Автоперевод статьи Мартина Батлина из Blake/An Illustrated Quarterly, Volume 27, Issue 2, Fall 1993, pp. 44-45
Недавние споры вокруг проекта скульптуры Эдуардо Паолоцци для нового здания Британской библиотеки высветили характерное для британцев отношение к Уильяму Блейку — стремление «приручить» бунтаря. Классический пример — исполнение стихотворения Блейка «Иерусалим» (на самом деле — заключительная часть предисловия к поэме «Мильтон») на музыку сэра Хьюберта Пэрри во время собраний «Женского института» (Women’s Institute) или Консервативной партии.
Проект представляет собой массивную бронзовую скульптуру высотой около 12 футов (ок. 3,6 м), установленную на постаменте такой же высоты; в ее основе — цветная гравюра Блейка «Ньютон». После того как правительство отменило финансирование этого и других произведений искусства, заказанных для библиотеки, возникли опасения, однако на момент написания статьи отливка бронзовой скульптуры должна была вот-вот начаться.
Дискуссия началась 10 августа 1992 года с публикации в газете The Times двух писем — от Ричарда Уиллмотта из Брайтонского колледжа и Брайана Олдерсона. Уиллмотт, пораженный «культурным промахом», который привел к подобному заказу, указал на то, что Блейк критиковал Ньютона «за механистический и материалистический взгляд на Вселенную, в котором не оставалось места для воображения».
Олдерсон, в свою очередь, отметил, что в Британской библиотеке нет подлинных работ Блейка (его иллюстрированные книги хранятся в отделе гравюр и рисунков Британского музея). Он также предположил, что в Британской библиотеке не поняли замысла художника. 13 Сэр Эдуардо Паолоцци (род. 1924), «Сэр Исаак Ньютон», бронза, ок. 366 см. Фото предоставлено Британской библиотекой, Лондон.
В августе появились два ответных отклика. Первый комментарий поступил от Колина Сент-Джона Уилсона — архитектора Британской библиотеки и члена комитета, заказавшего данную работу. Он охарактеризовал изображение Ньютона, созданное Блейком, как «двоякое сочетание микеланджеловского величия и пренебрежения к научной одержимости измеримым», отметив при этом, что «такое неоднозначное отношение к ценностям науки разделяют как многие выдающиеся ученые, так и люди, далекие от науки».
Председатель совета попечителей Британской библиотеки Майкл Сондерс Уотсон высказал мнение, что, «в отличие от фигуры у Блейка — беспомощной и открытой всем ветрам, — персонаж Паолоцци выглядит невероятно сильным и мощным». Он добавил: «Вполне закономерно, что в крупнейшем гражданском строительном проекте Великобритании нынешнего столетия центральное место занимает столь значимое произведение; оно удивительно точно символизирует объединение — впервые в истории — уникальных фондов Британской библиотеки, охватывающих как гуманитарные, так и естественные науки».
На следующий день сам скульптор написал, что, заказывая работу, архитектор «был уверен: я воспринимаю этот замысел как захватывающий союз двух британских гениев. И хотя Блейк, возможно, прибегал к сатире, для меня этот образ — синтез природы, науки, поэзии, искусства и архитектуры, объединенных классически прекрасным телом Ньютона, который замер в позе, напоминающей «Мыслителя» Родена».
Позднее, в выпуске *Times Literary Supplement* от 19 марта 1993 года, дискуссия возобновилась: Кристофер и Мюриэл Армстронг в своем письме утверждали, что, «судя по фотографии… фигура сэра Эдуардо ничуть не смягчает сатирический посыл работы Блейка 1795 года — произведения, которое стоит сопоставить с его же картиной 1794 года, изображающей «Ветхого днями» в момент творения… Блейк терпеть не мог Ньютона и всё то, что, по его мнению, тот олицетворял…» Далее они отмечают, что «попечители, впрочем, оказались в хорошей компании… ведь в недавно открытом Институте математических наук имени Исаака Ньютона в Кембридже почетное место в библиотеке заняла модель памятника работы сэра Эдуардо Паолоцци — того самого памятника, который был в свое время отвергнут». Авторы в шутку задаются вопросом: над каким же из этих «знаменитых дверных проемов» появятся слова Уильяма Блейка: «Боже, упаси нас / От одностороннего зрения и сна Ньютона?»
Любопытно, что Паолоцци уже обращался к образу Ньютона, созданному Блейком, в ином контексте — в серии портретов выдающегося британского архитектора Ричарда Роджерса. Это произошло во время выставки портретных работ Паолоцци, проходившей в лондонской Национальной портретной галерее с мая по август 1988 года. Выставка стала итогом многолетней работы художника в жанре портрета; в экспозицию вошли бюсты Ричарда Роджерса — как улыбающегося, так и серьезного. В каталоге также были представлены два других проекта, основанных на гравюре Блейка: один — в виде рельефа, другой — в виде трехмерной скульптуры. Именно эта трехмерная скульптура (или нечто подобное ей) побудила Колина Сент-Джона Уилсона заказать для библиотеки масштабную версию произведения. Сам Паолоцци в каталоге не упоминает о своем обращении к наследию Блейка, однако Робин Гибсон в предисловии пишет об «интересе Паолоцци к гравюре Блейка, изображающей Ньютона, — интерес, продиктованный как формальной, так и символической значимостью этого образа»...
В статье «Скульптор» (Sculptor) образ, созданный Блейком, сравнивается с «Мыслителем» Родена; автор предполагает, что Паолоцци выбрал этот образ, опираясь на «веру Блейка в первенство поэтического гения и способность чувств… видеть сквозь материализм — и за его пределы — к вечной истине…», и, следовательно, рассматривает его «как аллегорию современного архитектора» (с. 18–19).
В то время Ричард Роджерс был председателем попечительского совета галереи Тейт, где я тогда работал; я упомянул в разговоре со знакомым скульптора, как меня удивило отождествление нашего председателя с блейковским образом «непросвещенного разума». Спустя полтора года, в рамках серии «Выбор картин» (Picture Choices), Паолоцци выбрал работу Блейка «Ньютон». Признав, что «по иронии судьбы Ньютон сосредоточен на сведении вселенной к математическим измерениям», он добавил: «Хотя Блейк, возможно, и высмеивал Ньютона, я вижу в этом произведении захватывающий союз двух британских гениев. Вместе они являют нам природу и науку, поэзию, искусство, архитектуру — всё это сплавлено воедино, взаимосвязано и взаимозависимо. Связующим звеном служит классически прекрасное тело Ньютона, застывшего в позе, которая может напомнить «Мыслителя» Родена — со всеми вытекающими отсюда смыслами…»
Это высказывание четко сформулировало и подкрепило авторитетным доводом позицию друзей и защитников скульптора. Учитывая множество научных интерпретаций произведений Блейка, а также тот факт, что перед нами пример того, как один художественный гений работает с материалом, созданным другим, — возможно, нам не стоит слишком жестко навязывать скульптуре Паолоцци исключительно «блейковскую» трактовку.