Продолжение
Эта инсталляция производила большое впечатление, но функционировала — в смысле возможности ощутить заявленные запахи — слабо.
Было похоже на любимое барселонское мероприятие — имитацию чего-то значимого и научного.
«Beauty Sensorium 2023–2026. Мультимедийная скульптурная инсталляция, выполненная с использованием стекла, керамической плитки, дерева, меди, силикона, мастики, ладана, алтея, лепестков роз, псиллиума, ивы, шерсти, соли, мыла, жира, масла, воды и текстурированных обоев. Студия Baum & Leahy совместно с проектом Renaissance Goo Эдинбургского университета.»
«Реконструируя Renaissance Goo (2023) — 14 минут. Реология — это наука, изучающая текучесть сложных жидкостей или деформацию мягких твердых тел. Ученые исследуют микроструктуру этих материалов, чтобы понять, например, как лосьон распределяется по коже. Историк Джилл Берк воссоздает старинные косметические рецепты эпохи Возрождения на своей кухне, смешивая овечий жир с водой и добавляя вязкие вещества. Физик в области мягкой материи Андрейя Фонсека Да Силва готовит те же рецепты эпохи Возрождения в лаборатории, наблюдая, регистрируя и измеряя каждый шаг с высокой точностью. Проводя параллели между их методами, этот междисциплинарный исследовательский проект предполагает, что женщины эпохи Возрождения, экспериментировавшие дома с косметикой и лекарствами наружного применения, были непризнанными первыми учеными своего времени.»
«Beauty Sensorium представляет пять «мазей Возрождения» — воссозданных косметических рецептов из итальянского текста 1562 года «Украшения женщин». Подобные продукты часто изготавливались еврейскими женщинами-иммигрантками после изгнания евреев из Испании в 1492 году. В эпоху Возрождения женщины-аптекари организовывали емкости и книги рецептов подобно тому, как сегодня это делают ученые, изучающие мягкую материю и классифицирующие её по свойствам текучести. Женщины, создававшие косметику дома, обладали глубокими знаниями о том, как использовать тактильные свойства природных материалов. Этот проект подчеркивает исторически забытую роль женщин как первопроходцев в области химии и ботаники. Данная инсталляция приглашает нас наблюдать, нюхать и осязать, объединяя исторические отсылки с мультисенсорным взаимодействием и напоминая, что большая часть наших научных знаний приобретается через прямой чувственный опыт. Beauty Sensorium (2023–2026) Мультимедийная скульптурная инсталляция, выполненная из стекла, керамической плитки, дерева, меди, силикона, мастики, ладана, алтея, лепестков роз, псиллиума, ивы, шерсти, соли, мыла, жира, масла, воды и текстурированных обоев. Инсталляция создана студией Baum & Leahy совместно с исследовательским проектом Renaissance Goo Эдинбургского университета. Проект подготовлен по заказу Wellcome Collection для выставки «Культ красоты» (куратор Дженис Ли). Исследование Renaissance Goo, финансируемое Королевским обществом, объединяет историка эпохи Возрождения Джилл Берк и ученых в области мягкой материи Уилсона Пуна и Андрейю Фонсеку Да Силва для изучения рецептов ухода за волосами и кожей XVI века. Дополнительные авторы: Шарлотта Мур (дизайнер и создатель плитки), Adam Aaronson Studio (выдувание стекла), Чеш Торо (моделирование инсталляции) и Олли Айзек (звукорежиссер).»
Всё это больше впечатляет в написанном виде, в музее оставляет ощущение разочарования и профанации.
«Beauty Sensorium Renaissance Goo x Baum & Leahy КАСТ Студия искусства и дизайна Baum & Leahy отвечает за проектирование этой масштабной мультисенсорной инсталляции для выставки «Культ красоты» в Wellcome Collection, созданной на основе исследовательского проекта Renaissance Goo Эдинбургского университета. Проект финансируется Королевским обществом и объединяет ученого-эксперта в области мягкой материи Уилсона Пуна и Джилл Берк, историка эпохи Возрождения, для изучения итальянских рецептов XVI века по уходу за волосами и кожей. Стеклянные сосуды Органические формы стеклянных сосудов вдохновлены текстурой вязких веществ, которые в них содержатся. Каждый маленький подвешенный стеклянный сосуд содержит ингредиенты, которые еще не превратились в конечную вязкую субстанцию: лепестки роз, ладан, хлопья себума (жира) и корень алтея. Плитка Плитка на постаментах вдохновлена материалом и цветом старинных аптекарских флаконов эпохи Возрождения. Волнообразные формы и цвета отсылают к процессу смешивания жидких ингредиентов. Плитка с рецептами Вдохновлена ренессансными книгами секретов, которые женщины часто читали и обменивались ими. На этих «секретных страницах» хранятся секреты и дозы каждого вязкого вещества. Скульптуры мазей В этих скульптурных частях можно почувствовать аромат вязких смесей, присутствующих в сосудах, и на мыльных плитках, воссозданных по рецептам эпохи Возрождения. Инсталляция была полностью реализована командой авторов в Великобритании. 242 плитки были спроектированы и изготовлены вручную в сотрудничестве с Шарлоттой Мур, а выдувные стеклянные сосуды созданы в студии Adam Aaronson. Аудиосопровождение создано в сотрудничестве с Олли Айзеком, а создание инсталляции курировали Эмма Смит и Крис Кингхэм. Для получения дополнительной информации о проекте, включая видеоролики и рецепты, которые можно сделать дома, посетите сайт: ed.ac.uk/renaissance_goo Дизайн разработан Уэсли Хо. Адаптировано Софией Антониу.»
«1. Концентрированная розовая вода. Созданная путем кипячения, испарения, конденсации и сбора капель, розовая вода дистиллировалась несколько раз для усиления аромата. Слово «квинтэссенция» — пятикратная дистилляция эссенций. Дистилляция, процесс которой в эпоху Возрождения ассоциировался прежде всего с женщинами, до сих пор остается самым эффективным способом разделения растворителей в лабораториях. Розовая вода использовалась для кожи, а также в парфюмерии, тониках и очищающих средствах для лица.
2. Солнцезащитное средство на основе мастикового масла Мастика — это смола мастикового дерева (Pistacia lentiscus), которое раньше росло исключительно на греческом острове Хиос. В эпоху Возрождения ее часто использовали для ухода за кожей. Здесь она применяется в рецепте, содержащем всего два ингредиента, для создания солнцезащитного крема: ее высокая вязкость способствует более медленному впитыванию в кожу.
3. Крем от морщин из жира, мастики и ладана Оригинальный рецепт рекомендует промыть жир девять раз холодной водой. В этом процессе используется тепло рук, чтобы размягчить растопленный бараний жир, который затем эмульгируется с яичным белком для формирования крема. Аромат древесной смолы маскирует запах жира. Этот крем содержит антиоксиданты и витамин E — ингредиенты, которые часто встречаются в современных косметических продуктах.
4. Кондиционер для волос из алтея, ивы и псиллиума. Оригинальный рецепт, на котором основан этот кондиционирующий гель, не указывает точные пропорции ингредиентов, что позволяет предположить, что они подбирались по вкусу человека. В современных лабораториях экспериментируют с различными концентрациями для достижения желаемой текстуры, что по-прежнему является обычной практикой.
5. Мыло с шиповником. Мыло коммерциализировалось как минимум со времен Средневековья, а в эпоху Возрождения его часто покупали готовым, чтобы затем доработать дома. Его натирали на терке, добавляли цветочные ароматы, такие как розовая вода, и мускус (который получали из желез кабарги), а затем меняли форму с помощью специально изготовленных для этого форм. Аромат мыла высвобождается при смешивании с водой.»
«Индустрия самопрезентации. Массовый маркетинг косметических товаров пронизывал весь XX век: реклама губной помады красовалась на билбордах, а тушь для ресниц — на экранах. Использование инновационных материалов и технологий в продуктах красоты имеет гораздо более долгую историю. От пудрениц Древнего Египта и косметики эпохи Возрождения (реликтов незаслуженно забытой научной традиции) до термографических теней для век и новых форм экологичного маркетинга — бьюти-бизнес развивался рука об руку с одержимостью человечества своим внешним видом. Со временем коммерциализация и дизайн превратили фармацевтические препараты и хирургические процедуры в ту полноценную индустрию красоты, которую мы знаем сегодня. Продвижение общепринятых стандартов закрепило за красотой статус как культурной валюты, так и коммерческой золотой жилы. Это оказало огромное влияние на наше отношение к собственному телу и на то, как мы воспринимаем друг друга. Повышение доступности косметических средств и операций может расширять возможности и менять жизнь. Однако это также может подкреплять токсичные представления об идентичности, причиняя физический и психологический вред. В эпоху, когда такие препараты, как Оземпик, предлагают более быстрый путь к трансформации тела, а средний возраст людей, решающихся на пластическую хирургию, стремительно снижается, как нам сохранять свободу выбора, защищая при этом свою безопасность и благополучие?»
«Надевая лабораторный халат и работая в исследовательских центрах, где традиционно доминировали мужчины, польско-американская предпринимательница Хелена Рубинштейн стала первопроходцем в использовании псевдонаучного подхода в маркетинге косметических товаров, что принесло ей колоссальную прибыль. «Когда я впервые увидела её, она была похожа на русскую царицу: на её постоянно жестикулирующих пальцах поблёскивали рубиновые перстни размером с птичье яйцо», — вспоминала Эсте Лаудер. Контраст между этим описанием и данными фотографиями наглядно демонстрирует, как искусно Рубинштейн манипулировала своим публичным образом. Она стала первой в истории женщиной, заработавшей многомиллионное состояние в косметической индустрии исключительно своими силами.»
«Косметические мушки — или mouches (по-французски «мухи») — к 1640-м годам стали привычным элементом облика как мужчин, так и женщин в Европе. Изначально они служили для того, чтобы стратегически скрывать шрамы от оспы или сифилиса. Секс-работницы использовали их для привлечения клиентов. К концу XVII и на протяжении XVIII века мушки превратились в элитный модный аксессуар, который носили для того, чтобы подчеркнуть сияние и белизну кожи. Существовали даже определенные социальные коды: место, куда наклеивалась мушка, могло намекать на что угодно — от флирта до политических взглядов. Мода на искусственные мушки пошла на спад после изобретения вакцины против оспы в 1796 году, но ненадолго вернулась в начале XX века в качестве популярного аксессуара для костюмированных балов.»
«Зэд Нельсон Кэти, 9 лет. Победительница конкурса красоты Universal Royalty в штате Техас. Техас, США 2009 Хромогенный отпечаток на алюминии. Предоставлено автором.
Проект Зэда Нельсона «Love Me» («Полюби меня») заставляет задуматься о культурных и коммерческих силах, которые подпитывают глобальную одержимость молодостью и красотой. Этот проект исследует, как формируется новая форма глобализации, в рамках которой все более узкий западный идеал красоты экспортируется по всему миру, словно какой-то единый универсальный бренд. За пять лет Нельсон посетил 17 стран, изучая не только скрытую силу мировой индустрии красоты, но и наше собственное негласное соучастие в культуре, которая порождает коллективную неуверенность в себе, тщеславие и страх перед старением.»
«Коллекция кукол Барби 1959–2025. Различные материалы.
Сабин Арменголь, коллекция Sabine_Barbie_World
Выпущенная в 1959 году, Барби стала первой массовой игрушечной куклой, изображавшей взрослую женщину. Она разорвала традицию создания пупсов с детскими чертами лица, которые готовили девочек исключительно к материнству. Этот сдвиг позволил формировать новые воображаемые проекции, связанные со сложным профессиональным будущим, но в то же время внедрил жестко нормативную телесную и эстетическую модель. С годами её стилизованная фигура исторически способствовала усвоению нереалистичных идеалов красоты с самого раннего возраста. В XXI веке кукла претерпела стратегическую реконфигурацию после выхода фильма Греты Гервиг «Барби» (2023) и появления кукол Барби с разным цветом кожи, типами физических особенностей (инвалидности) и культурными отсылками. Эти изменения также показывают, как бренд монетизировал* коммерческий потенциал инклюзивного подхода.»
* данная выставка о красоте тоже была не бесплатной и делала буквально то же самое, монетизировала инклюзивность и желание людей казаться прогрессивными.
«Набор накладных ногтей «Сеньорита Пепис» Diset, S.A. «Косметика — это игра», — гласила испанская телевизионная реклама 1970-х годов, продвигавшая парфюмерные и косметические наборы линии Señorita Pepis (Сеньорита Пепис) для девочек. Этот бренд, созданный барселонской компанией Grafines S.A., завоевал огромную популярность благодаря своему флагманскому продукту — знаменитому бьюти-чемоданчику, который позволял девочкам имитировать взрослые ритуалы красоты перед зеркалом трюмо. Постепенно ассортимент бренда расширялся за счет других предложений, которые всегда были неразрывно связаны с традиционно «женскими» обязанностями: шитьем (игрушечные швейные машинки), вязанием или оказанием первой медицинской помощи (игрушечные аптечки). Успех этих игрушек привел к созданию фан-клуба «Консультант Сеньориты Пепис», в котором в период с 1969 по 1978 год насчитывалось более 130 000 подписчиц в возрасте от 7 до 14 лет.»
Настольная игра «Miss World Game» («Мисс Мира») была выпущена в Великобритании в 1972 году компаниями Denys Fisher и Mecca на волне огромной популярности одноименного международного конкурса красоты. В этой игре-ходилке участники бросают кубик и отправляются в мировое турне, перемещая фигурки кукол по городам вроде Лас-Вегаса, Сиднея и Кейптауна, где они получают карточки, собирают игровые деньги и копят очки. Финальная цель каждого игрока — обойти соперниц, набрать максимальные баллы на промежуточных этапах и вывести свою участницу на подиум со сценой в центре поля, чтобы увенчать её короной и титулом «Мисс Мира». На данной выставке этот экспонат служит наглядной иллюстрацией того, как массовая культура XX века с самого детства коммерциализировала и внедряла в игровой процесс жесткие стандарты женской внешности.
«Самовосприятие, заимствованный образ.
В начале XX века продажи косметики пережили взрывной рост, подталкиваемый индустриализацией и растущей покупательной способностью женщин. Фармацевтические препараты, изначально разработанные для медицинских целей, стали фасоваться и продаваться как средства для ухода за кожей и макияжа. Доступ к здравоохранению в современной Европе исторически был неразрывно связан с социальным классом. Точно так же и тенденции в сфере красоты всегда обуславливались социальными обстоятельствами и представлениями о том, что значит иметь хорошее здоровье. Мужской уход за собой и косметические мушки — яркие тому примеры. И хотя наши эстетические представления меняются, наше восприятие по-прежнему привязано к социальному контексту и господствующему сегодня понятию о здоровом теле. В настоящее время мы транслируем свой образ не просто для самовыражения, а для того, чтобы соответствовать идеалу, который производится и распространяется в глобальном масштабе. Путаница между нашим собственным «Я» и образом, который мы проецируем ради соответствия принятым стандартам красоты, создает парадокс. Как нам существовать в условиях этого противоречия? Какие стратегии позволяют нам жить внутри этого парадокса или бросать ему вызов?»
«Игрушки, истории и изображения служат первыми руководствами для понимания того, что значит «быть красивой»: причесывание волос, нанесение макияжа, переодевание, повторение. Игра, кажущаяся на первый взгляд невинной, становится тренировочной площадкой, где репетируется послушание заранее определенному эстетическому идеалу. В этом разделе рассказывается о том, как капитализм присвоил феминистский язык, одновременно прочно утверждая единственную желаемую модель женственности. Эмоциональное воспитание девочек, таким образом, оказывается зажатым между обещанием эмансипации и навязыванием канона, который повторяется до тех пор, пока не усвоится. Там, где, казалось бы, есть только игра, присутствует также идеологический конструкт, обучение через желание и генеалогия ожиданий относительно тела.»
«От ада к раю Идея: Жорди Коста Режиссер: Хуан Карлос Родригес 2026 Продолжительность: 8 мин 23 с. На протяжении всей истории кинематографа каждый актер был не просто лицом, а целым созвездием смыслов, связывающих его с определенными жанрами и архетипами. Это легло в основу так называемой системы звезд, которая поддерживала классический Голливуд, доказывая, что каноны в этой сфере не обязательно были монолитными или фиксированными. Напротив, они были динамичными, всегда готовыми улавливать дух времени через меняющиеся моды и вкусы, хотя и сопротивлялись расширению форм репрезентации, которые не апеллировали к значительному сегменту рынка. Можно ли считать создание этого мифа эволюцией классической статуарности? Будучи одним из самых влиятельных медиа в предложении новых моделей красоты, кинематограф также стал мощным инструментом для критического анализа механизмов, с помощью которых конструируются эти идеалы.»
«Потому что вы этого достойны L’Oréal 1971–2000. Продолжительность: 1 мин.
Переведенный на 40 языков слоган L’Oréal Paris «Потому что вы этого достойны» стал одной из самых успешных рекламных кампаний в мире, сделав обычную краску для волос синонимом успеха и самооценки. Этот слоган был впервые произнесен американской моделью Джоанной Дюссо в 1971 году в его первоначальной формулировке: «Потому что я этого достойна». Хотя целью кампании было укрепление уверенности в себе, она также отражала неуверенность женщин, внушая, что ощущение собственной значимости связано с определенным стандартом красоты ради продажи косметических товаров.»
«Журналы моды и красоты не только фиксируют мимолетные тенденции, но и отражают исторические переломные моменты через свои репрезентации красоты. В этом разделе собраны издания, охватывающие период с XVIII по XIX век, наряду с современными названиями. В последние годы редакторы журналов прилагают заметные усилия для внедрения более широкого представительства возрастов, типов телосложения, этнического происхождения и сексуальной ориентации. Как потребители, мы должны оценивать, какие из этих усилий действительно прославляют более широкий спектр красоты, какие являются лишь показными, а какие закрепляют практику отчуждения и разделения на «своих» и «чужих».»
«Поцелуй красной губной помой — пожалуй, один из самых знаковых и вездесущих символов красоты двадцатого века. Влиятельная британская модель Кейт Мосс продала на аукционе поцелуй за 60 000 фунтов стерлингов розничному магнату Филипу Грину на благотворительном вечере в 2006 году. Этот лимитированный набор архивных принтов с отпечатком губ модели материализует её красоту в превращенную в товар форму.»
«В конце 1890-х годов фармацевтическая компания Burroughs Wellcome & Co. начала выпускать линейку продуктов, включая мыло, зубной порошок и суппозитории, под торговой маркой Hazeline. Содержащие дистиллированный экстракт гамамелиса, они позиционировались как средства, обладающие лечебными свойствами. Наибольшей популярностью пользовались кремы для кожи, такие как Hazeline Snow. К 1920-м годам Hazeline Snow продвигался уже как косметический продукт. Он распространялся по всему миру с использованием четких локализованных маркетинговых стратегий для различных регионов Европы, Америки и Восточной Азии. Это стало поворотным моментом, когда многие аптеки начали продавать средства для ухода за кожей и макияжа в ярко декорированных упаковках — феномен, который наблюдался на международном уровне.»
«Эти инструменты и сосуды для красоты демонстрируют важность, которую различные культуры исторически придавали косметике. Они включают драгоценные материалы, такие как рубины, кристаллы и селадон Лунцюань — зеленоватую китайскую глазурованную керамику, — а также изысканное мастерство маркетри и тонкую пайку металла. Это перенеслось и на рынок элитной косметики двадцатого века. Лимитированные серии товаров, созданные художниками или разработанные для демонстрации богатства, пользовались большим спросом в качестве знаков социального статуса.»
«Ввиду отсутствия видимой преемственности поколений, представители ЛГБТКИА+ сообщества часто вынуждены искать отражение себя в образах, которые никогда не задумывались как зеркало их собственного опыта или даже в тех, которые, казалось бы, отрицают их телесность*. В этом смысле работы Роберты Марреро присваивают канонические иконы поп-красоты, чтобы свергнуть их с пьедестала, на который их возвела массовая культура. Через коллаж, опираясь на юмор, вожделение и иронию, художница взаимодействует с мятежным визуальным языком, характерным для подросткового возраста. Тем самым она заявляет о нашем праве формировать собственные желания через воображаемые миры, которые традиционно были прерогативой сфер, занимающихся распределением и регулированием желаний: а именно религии и рекламы.»
* что весьма странно — выдумывать личную историю, которой не было, и отрицать ту, что была
Ещё одна интересно задуманная, но очень плохо реализованная часть выставки. Нужно было нажимать на грушу, чтобы в воронке появился один из неприятных запахов.
«Мужские ароматы Этот ольфакторный опыт является частью раздела, посвященного исследованию мужской красоты. Разделенный на два этапа, он привносит сенсорное измерение, которое дополняет повествование выставки. Первый этап вдохновлен тремя историческими фигурами, воссоздавая ритуалы, атмосферу и способы восприятия и репрезентации мужественности в разные эпохи. Второй этап фокусируется на трех ключевых моментах в современной парфюмерии, начиная с появления синтетических молекул. Первой поворотной точкой стал кумарин, который открыл двери для новых ароматических структур и ольфакторных образов. Ароматы предлагают посетителям пережить выставку не только через зрение, но и через обонятельную память, которая способна вызывать в воображении то, как развивались характеры, жесты и формы репрезентации мужественности.»
«Мария Алькайде, Идеальная точка, 2026. Перформанс на педикюрном кресле. С разрешения автора. Название Guǎnlǐ de shǒu — это китайская транслитерация названия исследования Миланн Канг «Управляемая рука» (The Managed Hand), посвященного труду в салонах красоты, которыми управляют азиатские женщины-мигрантки. Отталкиваясь от этой точки, Мария Алькайде превращает выставочное пространство в салон красоты, предлагая нам поразмышлять о цепочке жестов, актах заботы и невидимом труде, который поддерживает виды деятельности, часто списываемые со счетов как незначительные или неквалифицированные. Данная работа обнажает тонкие механизмы привилегий и угнетения, которые разворачиваются в этих пространствах. Здесь одни руки работают над другими руками. Они соприкасаются, но при этом редко видят друг друга: управляемые руки. В этом и заключается парадокс красоты: то, что кажется простым украшением, часто скрывает отношения зависимости и властные структуры, которые формируют тела так же сильно, как и сами ногти. »
«Стать Нарциссом: между мифом и технологией.
Миф о Нарциссе начинается с водяного зеркала: взгляда, который падает в бездну. Не только из тщеславия, но и из желания, из глубокого замешательства: желания обладать отражением, желания слиться с образом, который не принадлежит человеку полностью. У людей есть врожденное желание созерцать себя, хотя на протяжении тысячелетий они могли делать это только через мутные или отражающие поверхности. Так продолжалось до конца XV века, когда изобретение плоского стекла с амальгамой позволило появиться зеркалам, не искажающим изображение, хотя поначалу они были доступны только самым обеспеченным классам. Сегодня мы видим себя больше, чем когда-либо. То, как мы создаем и манипулируем своим образом, радикально изменилось с приходом селфи, которое сделало доступным для всех то, что раньше было предназначено лишь для немногих — включая тех, кто исторически был исключен из доминирующих нарративов — как инструмент противодействия угнетению. Зеркало — это пространство, где мы встречаемся со своим собственным образом, но это также и место фрагментации, развода и контроля: это своего рода продолжение мифа о Нарциссе, где тщеславие может превратиться в одержимость. Сегодня зеркало множится на экранах, фильмах и камерах, которые регистрируют изображение, а также в базах данных, которые интерпретируют, классифицируют и монетизируют его. Мы перешли от зеркала как интимного предмета к глобальной системе видимости, где идентичность развилась в интерфейс и тела, в поток данных.»
«Самые ранние из известных зеркал, датируемые 4000 годом до нашей эры в Иране, изготавливались из меди. К 800–100 годам до нашей эры стала использоваться бронза, но, как показывает представленное здесь древнеегипетское зеркало, она все еще едва отражала различимый силуэт. Ручные стеклянные выпуклые зеркала вошли в обиход в Юго-Западной Азии с 600 года нашей эры, давая интимные, но все еще слабые отражения. К началу 1900-х годов карманное зеркальце стало доступным символом красоты для современной женщины. Телефон с фронтальной камерой стал радикальным шагом в долгой культурной истории производства зеркал. Эта технология открыла новые способы смотреть на наши собственные лица и тела и думать о них.»
«Эта средневековая миниатюра изображает древнеримскую художницу Марсию. Боккаччо описывает, как она создает автопортрет с помощью зеркала, в своей книге «О знаменитых женщинах» (De Mulieribus Claris) — первом произведении в западной литературе, посвященном достижениям женщин. Выпуклое зеркало на иллюстрации не могло существовать при жизни Марсии. Сегодня большинство автопортретов принимают совершенно иную форму. Автобиография знаменитости Ким Кардашьян целиком состоит из селфи, сделанных на мобильный телефон. Поколение, взрослеющее в условиях легкого доступа к селфи, называют одержимым собственным имиджем. Как то, как мы фиксируем свой образ, влияет на наше восприятие самих себя?»
«Иеремиас Фальк, по оригиналу Бернардо Строцци Пожилая дама сидит у зеркала на своем туалетном столике и держит цветы Около 1600 года Офорт на бумаге Коллекция Уэллком, Лондон»
Оригинальную выставку придумали, собрали и впервые провели в Лондоне в музее Wellcome Collection. Проект курировала искусствовед Дженис Ли, а сама выставка была открыта в Великобритании в период с 26 октября 2023 года по 28 апреля 2024 года. У этого проекта была конкретная цель — критически исследовать, как на протяжении веков наука, медицина и коммерция объединялись для создания стандартов внешности. Организаторы ставили перед собой задачу показать, что индустрия красоты — это не поверхностное увлечение, а мощный социально-политический инструмент. Через исторические медицинские экспонаты (от мазей против оспы до современных препаратов вроде Оземпика) авторы демонстрировали, как общество веками контролировало человеческое тело, извлекало из этого коммерческую выгоду и заставляло людей гнаться за часто недостижимыми и искусственными идеалами ради соответствия понятию о «здоровье и статусе».
При адаптации выставки «Культ красоты» (El culte a la bellesa) в Барселоне кураторы Центра современной культуры (CCCB) Бланка Ариас и Жулия Льюль Санс значительно расширили оригинальный британский проект. Чтобы сместить фокус с чисто британской истории на локальный и более широкий южноевропейский контекст, они дополнили экспозицию тремя важными пластами. Первое дополнение — это работы классических каталонских авторов конца XIX и XX веков.
В залы были добавлены произведения Исмаэля Смита, Исидре Нонеля, Жозепа Масаны, а также фотографии знаменитой каталонской фотохудожницы Колиты (Исабель Стева-и-Эрнандес). Эти экспонаты показывают, как идеалы красоты, гротеск и телесность осмыслялись непосредственно в местной культуре прошлого столетия.
Второе дополнение — это интеграция остроактуального испанского современного искусства и перформансов. Сюда вошли критические работы и инсталляции таких современных испанских авторов, как Мария Алькайде (с ее разбором невидимого труда мигрантов в индустрии маникюра), коллажи покойной транс-художницы Роберты Марреро, а также проекты Эстер Феррер, Марины Варгас, Colectivo Ayllu и Сабины Арменголь (коллекция кукол Барби).
Третье дополнение — локальные поп-культурные артефакты. Вместо чисто британских исторических брендов в экспозицию добавили предметы, знакомые каждому испанцу с детства. Ярким примером стали игровые наборы и чемоданчики детской косметики Señorita Pepis (Сеньорита Пепис), на которых воспитывались целые поколения девочек в Испании, начиная с конца 1960-х годов.
При этом очень сложно игнорировать то, что в Великобритании за несколько последних лет была свёрнута нелепая и ненаучная трансгендерная политика (включая закрытие клиники Тависток, публикацию отчета Касса в 2024 году и ограничения на гормональную терапию для несовершеннолетних). На этом фоне Барселона и центр CCCB сегодня выглядят как радикально противоположный полюс — это один из главных европейских оплотов левой квир-повестки, где подобные темы, несмотря на науку, невероятный вред, нанесенный обществу и суды, всё еще продвигаются на уровне официальных программ.
Всегда найдутся дураки, покупающие не оправдавший революционных ожиданий контент в идейном аутлете.
«Франческо Бартолоцци, по оригиналу Бенедетто Лути Нарцисс и Эхо 1791 Гравюра на бумаге Коллекция Уэллком, Лондон Согласно греческой мифологии, юноша Нарцисс, прославленный своей красотой, был проклят богами: он влюбился в собственное отражение и зачах до смерти, созерцая себя в воде. Зеркала издавна ассоциируются с тщеславием — стереотипом, который часто проецируется на женщин. На гравюре «Старый щеголь в экстазе» денди, любующийся собой в зеркале, высмеивается за свое женоподобное поведение и чрезмерную озабоченность собственной внешностью.»
«Харриет Дэйви Недоверие, в пурпурном 2022. Продолжительность: 3 мин 55 с С разрешения автора Харриет Дэйви — 3D-художница из Великобритании, в настоящее время проживающая в Берлине, Германия. Через исследование гендерно-неконформных виртуальных аватаров Дэйви восстанавливает и переосмысляет тела, искаженные игровой индустрией, в которой доминируют мужчины. Одержимая вопросом о том, что значит быть изменчивым и человечным в цифровом мире, она исследует и ставит под сомнение уродливое и прекрасное, максимальное и минимальное, виртуальное и реальное. Её творчество охватывает пререндеренные короткометражные фильмы и анимацию, статичные изображения, а с недавнего времени — цифровые перформансы в реальном времени с использованием технологии захвата движения, а также интерактивные игры с участием публики.»
«Лесли Йенделл Размышления о Нарциссе 2012. Скульптура. С разрешения Луиса Эрмосильи. Работа «Размышления о Нарциссе» исследует сложность зеркала как символической формы технологии. Отражение никогда не является точной копией «Я», а представляет собой странное видение, которое разрушает образ, который мы хотели бы видеть. Зеркало не подтверждает наши ожидания, а открывает трещину: то, что оно отражает обратно, не полностью совпадает с тем, как мы выглядим по нашему собственному мнению, и обнаруживает хрупкость любой стабильной идентичности. В современную эпоху, перенасыщенную экранами, фильтрами и селфи, Лесли Йенделл предлагает критический взгляд на царство образа, где отражения отслеживаются, корректируются и оптимизируются. Таким образом, «Размышления о Нарциссе» становятся предупреждением: видеть себя всегда означает сталкиваться с тем, что не совпадает, с тем, что упорствует, и с тем, что обнажает трещины, лежащие в основе нашей внешности.»
«Нора Анкарола Рана. Изумление Нарцисса 2003 Продолжительность: 4 мин 33 с С разрешения автора Эта видеоинсталляция Норы Анкаролы, впервые представленная в 2003 году, дробит и накладывает друг на друга изображения, чтобы поставить под сомнение иллюзию стабильного отражения. Работа «Рана. Изумление Нарцисса» исследует образ как символическую рану: то, что кажется зеркалом, превращается в раздвоение, непрозрачность и отчуждение. Опираясь на миф о Нарциссе, художница раскрывает «Я», которое никогда не бывает единым или фиксированным, а представляет собой скорее слой архивов, воспоминаний и разрывов. После долгого периода, в течение которого инсталляция не выставлялась, эта работа возвращается как напоминание о хрупкости визуальной идентичности и нестабильности любого нарратива, претендующего на то, чтобы зафиксировать нас «такими, какие мы есть».»
«Серия автопортретов испанской художницы Эстер Феррер под названием «Автопортрет во времени» (Autorretrato в el tiempo). В рамках этого многолетнего проекта художница фотографировала свое лицо в анфас с одним и тем же выражением через определенные промежутки лет. Затем она разрезала снимки пополам и склеивала левую и правую половины лица, сделанные в разные периоды ее жизни (например, совмещая себя тридцатилетнюю и пятидесятилетнюю). На этой выставке серия экспонируется как визуальное исследование процесса старения, изменчивости человеческого «Я» и деконструкции зафиксированного, идеального образа тела во времени.»
«Colectivo Ayllu Коллектив Айлью Мистерии красот 2023/2026 Инсталляция с тканями разных размеров, с вышивкой и шелкографией; алтарь с фресками, каури, растениями и другими элементами. Предоставлено авторами.
Эта коллективная инсталляция предлагает совершить путешествие по формам красоты, которые выходят за рамки западных рамок*, сосредоточенных на взгляде, взывая к силам первобытных божеств и невидимым материальностям, защищающим тела предков. Через лоскутное полотно из тканей, созданных из остатков миграционных процессов, создается устройство, соединяющее тела и территории в диаспоре. Алтарь-портал зеркал — технология мистерий — взывает к живым красотам, которые некрополитика** пыталась стереть. Алтарь, созданный специально для этой выставки, прославляет красоту материи, раковин каури, ашэ (жизненной силы) и мистерий, преодолевая колониальный бинаризм прекрасного и безобразного. В этой инсталляции диалог между воспоминаниями диаспоры и алтарем восстанавливает память о коллективных телах, которые сопротивлялись и до сих пор сопротивляются белым нормативным стандартам западного желания.»
* почему-то это путешествие оплачивается западным же музеем
** Этот термин, некрополитика, пришел из современной левой политической философии (его ввел философ Ахилл Мбембе) и описывает использование государственной и социальной власти для того, чтобы решать, какие группы людей имеют право жить, а какие обречены на социальное или физическое уничтожение. В контексте этой инсталляции авторы используют его для критики колониализма, заявляя, что западная культура исторически стирала и подавляла традиции, идентичность и стандарты красоты колонизированных народов.
Эта часть экспозиции вызывает огромное раздражение своей псевдонаучностью.
«Красота плоти: за пределами канона. Отношения между нормой и ниспровержением канонов строятся на конфликте, но также обладают трансформирующим потенциалом. Каноны — это жесткие структуры, в то время как материя, напротив, находится в постоянном движении и никогда не бывает пассивной: она принимает форму, преобразует ее и разрушает. Тело выходит за рамки границ, установленных каноном. Кожа, волосы и плоть перешагивают через эти лимиты, прославляя разнообразие вопреки единообразию и множественность вопреки единственной, непререкаемой норме. Через концепты гротескности и избытка жесты, формы, тела и взгляды разрушают привычный силуэт. Это свободное расширение материи раскрывает, что красота всегда существовала за пределами нормы. Оно ставит под сомнение саму возможность существования единого стандарта, где каждый новый предлагаемый идеал со временем заменяется следующим. Как вырваться из плена навязанных силуэтов и вернуть материи ее истинное значение?»
«Сумеречная зона Сезон 2, серия 6: Глаз свидетеля 1960 Продолжительность: 5 мин 28 с Предоставлено CBS Broadcasting Inc. Субтитры на каталонском, испанском и английском языках в последовательных сессиях Вышедший в эфир 11 ноября 1960 года эпизод «Глаз свидетеля» из второго сезона сериала «Сумеречная зона» исследует произвольный характер стандартов красоты и принудительное единообразие, которое лежит в основе тоталитарных систем. Снятая по сценарию Рода Серлинга режиссером Дугласом Хейсом, эта серия представляет собой виртуозное стилистическое упражнение. Работа оператора Джорджа Т. Клеменса заставляет актеров следовать сложной хореографии движений, чтобы сохранить интригу до финального разоблачения и одновременно передать субъективное восприятие главной героини. Музыка Бернарда Херрманна и грим от легендарного Уильяма Таттла также являются ключевыми элементами, которые делают этот эпизод выдающимся.»
«Пластичность кожи. Кожа — это живая и противоречивая материя. Это не просто поверхность, а тело, которое чувствует, живет и страдает. Это орган, через который мы воспринимаемся другими, и средство, связывающее нас с миром. Но кожа также использовалась для классификации, установления различий и принуждения. Кожа не заканчивается там, где заканчивается наше тело, а является местом, где оно начинается. Мы наносим макияж и играем с её границами. Представленные здесь работы предлагают новые способы осмысления тела как первичного художественного материала. От наших взаимоотношений с пластической хирургией и модификациями тела до сложных взаимодействий с технологиями — они предлагают стратегии возвращения кожи как пространства памяти и бунта, выходящего за рамки навязанных категорий.»
«Шам Патри задокументировал основанный на личном опыте исследовательский процесс для своего фильма «Недовольный лик» (The Disobedient Face). Начав с изучения опыта одного из пациентов, перенесшего ранние процедуры силиконовых инъекций на лице, Патри исследовал превращение этого жидкого материала из промышленного герметика в косметическое средство в середине двадцатого века. Он изучил медицинские архивы и архивы судов Великобритании, а также коллекцию Wellcome Collection, чтобы понять первые процедуры по изменению формы лица. Этот материал, используемый в пластической хирургии и индустрии красоты, служит напоминанием о глубоком культурном и медицинском влиянии этой хирургической процедуры. Она позволяет людям изменить свои лица и тела с помощью шрамов и протезов, обнажая уязвимость и стойкость человека, который в процессе самоопределения ищет автономию и поддержку.»
«Ширин Фатхи Непокорный нос: Рис. 1. Реконструкция носа 2022 Фотопечать Предоставлено автором «Непокорный нос» — это серия фотографических работ о «носе, который не желает быть прирученным». Иран является страной, где проводится больше всего операций по ринопластике в мире. Многие люди стремятся пройти через эту процедуру, и это часто открыто обсуждается представителями разных поколений. Иранская художница Ширин Фатхи, живущая в Лондоне, использует свое собственное лицо для исследования бунта, присущего женщинам, которые принимают самостоятельные решения вопреки общественным предрассудкам. Фатхи экспериментирует с изменчивой природой идентичности в контексте пластической хирургии с помощью ролевых игр, протезов и макияжа. В одном из портретов она имитирует пациента-мужчину из медицинских иллюстраций эпохи Возрождения. Другая работа отсылает к древней индийской технике пересадки кожи.»
Ринопластика — операция по реконструкции носа — была частью растущего рынка косметических операций в Европе 1400-х годов. Использование пересадки кожи для стимулирования роста носа, известное как «итальянский метод», было популяризировано болонским хирургом Гаспаре Тальякоцци. Этот метод уходит корнями в византийскую медицину и техники, завезенные с Индийского субконтинента более 1000 лет назад. В основном он применялся для лечения изувеченных солдат и жертв сифилиса во время вспышки заболевания в 1490-х годах. Боль и физические нагрузки, связанные с операцией, заставляли некоторых искать альтернативные варианты, такие как ношение протеза носа из воска, слоновой кости или металла, который привязывался к лицу лентой.
Надо сказать, что эта выставка была невероятно скучной. И каждый следующий экспонат был скучнее предыдущего. Мало того, что ничего нового, ещё и надоедливая повторяющаяся бессмысленная демагогия, которая просто уже надоела.
«Nonbinary 2020 Продолжительность: 2 мин 19 с Режиссер: Фредерик Хейман Концепция и сценарий: Фредерик Хейман и Арка Символическое вынашивание: Алехандра Герси Производство: Bounce Rocks Субтитры на английском языке Будучи первым треком из KICK i, четвертого студийного альбома венесуэльской артистки Арки и началом амбициозной пенталогии KICK, выпущенной в период с 2020 по 2021 год, Nonbinary представляет собой декларацию принципов вокруг её идентичности как небинарной транссексуальной женщины: «Мы все состоим из экосистемы «Я», вместо того чтобы быть сформированными единым целым. Мы — смена сезонов, которая не перестает трансформироваться внутренне». Почти симбиотическое сотрудничество между Аркой и мультимедийным художником Фредериком Хейманом сыграло основополагающую роль в формировании постчеловеческого воображения проекта KICK. В музыкальном видео Nonbinary язык спекулятивной фантастики ниспровергает и бросает вызов всем конвенциям красоты, смешивая классические референсы, такие как «Рождение Венеры» Боттичелли, с киборг-эстетикой, характерной для поэтики «Новой плоти».»
Зато, наверное, это хорошо монетизируется. Для тех, кто не может создавать что-то действительно стоящее внимания.
«Makeupbrutalism / Эстер Мадьяр Никто не чувствует себя красивым 2023 Мультимедийная инсталляция Предоставлено автором В 2018 году под псевдонимом Makeupbrutalism бывший визажист Эстер Мадьяр начала делиться в социальных сетях провокационным контентом, в котором смешиваются социальная критика и человеческая эстетика. Эта инсталляция представляет собой монтаж её художественной практики, находящейся на стыке косметики и искусства. Художница классифицирует свои макрофотографии как социальный комментарий, а свои схемы — как «псевдонауку». В её руках повседневные предметы красоты становятся чуждыми или тревожными, превращаясь в отлитые из смолы скульптурные объекты. Мадьяр призывает зрителей подвергнуть сомнению свои убеждения, взглянуть на свое истинное «Я» под давлением общества и снять глянцевые слои с индустрии красоты.»
«Джона Каври Рамирес Стурзенеггер Архив Юпитера 2018–2023 Использованные салфетки Предоставлено автором «Архив Юпитера» — это гибкий архив, посвященный одной из самых распространенных технологий конструирования гендера через кожу: макияжу. В данном случае макияж не выступает в роли корректирующего инструмента на службе у нормативной красоты, а превращается в пространство для исследования собственной идентичности, в частности, идентичности автора как транс-мужчины. Через цвета и формы, которые уходят от любого бинаризма в рамках соблазнительного подхода к гротескности, Джона Каври не воспроизводит заранее заданные гендерные черты, а изобретает их непосредственно в процессе действия. Он отстаивает повседневные жесты как практику самовыражения и художественного творчества. «Архив Юпитера» — это не ответ, а продолжение вопроса: сколько форм может принимать тело?»
«Против шерсти. Волосы обладают огромной силой рассказывать истории и объединять сообщества. Во многих культурах по всему миру они имеют важное значение как символ наследия, традиций и идентичности. Они могут быть символом желания, признания и престижа. Волосы подчеркивали различия и определяли сообщества, но также становились объектом контроля. Волосы стригли, покрывали, выпрямляли и даже удаляли с тех частей нашего тела, где они считались непослушными, уродливыми или неуместными. И наоборот, различные прически, текстуры и украшения могут говорить об общем чувстве принадлежности, гордости или солидарности, а также служить освобождающим проявлением индивидуальности. Волосы также говорят нам о желании плести, заплетать косы, строить союзы. Волосы на голове и на теле могут выступать в качестве знака свободы и материала для неповиновения. Например, бьющая через край чувственность волос Марии Магдалины, сопротивляющаяся попыткам ее обуздать, символизирует неукротимую свободу.» 
«Тенденции мужского ухода в Европе формировались под влиянием стандартов гигиены и социальных конструктов мужественности. Во времена правления короля Людовика XIV (1638–1715) напудренные парики служили признаком богатства и статуса, а также скрывали вшей и потерю волос, вызванную такими заболеваниями, как сифилис. Бороды вышли из моды на два столетия, пока британские солдаты, возвращавшиеся с Крымской войны (1853–1856), не сделали их символом героической мужественности. Вслед за этим быстро появились средства, созданные для мужчин для моделирования и ухода за растительностью на лице. Как и в случае со всеми тенденциями, эти стили бороды не перенимались всеми мужчинами поголовно. Социальный статус, возраст и образ жизни влияли на различия в индивидуальном выборе стилей.»
«В этих работах Ана Мир использует человеческие волосы в качестве основного материала для исследования взаимосвязи между телом, интимностью и украшением. Серьги и ожерелье становятся местами, где биографическое и телесное обретают форму объекта, ставя под сомнение эстетические условности, традиционно связанные с ювелирными изделиями и понятием красоты. Эти работы не являются аксессуарами; скорее, они функционируют как художественные интервенции, которые бросают вызов нашему пониманию красоты, идентичности и материальности плоти и памяти в носимых объектах. Через этот подход художница предлагает новый способ осмысления украшения как живого продолжения тела.»
«Лизетт Нин Мохика Серия «Тропы» (Trails) 2022 Выставочные копии Предоставлено автором «Тропы» — это серия, которая исследует практику сопротивления, применявшуюся порабощенными людьми на плантациях: использование своих волос для транспортировки семян. Посредством рисунка Лизетт Нин отдает дань уважения стойкости и изобретательности этих людей, которые использовали собственные тела для сохранения своей культуры и традиций даже перед лицом самого жестокого угнетения. Сплетая узоры и пути, созданные на основе семян, серия «Тропы» прославляет способность чернокожих людей продолжать формировать возможное и прекрасное будущее. Одновременно признавая трудности, которые система навязывает чернокожим людям, когда дело доходит до примирения со своими волосами и их оценки, художница утверждает прическу афро как символ стойкости, творчества и сообщества.»
В таких странах, как Колумбия, Бразилия и Суринам, это признано важной частью национального культурного наследия. Подобные практики подробно описаны в исследованиях по истории маронов — беглых чернокожих рабов, которые основывали независимые поселения глубоко в джунглях (так называемые паленке или киломбу). Историки и этнографы (например, колумбийские исследователи в Сан-Басилио-де-Паленке) зафиксировали, что женщины использовали сложную систему плетения волос для решения конкретных задач:
Перенос семян: Самым известным примером в устной истории Колумбии является фигура Бенкоса Биохо (лидера восстания рабов) и его соратниц. Женщины прятали в густые волосы семена риса, фасоли и скрытно проносили их мимо надсмотрщиков на плантациях, чтобы высаживать еду на свободных территориях.
Карты побега: Косички на голове, известные как «корнроуз» (cornrows), заплетали строго определенным образом. Изгибы линий на коже головы, количество косичек и их соединения служили зашифрованной картой дорог, указывающей направления к источникам воды, безопасным тропам или местам сбора беглецов.
Новости США, выпуск № 5 Вероника Лейк: Безопасные прически, 1942 Продолжительность: 1 мин 59 с. Во время съемок сцены в военной драме Митчелла Лейзена «Мне нужны крылья» (1941) волосы Вероники Лейк случайно упали на её правый глаз, определив то, что станет её фирменным стилем: прическу «игра в прятки» (peek-a-boo), которая закрывала часть её лица. Она стала настолько модной, что её начали широко копировать женщины по всему миру. Однако в следующем году Управление военной информации США попросило актрису изменить прическу и продемонстрировать свою новую укладку в пропагандистском фильме: фирменный стиль Лейк стал причиной множества несчастных случаев на производстве среди женщин, занятых на оружейных заводах, чьи волосы постоянно затягивало в механизмы станков. Гламур создал проблему, которая потребовала вмешательства правительства.
«Право на собственные контуры Традиции, такие как корсет, исторически стремились контролировать тело и его очертания. Это пространство предлагает нам отказаться от них и представить другие способы взаимодействия с телом и красотой: занять место с радостью, избытком и свободой. Работы Рен Бучхольц, Марины Варгас и Colectivo Ayllu устанавливают диалог между идеалом и его разрушением, между формой и её исчезновением. Они призывают нас отдаться различиям, где форма одновременно дает и принимает форму, где красота формирует художника, который, в свою очередь, формирует красоту. Миф обнажает свои внутренности, индустрия несет свои потери, дискурс разворачивается в каскаде складок. Плоть побеждает, материя изливается через край, а неповиновение* продолжается»
* Кажется, уже почти не осталось людей, которые трактуют бодипозитивность как здоровую норму. Вроде бы как уже есть лекарства, которые позволяют контролировать вес. И очевиден безусловный вред лишнего веса для здоровья.
Главный признак провалившейся идеи — она скучна, не приносит в жизнь ничего нового. Эта выставка была скучной, длинной и вредной.
В прямом и переносном смысле выставка представляла из себя кучу мусора.
«(Почти) все красивые вещи моей покойной матери 2023–2026
Скульптура, смешанная техника
Предоставлено автором
Эта инсталляция фокусируется на давящем грузе идеалов красоты, которые передаются из поколения в поколение. Будучи автобиографической работой, она исследует сложные, а порой и конфликтные отношения с красотой, привитой матерью своей дочери — афроамериканке и сефардской еврейке. Скульптура была создана анонимной художницей из Нью-Йорка под псевдонимом Narcissister, чье альтер-эго в маске скрывает лицо. Первоначальный отказ художницы подчиниться материнским стандартам коренным образом предопределил создание образа Narcissister как олицетворения неповиновения. Антропоморфная скульптура высотой три метра, собранная из вещей её покойной матери, служит центральной точкой композиции. Она наглядно показывает напряжение между красотой, которую воплощала её мать, и художественной деконструкцией этой красоты. Скульптура отражает парадокс принятия канона и одновременно попытку выйти за его пределы, чтобы дать ему новое определение.»
«voditiNarcissister Narcissister Organ Player 2018 Продолжительность: 9 мин 56 с Предоставлено автором Субтитры на каталонском, испанском и английском языках в последовательных сессиях Это фрагмент полнометражного фильма Narcissister Organ Player, представляющего собой гибрид перформанса, документального кино и автобиографических мемуаров. В нем Narcissister обращается к истории своей семьи и размышляет о том, как отношение её матери к красоте, её болезнь и смерть наложили отпечаток на жизнь и творчество художницы.»
