Шелковица Шекспира

Два невысоких дерева на поляне — потомки шекспировской шелковицы. Шелковица — древнейший символ любви, страсти, верности. В этом качестве она выступает более двух тысяч лет. В первую очередь — из-за вкуса спелых ягод: умопомрачительного, сладострастного, взрывного. Но ещё — из-за несмываемых последствий греха.

Моя песня «Шелковица» (2007)

В «Метаморфозах» Овидия — в мифе о Пираме и Фисбе (они же Ромео и Джульетта, и не стоит забывать про оригинал, добавленный в «Сон в летнюю ночь»), изначально белоснежные плоды дерева навсегда окрасились в пурпурный цвет, напитавшись хлынувшей из ран кровью. В «Декамероне» Мазетто, садовник женского монастыря, работает и отдыхает под шелковицей. Эти произведения были известны Шекспиру.

Моя песня Метаморфозы (2006)

Удивительно, но в Китае шёлк делали уже в эпоху раннего неолита. Древние мастера помещали кокон тутового шелкопряда в горячую воду, клейкая оболочка размягчалась, позволяя смотать цельную тонкую нить. С помощью глиняных грузиков эти нити скручивали, а затем ткали из них узорчатые ткани. Химические следы этих древнейших шелковых одежд, найденные в гробницах, сегодня научно доказывают, что история шелка началась задолго до появления первых китайских императоров (— 8500 лет до нашей эры). Растение с древних времён использовалось и как краситель для шерсти и шёлка: сок ягод давал фиолетовый, пурпурный, розовый и красновато-коричневый цвета; отвар из листьев окрашивал ткани в золотисто-жёлтый и оливково-зелёный тона; а кора дерева использовалась для достижения коричневого оттенка.

В традиционной культуре Китая у шелковицы есть собственный иероглиф 桑 и это прежде всего символ дома, семьи и смены эпох. Выражение «шелковица и катальпа» (桑梓) служит в китайском языке официальным синонимом слова «родина», поскольку эти деревья (для разведения шёлка, материнское дерево, для древесины, отцовское дерево) сажали у каждого крестьянского жилища. Есть устойчивое выражение «шелковичные поля и синее море» (沧海桑田) — метафора неизбежных перемен и быстротечности времени. Описан ритуал Цинсан (亲桑) — ежегодный выезд императрицы в тутовую рощу для сбора листьев и кормления шелкопряда — и образ космического тутового дерева Фусан (扶桑). Шелковица — самое востребованное дерево в китайской литературе.

Во время Шекспира переводов китайских текстов на европейские языки не существовало. Не знал Шекспир и про то, что великий Линней, живший позже, запутался в шелковицах. Классифицируя китайские образцы со светлой корой, Линней назвал вид шелковица белая (Morus alba), но при свободном переопылении в дикой природе юга дерево с белыми плодами дает чёрные ягоды.

Если вы собирали чёрную крымскую шелковицу, то знаете её как обычную спокойную — и самую вкусную — ягоду, которую можно собрать в миску и при этом не особенно испачкаться. Это Morus alba. У крымской ягоды, благодаря сухому климату, плотная кожица и длинная плодоножка. Попала она туда по Великому шёлковому пути именно как белая, а затем ещё и размножилась во время имперско-советских попыток создания шёлкового производства.

В Турции вы могли видеть другую ягоду. Там изначально росла чёрная шелковица Morus nigra, персидская — из неё получается сок, который называется «жидкий рубин». Но и белой шелковицы в Турции много, её даже экспортируют сушеной, и страна — мировой лидер по площади белых шелковичных садов.

В Стратфорде-на-Эйвоне растет чёрная шелковица Morus nigra персидского происхождения с тёмно-бурой корой. При британской влажности ягода практически не имеет плодоножки, крепко прижимается к ветке, а её оболочка истончена до предела. Спелая ягода детонирует при прикосновении. Листья, кора, ягоды Morus nigra так отличаются от крымской, что узнать её проще по окружающим дерево чёрным пятнам. Эти чёрные пятна — по всей шекспировской усадьбе. Но как в Великобритании появилась персидская шелковица?

Король Яков I был хотел запустить в Англии производство собственного шёлка и приказал высадить тысячи деревьев, закупив их у французов. Проект провалился: прижилась только чёрная шелковица (или белой не закупили). Лучший шёлк получается из белой, да и климат Англии оказался слишком холодным.

Запомните эту фотографию. А теперь для развития темы нужно добавить щепочку геопоэтики.

Сколько я путешествую по местам обитания художников и поэтов, столько убеждаюсь, что они были реалистами. Палитра и образы Босха найдены в Хертогенбосе. Мунк рисовал стратосферные желто-розовые норвежские облака. А Дали — багетообразные каталонские, формирующиеся из-за трамонтаны. Над Римом парят мясистые образы Микеланджело. Толкин задокументировал множество областей и человеческих типов Великобритании. Мери Поппинс летает при помощи реального восточного лондонского ветра — холодного, продолжительного, противного, наполненного листьями и песком. Гауди не галлюцинирующий медиум, а исследователь природы, считавший все натуральные формы божественными. Андерсен это всего лишь певец датской природы, все персонажей он нашел на прогулках уже приготовленными и упакованными в пейзаж. Можно продолжать перебирать имена, но вернёмся к тому человеку, у которого мы в гостях.

Вы не представляете, насколько Стратфорд-на-Эйвоне отражен в пьесах Шекспира. Они написаны дотошным исследователем, энциклопедистом, ботаником, краеведом: травами, цветами, букетами, ягодами, деревьями, домами, камнями мостовой, улицами, лебединой рекой. Я даже не говорю о характерах, которые, несомненно, набирались не только при дворе Елизаветы из сплетен и наблюдений — это были горожане-современники.

А окровавленные шелковицей руки наверняка вдохновляли Шекспира на мизансцены его спектаклей. Есть много сортов шелковицы и конкретно эта, около дома Шекспира, не отрывается от ветки легко, а взрывается — и руки мгновенно покрываются «кровью». И ты мгновенно превращаешься в Брута, Макбета, человеческий салат из Тита Андроника. Наверняка актёры для изображения крови использовали именно сок шелковицы. Вот откуда несмывающаяся кровь на руках шекспировских убийц.

Шекспир никогда не использовал усредненные поэтические образы цветов. Он не нуждался в ботанических фантазиях, потому что изумительно изучил реальность. Безумная Офелия перечисляет травы, которые собирали на берегах Эйвона именно в конце лета. В «Зимней сказке» детально описаны весенние первоцветы, фиалки и нарциссы с лугов вокруг Стратфорда. Это ботаника человека, который сам рылся в земле и обожал растения.

Без реки Эйвон и драматических декораций плакучих ив не было бы главных трагедий Шекспира. Именно там утонула Офелия — вернее, её прототипы. Сохранился подлинный судебный документ о утоплении в реке незамужней девушки по имени Катерины Хамлет из деревни Тиддингтон. 17 декабря 1579 года она пошла к реке Эйвон с ведром за водой, поскользнулась, упала с берега и утонула. В суде долго спорили, было ли это несчастным случаем или самоубийством. Дочь Уильяма Клоптона якобы утопилась в глубоком колодце (или рыбном пруду) из-за несчастной любви, в 2002 году на территории поместья Clopton House откопали колодец.

Судебные приставы, могильщики, трактирщики, стражники — это портреты соседей Шекспира. Его собственный отец, мэр города, постоянно имел дело с местными должниками, пьяницами и торговцами шерстью — и они составили коллекцию театральных типов. Реальность английской провинции хорошо продавалась на театральных подмостках Лондона и, благодаря исторической, психологической, этической, научной, поэтической точности, до сих пор сияет на современных мировых сценах как новенькая.

Вечность вырастает из предельной, бескомпромиссной верности своей локальной почве. Это секрет литературы — всегда оставаться на своей родной земле, утопать детскими ножками в мягкой земле около своего смородинового куста.