Строительство нового здания Британской библиотеки на Юстон-роуд растянулось на 36 лет и обошлось бюджету в 700 млн фунтов стерлингов, став одним из самых дорогих и спорных архитектурных проектов Великобритании двадцатого века. Открытый в 1998 году комплекс работы Колина Сент-Джона Уилсона столкнулся с жесткой критикой как со стороны профессионального сообщества, так и от будущих посетителей. Принц Чарльз называл постройку унылым скопление сараев, тщетно пытающихся обрести хоть какой-то символический смысл, а читальный зал библиотеки он сравнивал с актовым залом академии тайной полиции.
«Чарльз, приверженец традиционных строительных материалов и традиционной архитектуры, долгие годы выступал с резкой критикой того, что он считал настоящим бедствием — модернистской архитектуры. В 1984 году он навлек на себя гнев многих представителей лондонского архитектурного сообщества, выступив с жесткой оценкой их работ перед членами Королевского института британских архитекторов. Его вмешательство имело далеко идущие последствия: реализация некоторых проектов, подвергшихся особо язвительной критике, была отменена. Среди них — планировавшаяся пристройка к Национальной галерее, которую Чарльз назвал «чудовищным наростом»; здание по проекту Миса ван дер Роэ, охарактеризованное им как «гигантский стеклянный пень»; а также три проекта Ричарда Роджерса — архитектора-модерниста, скончавшегося в 2021 году. «Нужно отдать должное люфтваффе, — заметил Чарльз, комментируя одно из предложений мистера Роджерса. — Разрушая наши здания, они хотя бы не заменяли их чем-то более отталкивающим, чем груды обломков»…»
Проект Британской библиотеки создавался под бумажные картотеки и для классического архивного хранения книг — для интеграции его в цифровую реальность требовались колоссальные дополнительные вложения.
Основные площади надземных этажей заняты административными помещениями и пустыми холлами, в то время как само уникальное собрание из 150 миллионов документов перемещено в глубокий четырехэтажный подземный бункер.
Такое решение создало постоянные логистические трудности: автоматизированные системы доставки книг регулярно выходят из строя, а подземные уровни требуют дорогостоящего контроля климата, страдают от грунтовых вод и сложнейших проблем с вентиляцией.
В читальных залах темно. Из-за неудачного светового решения люди часами работают под утомляющими люминесцентными лампами.
Атака современности
В октябре 2023 года произошло неизбежное — кибератака парализовала электронные каталоги и на несколько месяцев вернула работу учреждения к ручному бумажному учету. Последствия кибератаки не изжиты до сих пор, до 2026 года.
Пространства вроде Галереи Паллас физически не приспособлены для современного сценографического дизайна из-за низких потолков, стационарных перегородок и строгих требований безопасности. Экспозиции создаются в рамках устаревшей текстоцентричной парадигмы. Выставки перегружаются плоскими информационными стендами, а уникальные личные вещи авторов и рукописи просто выставляются в ряд под бронированные стекла с минимальной подсветкой, что полностью исключает пространственную иммерсивность и визуальный масштаб, привычный для ведущих современных европейских музеев.
При этом стоимость билетов на такие проекты достигает коммерческих 25 фунтов, что превращает посещение академического архива в дорогое, но визуально бедное мероприятие.
Бесконечное умножение ошибок
Причина, по которой это монументальное уродство было допущено на всех уровнях, кроется в политическом упрямстве и кумовстве. Проект Британской библиотеки превратился в бесконечный сериал, где чиновники десятилетиями покрывали ошибки друг друга, потому что признать провал означало совершить политическое самоубийство.
Архитектор здания Колин Сент-Джон Уилсон занимал высочайшие посты в британском архитектурном истеблишменте и имел колоссальные связи в правительстве. Когда в 1970-х годах его сырой проект утвердили, он стал фактически неприкасаемым. В Британии не принято увольнять статусных архитекторов с госконтрактов, даже если их работа откровенно слабая. Сменить автора по ходу дела означало бы признать, что государственная комиссия изначально совершила ошибку. Чиновники предпочли делать вид, что всё идет по плану.
Проект строили почти 30 лет. Каждый раз, когда стройка замораживалась, бюджет раздувался, а инженеры понимали, что подземный бункер спроектирован через заднее крыльцо, перед правительством вставал выбор:
Снести всё, признать потерю сотен миллионов фунтов из карманов налогоплательщиков и начать заново. Или же выделить еще £100 миллионов, залить дыры бетоном и достроить. Каждое следующее правительство (и лейбористы, и консерваторы) выбирало вариант Б, чтобы переложить проблему на следующих преемников. В итоге проект, который должен был стоить £74, обошелся в безумные £511 миллионов.
Людям стали внушать, что этот суровый кирпичный куб — это «шедевр британского модернизма».
Франкенштейн от науки
Огромный пустой внутренний двор библиотеки попытались оживить четырехметровым бронзовым памятником Исааку Ньютону работы Эдуардо Паолоцци, установленным в 1995 году на средства частного фонда Галуста Гюльбенкяна.
Прогрессивные критики и литературоведы сразу выступили против безобразного и концептуально неприемлемого монумента, указав на очевидную культурную ошибку: Блейк в своей работе открыто высмеивал Ньютона за слепоту к духовной красоте мира и ухода в сухой рационализм.
Появление этого образа у входа в библиотеку назвали кураторским курьезом, однако массивная, угловатая фигура, напоминающая промышленный механизм со швами и заклепками, была оставлена на площади просто ради заполнения пустого пространства перед кирпичной стеной.
Цемент бюрократии
В 2015 году зданию Британской библиотеки был присвоен высший статус архитектурного памятника первой категории, что фактически запрещает любые радикальные изменения или перепланировки его интерьеров. В результате консервативная государственная система зацементировала все ошибки прошлого, вынуждая современных читателей и посетителей выставок мириться с бесконечно умножающимися ошибками.
В некоторых странах мира время идёт вперёд, и только в Великобритании — видимо, потому что тут нулевой меридиан — время делает, что ему вздумается. В основном оно идёт назад.