В советские времена семейная идентичность подменялась коллективной. О пионерах-героях люди знали больше, чем о своих бабушках и дедушках. Музеи представляли публике коммунистические артефакты. Выстраивая личную историю, приходилось танцевать под марш советских танкистов и в рамках историй про стахановцев, панфиловцев, политбойцов и сыновей полка. Это работало, но только в рамках поколения. Накапливая жизненный опыт, многие искренне верящие пропаганде пересматривали жизненные ценности и обнаруживали невосполнимые утраты — белые листы семейных книг, на которых не было имён, фото, биографий, дат жизни даже самых близких родственников.
