Доисторические существа в лондонском метро
Во время реконструкции города к Олимпиаде 2012 года лондонская станция метро Грин-парк облицована портлендским известняком. Этот натуральный камень юрского периода возрастом около 150 миллионов лет добывают в карьерах Дорсета, и он наполнен следами доисторической морской жизни времён, когда территория современной Великобритании была покрыта тропическим морем. Видны многочисленные полые спиралевидные отпечатки, раковины древних моллюсков и так называемые портлендские винты. Чтобы привлечь внимание прохожих, скульптор Джон Мейн создал панель «Морские слои», где вырезал в известняке увеличенные рельефные копии этих ископаемых существ, а на тротуарной плитке вокруг павильонов выложил кубы с высеченными спиралями, напоминающими раковины аммонитов.
Sambourne House
В Доме Самборна — мрачная атмосфера, которая сейчас кажется запущенностью. Викторианский ужас перед пустотой заставлял хозяев заполнить каждый угол мебелью, безделушками и рисунками. Полумрак из-за маленьких окон и плотных штора и выцветшие обои, усиливают ощущение распада и хаоса. Неизвестно, вентилировались ли эти помещения нормально хоть когда-то. То, что когда-то считалось вершиной изящного вкуса и эстетизма богатого семейства, для современного человека превращается в давящее, пыльное пространство, больше напоминающее антикварную свалку, чем жилой дом.
Карикатурист журнала Панч Эдвард Линли Самборн жил в этом доме со своей семьей — женой Марион, сыном Роем и дочерью Мод. Также были сделаны комнаты для нескольких слуг. Самборн приобрел дом в 1875 году вскоре после свадьбы и провел здесь тридцать пять лет своей жизни вплоть до самой смерти в 1910 году. Каждый день он поднимался в мастерскую и создавал политические рисунки, используя интерьеры дома и даже семьи в качестве моделей. Читать далее
Кризис Оксбриджа: как закон о свободе слова ломает индустрию академического обмана
Оксбридж столкнулся с угрозой, которой раньше не существовало. Университеты переживали религиозные расколы, войны или нищету, но механизмы деградации науки в прошлом были другими.
Никогда раньше Оксфорд и Кембридж не функционировали как транснациональные корпорации, где маркетинговая картинка, витрина инклюзивности, стоила бы дороже, чем реальные научные открытия.
Впервые в истории антинаучные идеи — вроде отрицания биологического пола и критической расовой теории — навязывались кафедрам не внешними силами, а самой университетской бюрократией через внутренние кодексы и систему анонимных доносов.
Соцсети и прочие цифровые блага, доступные злонамеренным профанам, позволили псевдоактивистам объединяться и мгновенно уничтожать карьеры учёных мирового уровня, перераспределяя деньги в свою пользу.
Катастрофическое падение стандартов закончилось делом «профессора социологии Кембриджа», патологического лгуна Джейсона Ардея, с позором ушедшего в отставку 5 августа 2026 года после расследований о плагиате и выдуманных данных для исследований, а также после опровержения всех фантастических фактов его биографии (включая заявления о немоте до 11 лет, аутизме, неграмотности до 18 лет, перенесенном инсульте, коме, опухоли яичек, опухоли мозга перед защитой диссертации, сверхмарафонах в 600 миль, 30-ти марафонах со сломанной ногой, о получении аванса в 1,4 миллиона фунтов за мемуары, о сборе в 5,5 миллионов фунтов на благотворительность, о участие в документальном сериале BBC, о работе профессором в США, о несуществующих книгах и вымышленных нападениях расистов). Руководство предпочло культивировать обман, лишь бы не признавать крах своей кадровой политики.
Leighton House — часть 2
Leighton House — часть 1
Лейтон-хаус в Кенсингтоне — постройка, которая создавалась 30 лет. Архитектор Джорджа Эйтчисона работал над этим проектом дома-студии художника Фредерика Лейтона. Особняк задумывался как храм красоты и света, где восточная экзотика гармонично сочетается с классическим европейским искусством, создавая ощущение простора и роскоши.
Центральным элементом этого здания является знаменитый Арабский зал с высоким золотым куполом, облицованный исламской плиткой тринадцатого-семнадцатого веков, привезённую хозяином из путешествий по Дамаску, Каиру и Стамбулу. На первом этаже дома — парадная столовая и шелковая гостиная, а весь второй этаж занимает рабочая мастерская художника с огромными окнами, где Лейтон создавал свои масштабные академические полотна и принимал высокопоставленных гостей, включая королеву Викторию. Есть зимняя мастерская-оранжерея.
Фредерик Лейтон был одним из самых влиятельных и успешных британских художников викторианской эпохи. Рожденный в состоятельной семье, он учился в Европе, владел несколькими языками, с 1878 года и до смерти был президентом Королевской академии художеств. Лейтон создавал масштабные полотна на мифологические и античные сюжеты, отличавшиеся идеальными пропорциями, ярким колоритом и скульптурной точностью фигур. Его высокий социальный статус и вклад в культуру были настолько значительны, что незадолго до кончины в 1896 году королева Виктория пожаловала ему титул барона, что сделало Лейтона единственным в истории британским художником, удостоенным пэрства.
Labakery — веганский круассан с черникой
Случайно нашли в Кенсингтоне кафе, где есть необычный веганский круассан.
246 Kensington High St, London W8 6ND
Около галереи Серпентайн
Около Галереи Серпентайн установлена скульптура Джузеппе Пеноне «Albero folgorato» («Дерево, пораженное молнией», 2012 г.). Это бронзовая копия столетней бельгийской ивы, в которую ударила молния. Место пожара и разлома позолочено.
С небольшого расстояния дерево выглядит как настоящее.
Джузеппе Пеноне начинал как представитель бедного искусства. Радикальный бунт против коммерции со временем превратился в престижную музейную классику, работы Пеноне стоят миллионы и попадают в элитарные выставочные пространства мира.
Рядом расположен куб с пластиковыми шнурками — «Pénétrable» Хесуса Рафаэля Сото. Сото —пионер кинетического искусства XX века. Он начал создавать эту серию еще в 1967 году, выставлялся с Дюшаном и Калдером, изменил восприятие скульптур. Но ничего не смог поделать со скукой, которую навевают его работы. После коронавируса ходить по таким штукам стрёмно.
Примроуз-Хилл // Primrose Hill
Примроуз-Хилл (Primrose Hill) — 78-метровый холм и одноименный (довольно обшарпанный) район на севере Лондона, расположенный сразу за Риджентс-парком. Считается, что тут необычайная панорама. Есть много других мест — высоток — откуда вид лучше. Во время засухи холм напоминает гору Волошина. Люди часто устраивают тут пикники, чтобы стать частью чужой прошедшей истории, но сложно сказать, что сейчас Примроуз-Хилл выдающееся или интересное место.
ии обобщает вот как: Примроуз-Хилл — это одно из самых культовых культурных мест в Лондоне, неразрывно связанное с литературой, рок-музыкой, кинематографом и богемной жизнью. В 1990-х годах этот район стал эпицентром британской массовой культуры благодаря так называемому Primrose Hill Set









