Работа начала семнадцатого века «Дичь, птица, рыба и овощи со служанкой, ощипывающей гуся» из музея в доме, где родился Шекспир, не имеет ни малейшего отношения к поэту, но представляет собой редкий натюрморт англо-голландской школы. Ради сохранности пигментов картина висит в полумраке, но темнота не может скрыть значимости этого произведения.
Кажется, что это рисовал любитель. Но то, что современному человеку кажется посредственным, для провинциального английского богача начала XVII века выглядело чудесным. Картина, написанная дорогими масляными красками, передающая трёхмерный объем, блеск хрусталя, текстуру лимона, шерсти, перьев, мяса казалась вершиной реализма и мастерства, поскольку ничего более совершенного люди просто не видели.
Давайте для начала рассмотрим картину получше. Вот работа на аукционном сайте, продана за 18000 фунтов. Приобретена она была в 2006 году при содействии организации «Друзья фонда Место рождения Шекспира».
Более четкая версия.
В левом верхнем углу есть надпись «У меня есть выбор для моей кухни». Там же нарисована белая бабочка. И корзина с корнеплодами и овощами (возможно, это репа, морковь, хрен, лук, капуста). Верхний ряд продолжает голова и ноги коровы, возможно, оленина, индюшка и, кажется, малиновка. Справа сверху служанка, сидя на стуле, ощипывает гуся. Вроде бы уже ощипаны курица и петух. В левом нижнем углу лежит заяц, зайчата, яблоки, лимон, голова и мясо кабана — а выше поросёнок и его ножки отдельно. Справа — дорогая рыба — щука, камбала, карп с померанцами. В центре на переднем плане: лебедь, лимон и хрустальная чаша. Выше лебедя — фазан. И остальное пространство заполнено дикой птицей.
Это очень многоплановое изображение. Оно говорило современнику заказчика про классовое общества, про богатство государства, про законы, правила и рецепты, а также развлекало фривольными намёками и наставляло на путь истинный.
Смотрите, что мне доступно
У заказчика-богача не только настоящая картина в доме. Не просто нарисованные деликатесы. Художник рисует роскошные продуктовые наборы для рецептов: заяц-яблоки, дичь-овощи, говядина-овощи, рыба-померанец, лебедь-лимон. Это говорило, что хозяин дома не просто сказочно богат, но также обладает утончённым вкусом, зная, как именно нужно готовить и подавать элитные деликатесы.
Модель власти над вселенной
Посмотрим, что именно нарисовано. Модель «Четырех стихий» определяла меню королевских банкетов и отражала абсолютную власть монарха над подданными и силами природы. Оленина из заповедных лесов олицетворяла власть над Землей, рыбы представляли подчинившуюся Воду, восточные специи (купи или захвати) и в буквальном смысле горящие блюда привносили энергию Огня. Возглавлял эту кулинарную иерархию Воздух в образе величественного лебедя — королевской птицы, право владеть и лакомиться которой строго регулировалось законом. Подавая к столу запеченного лебедя в полном оперении, английские короли демонстрировали гостям, что их суверенитет простирается от земных недр до самых небес, превращая обычный ужин в сакральное театральное шоу.
Возвращение тушки обратно в шкурку??? Из-за этого гигиенического кошмара короли и аристократы регулярно травились и умирали. Средневековый иммунитет справлялся с грязью гораздо лучше нашего, но не всегда.
Картина копирует фламандские сюжеты, которые любили купцы того времени.
Можно вспомнить цикл Четыре стихии, написанный Иоахимом Бейкеларом между 1569 и 1570 годами и ныне хранящийся в Лондонской Национальной галерее, этот аллегорический манифест, связывающий физическое устройство Вселенной с повседневной жизнью человека и христианской моралью.
Или Мясную лавку со сценой бегства в Египет Питера Артсена.
Сад-огород
Рацион простых англичан был крайне скудным — хлеб, каши и солонина. Cчиталось, что бедняки едят траву и плоды от нужды, а лорды должны питаться мясом и дичью.
Изобилие и разнообразие овощей на картине связано бумом садово-огородной культуры. В конце XVI века в Англию хлынули беженцы-протестанты из Фландрии и Нидерландов. Они привезли передовые технологии коммерческого садоводства, научив англичан массово выращивать качественную капусту, морковь, репу и зелень, которые до этого импортировались с континента.
Фрукты и зелень соседствуют с зимней дичью и осенним урожаем. Картина не писалась с натуры, а собиралась из эскизов, сделанные в разные времена года. Или копировалась с образцов, сделанных по этому принципу.
Стране нужен флот
Знаменитые «рыбные дни» (Wednesday, Friday and Saturday Fish Days) были официально введены актами парламента при Елизавете I для принудительного стимулирования рыболовства и кораблестроения, чтобы содержать в готовности резерв для королевского военно-морского флота. Это реальный и важный экономический контекст, объясняющий обилие рыбы на картинах той поры.
Аристократическая дичь
В елизаветинской Англии дичь (game) служила маркером социального статуса и гастрономического превосходства аристократии. Простолюдины довольствовались домашней курицей — старыми несушками и мелкой лесной птицей вроде дроздов. Столы лордов ломились от трофеев соколиной охоты и заповедных угодий — фазанов, куропаток, цапель и журавлей. На вершине этой кулинарной иерархии стояли павлины и лебеди.
🦢 Почему на первом плане картины нарисован лебедь? Дикие лебеди были собственностью Короны. Право владеть, разводить и употреблять в пищу эту птицу имели только монарх, монастыри и богатейшие лорды со специальной королевской лицензией. И каждая такая птица маркировалась специальными дорогими надрезами на клюве.
🐗 Традиция выносить голову кабана (Boar’s Head Feast) была центральным событием Йоля, а затем и христианского Рождества. Ее несли на огромном серебряном или золотом блюде под специальный гимн (The Boar’s Head Carol). Птица открывала обычные пиры, кабан правил главными зимними празднествами. В средневековой христианской традиции дикий вепрь часто олицетворял дьявольские силы, необузданную ярость и грех. Торжественное поедание кабана на пиру символизировало победу Христа — и короля как его наместника — над силами тьмы.
Сексуальный подтекст
В нидерландской и английской живописи XVI–XVII веков кухонные натюрморты смотрелись как дерзкие эротические комедии с назидательным подтекстом, понятным каждому. Более того, рыночные и кухонные сцены с обилием продуктов фактически зародились именно как завуалированные аллегории плотских утех.
Обычные овощи и дичь «разговаривали» на языке народных пословиц и медицинских трактатов: капуста официально символизировала женское лоно и расточительную, распутную жизнь, длинные корнеплоды вроде моркови и пастернака имели фаллическую форму, а лук и чеснок считались мощнейшими афродизиаками.
В то время верили, что Бог дал каждому растению форму, намекающую на его предназначение, чтобы человек сразу понимал, зачем оно. Овощи вытянутой фаллической формы автоматически считались разжигающими похоть и улучшающими фертильность. Изображая их, художник заявлял тему чувственной страсти. Это так называемая «Доктрина сигнатур» (Signatura plantarum).
Питер Арстен, Сцена на рынке, холст, масло, 1569 г.:
Питер был первопроходцем и изобретателем инвертированного натюрморта, когда бытовые предметы и горы еды занимают 90% холста на переднем плане, а сюжет или персонажи отодвинуты назад.
Арстен, Христос и грешница:
Винченцо Кампи — «Христос в доме Марфы и Марии» (1580) — тут еще и откровенный срез лосося, и устрицы, и артишоки, и декольте…
Этот сексуальный подтекст усиливался обязательным присутствием битой птицы, поскольку само слово «vogelen», «птицеловить», в старонидерландском сленге служило главным синонимом занятия сексом.
В нидерландской живописи XVII века сцена с ощипыванием гуся имела эротический подтекст, ассоциируясь с плотскими утехами и женской хитростью.
Образ скромной, прилежной кухарки часто использовался как ироничная маска. Зритель того времени понимал: служанка выглядит благочестиво, но вся обстановка вокруг нее кричит о плотских искушениях. Гора мертвой дичи, заячьи (развратные) тушки и (фаллической) рыбы вокруг неё — нагромождение плоти. В эпоху барокко такое обилие сырого мяса ассоциировалось с греховными удовольствиями и чувственностью, которые противопоставлялись духовной чистоте.
Вынося всю эту символику вожделения, voluptas carnis, на передний план, художники устраивали зрителю проверку, чтобы затем его взгляд переместился на крошечную библейскую сцену на заднем плане, напоминающую о мимолетности телесных утех и важности спасения души.
Сэр Натаниэль Бэкон — главный британский мастер жанра. Это уникальное исключение для Англии того времени. Бэкон был английским дворянином, землевладельцем и по совместительству талантливым художником-любителем. В 1610–1620-х годах он много путешествовал по Нидерландам, где своими глазами увидел работы последователей Питера Артсена, и привёз этот стиль на родину.Его главная картина в этой манере — «Кухарка с натюрмортом из овощей и фруктов» (Cookmaid with Still Life of Vegetables and Fruit, около 1620 г.)
Душа
На панели, которую мы изучаем, не содержит библейских сцен. Если только служанка — не замаскированная местная гусиная святая. Однако совсем без морали никто не рисовал. И для этого у нас есть бокал, лимон и бабочка.
Картина — о богатстве, но также и о том, что жизнь хрупка, как аристократический бокал на переднем плане. Что плотские удовольствия обманчивы, как лимон. И только душа — белая бабочка слева сверху — имеет значение и она в итоге отправится на небеса.