих пор отличается от всех современных правовых стран, потому что действия Вильгельма Завоевателя до сих пор ежедневно оказывают огромное негативное влияние на жизнь каждого человека на этой территории. 1066 год — отправная точка системного неравенства, укоренившегося в британском обществе. Именно тогда появились современные классы, начался земельный и жилищный кризис. И, как говорится в одной хорошей статье «Из-за архаичных правил землевладения Англия превратилась в одну из стран с наиболее истощенной природной средой на планете».

Вильгельм Завоеватель объявил всю землю Англии собственностью Короны. Это породило уникальную для современного мира систему leasehold, долгосрочной аренды земли. Миллионы британцев, покупая квартиры или дома, на самом деле покупают лишь право жить в них определенное количество лет у владельцев земли, лендлордов. Они обязаны платить ежегодную плату за землю (ground rent) и сервисные сборы, а по окончании срока аренды недвижимость просто возвращается владельцу земли. Также владельцы или арендаторы квартир обязаны бесконечно оплачивать рассмотрение запросов, включая даже такую ерунду, как мелкий, не говоря уже про крупный, ремонт собственного жилища или возможность заведения собаки. Грабительским сборам за бытовые разрешения нет числа.

Современное распределение богатства в Великобритании до сих пор отражает перепись 1086 года («Книгу Страшного суда»), созданную по приказу Вильгельма Завоевателя. Около 30% всей земли в Англии по-прежнему принадлежит узкому кругу потомков нормандской аристократии. Обычные граждане лишены доступа к огромным территориям, а право на свободный проход по лесам и полям в Англии жестко ограничено законом, в отличие от большинства европейских стран.

Нормандцы создали жесткую кастовую систему, где правящий класс говорил на французском языке, а покоренное население — на англосаксонском. Это заложило основу классового снобизма и языкового разделения, которые до сих пор влияют на социальную мобильность. Даже сегодня латинские и французские корни в английском языке ассоциируются с элитой, а германские — с рабочим классом. Поэтому вышитые на гобелене сцены битвы при Гастингсе — это не просто древние картинки, а задокументированный акт лишения прав большинства населения, плоды которого британцы пожинают при каждой попытке купить жилье или оплатить счета. Это многоуровневое ограбление, когда жертв стригут многократно — в итоге даже налоги британцев перераспределяются в пользу тех, у кого больше земли!

Советую трилогию документальных фильмов Би-би-си «1066: Новое прочтение», которые доступны в сети с переводом.

Цитата из статьи Who Owns England? «Когда покойного герцога Вестминстерского, Джеральда Гросвенора (владельца 131 тысячи акров земли, включая значительную часть лондонского района Белгравия и центра Ливерпуля), спросили, как молодые предприниматели могут добиться успеха в Британии, он сухо заметил: им следует «позаботиться о том, чтобы среди их предков был близкий друг Вильгельма Завоевателя»»…

Должно быть, это невероятно смешно для потомков норманнов и владельцев земель. Для остальных людей, особенно для молодёжи, которая осознаёт, что на родине они абсолютно никогда и ни при каких обстоятельствах не смогут вырваться за пределы убогих обстоятельств, в которых их семьи пребывают тысячелетия, это не шутка. И всё, что им суждено — бесправие, нищета, бесконечное ограбление и эксплуатация, заборы и запреты.

И я бы никогда не задумалась обо всём этом, если бы не выставка в Британском музее. И не Гай Шрабсол — британский исследователь, писатель и общественный деятель. Он написал книги «Кому принадлежит Англия?» (2019), «Потерянные тропические леса Британии» (2022) и «Ложь о земле» (2024). На апрель 2027 года запланирован выход четвёртой книги «Призраки мелового края». Гуглить надо Guy Shrubsole.

Со времен битвы при Гастингсе нормандцам не наносили такого серьёзного удара. Самое первое исследование Шрабсола раскрыло несправедливое распределение земель в стране и неэффективное управление земельными угодьями со стороны элиты и крупных корпораций. И далее он последовательно развивал свои (не менее сокрушительные для феодального заболевания Великобритании) идеи.

Что известно про Гая Шрабсола? Он родился в Ньюбери, Беркшир, в 1986 году. Учился в школе Святого Варфоломея. Дедушка и бабушка Шрабсола были фермерами, платили аренду университету-землевладельцу. Когда дедушка Шрабсола вышел на пенсию, колледж просто забрал землю обратно, чтобы продать её под застройку, а семью выселил из фермерского дома. О родителях известно мало. Мать Гая активно поддерживала экологические движения. В 1990 году она организовала садовую благотворительную вечеринку «Спасите тропические леса» для сбора средств в фонд Friends of the Earth. Отец и мать вместе занимались пчеловодством. Гай Шрабсол поступил в Оксфордский университет в 2023 году, окончил колледж Мертон. Изучал историю. Затем окончил магистратуру по направлению Устойчивое развитие, параллельно занимался экоактивизмом. До веганства он по каким-то загадочным причинам так и не дорос (хотя посетив Веган камп 2026 я поняла, что современное британское веганство вряд ли можно считать привлекательным и даже вменяемым), но его исследования используются веганами в качестве аргументов. Впрочем, по сравнению с другими людьми он сделал для прав животных очень много — Шрабсол выступает против интенсивного животноводства, за сокращение потребления мяса, против выпуска миллионов фермерских фазанов для охоты (про это позже напишу отдельно и положу сюда ссылку)…

Итак, с юности Гай Шрабсол занимается защитой окружающей среды и вопросами справедливого землепользования в Великобритании. Работал в таких организациях, как Friends of the Earth и Rewilding Britain, а также стал сооснователем движения Right to Roam, кампании за свободу перемещения и доступ граждан к природе.

Возвращаемся к Вильгельму и гобелену.

Используя данные Земельного реестра, запросы и другие инструменты, доступные благодаря экологическим нормам ЕС, Шрабсолу смог с цифрами доказать очевидные факты. «Многолетнее сокрытие информации о том, кому принадлежит Англия, кажется мне одним из самых вопиющих примеров намеренного утаивания фактов в истории страны».

В 1066 году, когда Вильгельм Завоеватель разделил страну между своими баронами,  с 1604 по 1914 год проводилось огораживание 6,8 миллиона акров общинных земель (термин Шрабсола: «захват земель преступного масштаба»). Аристократия и земельное дворянство, потомки нормандских баронов, владеют как минимум 30% территории Англии. А может быть и гораздо большей долей, поскольку 17% земель не зарегистрировано в Земельном реестре и, скорее всего, представляет собой наследственные владения, которые никогда не выставлялись на продажу.  Корпорациям принадлежит 18%, а новым состоятельным покупателям и предпринимателям — 17% территории.  Государственный сектор контролирует около 8% земель, на долю природоохранных фондов приходится 1.4%, а Королевская семья и Англиканская церковь владеют по 0.5% каждая. Половина территории Англии принадлежит менее чем 1% населения. Доля обычных домовладельцев составляет всего 5%. Оставшиеся 2.6% территории Англии (около 340 тысяч гектаров) в исследовании Гая Шрабсола не выделены в отдельные крупные категории, поскольку они приходятся на тысячи мелких и специфических собственников. В этот остаток входят: инфраструктура и транспортные сети (земли под железными дорогами, автомобильными трассами, региональными аэропортами и каналами, не принадлежащие напрямую государству), коммунальные и промышленные объекты (небольшие частные склады, электроподстанции, очистные сооружения и территории малого бизнеса за пределами крупных корпораций), неангликанские религиозные объекты (земли католической церкви, мусульманских, иудейских и других общин), мелкие благотворительные и локальные фонды (спортивные клубы, местные деревенские общины, небольшие частные парки и локальные трасты), погрешности округления кадастровых данных).

То есть несколько 25000 герцогов, баронетов и сельских помещиков владеют гораздо большими земельными угодьями, чем все представители среднего класса Англии, вместе взятые.

В своей книге Шрабсоул доказывает, что земля должна быть общественным достоянием, служащим интересам каждого. Для этого необходима программа земельной реформы, подобная той, что проводилась в Шотландии в последние 20 лет: она открыла доступ к земле и ввела законодательные нормы, позволяющие местным сообществам выкупать земельные участки. Благодаря движению за земельную реформу в Шотландии сейчас полмиллиона акров земли находятся в собственности местных общин.

Вот что BBC пишет о проблеме. «Если удается установить владельца земельного участка, появляется возможность повлиять на то, как этот участок используется. Например, если земля эксплуатируется (или используется ненадлежащим образом) так, что это приводит к серьезным наводнениям в низовьях, это затрагивает интересы всего местного сообщества. Если владельца установить невозможно, принять какие-либо меры по исправлению ситуации не удается. Шрабсоул утверждает, что в настоящее время невозможно проследить право собственности как минимум на 17% земель Англии. В то время как в Шотландии приветствуется доступ на необрабатываемые земли, на обширных территориях Англии господствует законодательство, карающее за незаконное проникновение на частную территорию… 

Датский миллиардер и владелец модной империи Андерс Холх Повлсен в настоящее время считается крупнейшим частным землевладельцем Великобритании. Ранее этот статус принадлежал Ричарду Скотту, 10-му (и нынешнему) герцогу Баклю. Глубокая любовь к шотландским пейзажам побудила Повлсена приобрести в Шотландии 12 поместий общей площадью более 89 000 гектаров. Он не единственный, кто недавно начал скупать земли в Британии. Земельные участки здесь приобретали многочисленные финансисты, предприниматели и даже правители Дубая. По оценкам британского активиста и писателя Гая Шрабсола, на долю этих «новых денег» приходится значительная часть земельной собственности в Англии — 17%…» 

Казалось бы, чего можно добиться книжкой про секрет Полишинеля. Можно подумать, простые британцы раньше не знали, что у них нет земли, и что с них сдирают десять шкур за то, что должно быть бесплатным. Оказалось, что они действительно не знали. А тут смогли прочитать статьи в интернете, в газетах, посмотреть репортажи о исследовании по телевидению. Поняли, почему так бедны и бесправны по сравнению даже с жителями малоразвитых странами Европы. И архаичные выдумки потомков Вильгельма, не встречавшие никакого сопротивления 960 лет, рухнули.

Книга стала катализатором масштабных общественных перемен и пересмотра государственной политики. Книга доказала, что жилищный кризис в Англии вызван не физической нехваткой земли, а ее монополизацией. Это усилило давление на политические партии с требованием дать местным советам больше юридических прав принудительно и дешево выкупать землю у лордов под строительство доступного социального жилья.

Шрабсол добился кардинальных изменений в работе Земельного реестра Великобритании. Правительство приняло обязательства по кардинальному реформированию прозрачности земельного рынка. В рамках новой государственной программы Land Use Framework власти официально обязались полностью убрать плату за доступ к интерактивным картам крупных объектов недвижимости в Земельном реестре и свести стоимость информационных услуг к минимуму, что дало активистам юридическую почву для требования полной отмены сборов в парламенте (в реальности сбор повысили). Государство приняло специальное постановление The Provision of Information (Contractual Control) Regulations, согласно которому, начиная с 6 апреля 2027 года, любые секретные договоры опционов и скрытого контроля над землей обязаны регистрироваться в HM Land Registry в течение 60 дней, попадать в открытый публичный реестр с ежемесячным обновлением с апреля 2028 года. До 2030 года обязались оцифровать земельные архивы, интегрировать их с Национальной библиотекой данных для бесплатного анализа и перевести все локальные муниципальные сведения о земельных обременениях в единую открытую государственную базу, лишая аристократию и крупных девелоперов возможности тайно удерживать территории.

Как добывают информацию бесплатно сейчас. Активисты скачивают открытые карты Земельного реестра с цифровыми кодами участков, INSPIRE ID и сопоставляют их с бесплатными базами данных корпораций CCOD/OCOD. Если земля оформлена на офшор, реальные имена бенефициаров бесплатно проверяют через Реестр Палаты компаний, Companies House. Если участком владеет частное лицо, информацию находят на муниципальных порталах, где в открытом доступе лежат заявки на строительство с именами собственников. Все эти данные уже объединены на бесплатных картах проекта Гая Шрабсола «Who Owns England» whoownsengland.org и аналогичных сервисах.

Связывание кадастровых данных со специальными идентификаторами INSPIRE IDs позволило запустить публичное картирование земель, принадлежащих корпорациям, что усложнило сокрытие активов в налоговых гаванях.

Книга наглядно показала, как крупные латифундисты (например, владельцы частных угодий для охоты на куропаток) наносят ущерб экосистемам. Правительство начало переводить фокус с прямых выплат за сам факт владения землей (которые веками обогащали крупных помещиков) на субсидии за активное восстановление природы и экологически безопасное фермерство.

Опираясь на расследования Шрабсола о вреде охотничьих угодий, в Англии ввели законодательный запрет на выжигание вересковых пустошей и торфяников в большинстве ситуаций. Государство нацелилось на реприоритизацию как минимум десятой части наименее продуктивных сельскохозяйственных угодий страны для масштабного восстановления дикой природы (rewilding).

После всего этого Гай не улёгся почивать на лаврах, а продолжил развивать свои идеи.

В августе 2020 года Шрабсол и Ник Хейс запустили кампанию за свободу передвижения по Англии под названием «Право на передвижение». В июле 2021 года Шрабсол и Хейс в сотрудничестве с Landscapes of Freedom и Дэвидом Бэнгсом организовали массовое вторжение на Сассекские холмы, чтобы привлечь внимание к недостаткам Закона о сельской местности и правах доступа 2000 года.

Кампания Шрабсола «Потерянные тропические леса Британии» направлена на поиск, картирование, фотографирование и восстановление атлантических дубовых лесов, которые в Британии по-разному называют горными дубовыми лесами, атлантическими дубовыми лесами, западными дубовыми лесами, умеренными тропическими лесами и каледонскими лесами, а в разговорной речи — «кельтскими тропическими лесами». Его книга на эту тему вошла в шорт-лист литературной премии Общества Ричарда Джеффериса и в лонг-лист премии Джеймса Кроппера Уэйнрайта за работы по охране природы.

В своей книге «Ложь о земле: кому на самом деле важна сельская местность?» (2024) Шрабсоул ставит под сомнение глубоко укоренившиеся представления о землевладении и заботе об окружающей среде в Англии.

Последняя книга, «Призраки мелового края» посвящена уникальным меловым холмам и пастбищам Англии. Это ландшафт, простирающийся на миллион акров от Саут-Даунс до Стоунхенджа и не имеющий аналогов в мире. Автор описывает ее как «историю о цветах, фашизме и свободе». Шрабсол исследует, как в XX веке из-за интенсивного промышленного вспахивания и застройки территории превратившись в пашни для монокультуры. Автор рассказывает о древних языческих обрядах плодородия, доисторических курганах, пастухах и фигурах гигантских людей и лошадей, высеченных прямо на склонах холмов. Вплетаются и неожиданные сюжеты — от историй про «органических фашистов» до языческих активистов. Шрабсол не просто фиксирует утрату, а путешествует по стране, чтобы воссоздать карту «потерянного мелового края» и показать, как этот уничтоженный природный рай все еще можно восстановить. Параллельно с написанием книги автор запустил краудсорсинговый проект Ghosts of Chalk Country, где собирает старые фотографии, воспоминания ботаников и открытки, чтобы точнее нанести на карту исчезнувшие меловые луга для их будущей реставрации.

Лендлорды не потеряют свои земли в один миг, но они навсегда потеряли право владеть ими бесконтрольно. Из абсолютных хозяев Англии они превращаются в подотчетных собственников, за каждым шагом которых через прозрачные базы данных теперь следит всё британское общество.

Попытка сделать из целой дикой феодальной страны, Великобритании, чуть более современное государство хотя бы в смысле прозрачности в области прав на землю — это совершенно уникальное достижение. Предлагаю следить за успехами активистов и по возможности соучаствовать. Инстаграм @guy.shrubsol

 

PS: попросила гемини составить список нормандских баронов.