Как минимум до 2027 года — пока не разберут печально известную высотку Гренфелл-тауэр — над Лондоном по адресу Grenfell Road, London W11 9AB будут возвышаться четыре световые колонны, четыре луча по углам бывшего дома. Памятник безнаказанности и глупости местной власти.
Grenfell Tower находилась в самом богатом районе Лондона и всей Великобритании, по соседству с особняками мультимиллионеров. Изначально башню планировали обшить дорогими негорючими цинковыми панелями, заказчик попросил удешевить ремонт (3,22 миллиона фунтов стерлингов превратились в 2,8). Субподрядчик сообщил, что замена цинка на дешевые горючие алюминиевые панели с полиэтиленом внутри сэкономит 419 627 фунтов стерлингов. Позже подрядчик присвоил 126 тысяч фунтов из этой «экономии».
Около часа ночи 14 июня 2017 года в 24-этажном муниципальном жилом доме Гренфелл-тауэр на западе Лондона произошел самый смертоносный пожар в жилом здании в Великобритании со времен Второй мировой войны — погибли 72 человека.
В 16 квартире на 4 этаже загорелся сломанный холодильник. Прибывшие пожарные быстро справились с огнем внутри самой квартиры, но пламя успело вырваться наружу через окно и перекинуться на внешнюю обшивку дома.
За 15 минут огонь по фасаду поднялся с 4 до самого верхнего, 24 этажа. Здание превратилось в гигантский факел.
Алюминиевые композитные панели с полиэтиленовым наполнителем горели как бензин, а вентиляционный зазор между стеной и панелями работал как вытяжная труба, мгновенно раздувшая пламя.
Жильцов призывали оставаться на месте, а не спасаться
Ситуация внутри дома оказалась ловушкой из-за действующей в Британии инструкции для бетонных высоток «оставайтесь на месте». Логика этого правила строилась на том, что толстые бетонные перекрытия должны сдерживать огонь внутри одной квартиры, пока пожарные его тушат. Поэтому диспетчеры службы спасения полтора часа убеждали звонивших жильцов оставаться в своих квартирах за закрытыми дверями.
Но в Гренфелл-тауэр огонь шел не изнутри, а снаружи, проникая в квартиры через плавящиеся пластиковые окна. Когда руководство пожарной бригады наконец поняло, что дом не выдерживает, и отменило приказ оставаться на местах, единственная узкая лестница на все 24 этажа уже была заполнена густым ядовитым дымом и людьми, пытавшимися спастись вслепую.
Погибли 72 человека, включая целые семьи, пожилых людей и детей, еще более семидесяти получили тяжелые травмы и отравления угарным газом.
Производителей стройматериалов подделывали тесты
Опубликованный в 2024 году независимый отчет показал, что этой катастрофы можно было полностью избежать. Выяснилось, что производители облицовочных панелей и утеплителя годами подделывали результаты пожарных испытаний и скрывали смертельную опасность своих материалов, а архитекторы, подрядчики и местные власти района Кенсингтон и Челси закрывали глаза на нарушения ради экономии бюджета, игнорируя многолетние предупреждения самих жильцов о проблемах с безопасностью дома.
После пожара подобную облицовку запретили. По данным Министерства жилищного строительства на конец сентября 2026 года, в госпрограммах мониторинга числится 4 732 многоэтажных жилых дома. У 40% из них (1878) опасная облицовка полностью заменена. 16% (740+) — в состоянии ремонта. Относительно 45% (2 100 опасных домов) известно, что работы по замене облицовки еще даже не начались. По оценкам британского правительства, всего в Англии насчитывается от 5 900 до 7 400 жилых зданий с дефектами внешней облицовки (часть из них еще не включена в реестры), а по всей Великобритании в таких небезопасных домах продолжают жить более 500 000 человек. Кроме того, в Шотландии опасная облицовка выявлена примерно у 1 500 зданий, где масштабные работы по замене продвигаются крайне медленно.
Из 516 высотных зданий (выше 18 метров), где использовались самые опасные алюминиевые композитные панели (как на Grenfell), на осень 2026 года ремонт полностью завершен в 481 доме (93%). Около 35 таких зданий все еще находятся в процессе работ или ожидают их начала.
Опасную облицовку не сняли ни сразу, ни за 9 лет
Потому что начались споры о том, кто платит. Застройщики, владельцы зданий и правительство годами судились и спорили, за чей счёт должен идти ремонт. Счета на десятки тысяч фунтов выставляли жильцам!
+ В стране мало сертифицированных подрядчиков.
+ Бюрократия и экспертизы. Перед началом работ каждый дом должен пройти детальное обследование, согласование с пожарной службой и получение финансирования из специальных госфондов.
Кто виноват?
Неизвестно! Прошло 9,5 лет. Ни один человек или компания пока не осуждены и не привлечены к суду. 30 сентября 2026 года Столичная полиция Лондона официально передала итоговые материалы расследования в Королевскую прокурорскую службу. Передача первых дел в суд по обвинениям в непредумышленном убийстве ожидается не раньше 2027 года — примерно тогда же, когда строители должны завершить аккуратный разбор обгоревшего каркаса самой башни.
Полиция просит рассмотреть вопрос о предъявлении обвинений 54 физическим лицам и 20 компаниям и организациям.
Из соображений юридической осторожности (закон о неуважении к суду в Великобритании) полиция официально не публиковала пофамильный список 54 человек, переданных в прокуратуру, хотя перечисленные ниже лица проходили допросы под присягой в качестве подозреваемых и были жёстко раскритикованы в отчёте комиссии 2024 года.
Это: производители облицовочных материалов, подрядчики, муниципальный совет района Кенсингтон и Челси. Прокуратура пообещала принять решение о выдвижении официальных обвинений до десятой годовщины трагедии — 14 июня 2027 года. Ожидается, что сами судебные процессы начнутся не раньше 2029 года.
Владельцем большинства квартир Grenfell Tower был муниципальный совет района Кенсингтон и Челси, а управлением и ремонтом здания занималась специальная управляющая компания. Поскольку дом был государственным и социальным, у него не было одного частного хозяина-миллиардера, поэтому ответственность оказалась размыта между чиновниками совета, топ-менеджерами управляющей компании и руководителями частных подрядчиков. В отчёте от сентября 2024 года официальная комиссия по расследованию назвала ответственных за состояние дома и ремонта.
Ими оказались: владелец здания, Муниципальный совет Кенсингтона и Челси. Именно совет выделял бюджет на реконструкцию и контролировал строительные нормы. Николас Паджет-Браун, глава совета Кенсингтона и Челси на момент пожара, и Рок Филдинг-Меллен, заместитель главы совета и куратор жилищного сектора в момент проведения ремонта, ушли в отставку после пожара. Последний курировал бюджет и программу обновления башни. Он сын графини Уэмисс и Марч, Аманды Филдинг. Когда обсуждалась замена дорогой цинковой облицовки на дешевые горючие панели ради экономии, он не интересовался пожарной безопасностью, но активно спорил о цвете фасада — забраковал оттенок «шампань» и настаивал на «сером цвете линкора» или «шлифованном алюминии». После отставки из совета он ушел из политики и занялся инвестициями в стартапы по психоделической терапии. Джон Хобан, старший инспектор строительного контроля совета RBKC, подписал и одобрил проект реконструкции башни.
Совет передал управление всем своим жилым фондом (около 10 000 квартир) некоммерческой организации Kensington and Chelsea Tenant Management Organisation. KCTMO годами игнорировала жалобы жильцов и относилась к вопросам пожарной безопасности с упорным безразличием. Жильцы Grenfell Tower за семь месяцев до пожара предсказали его в своём блоге, но управляющая компания угрожала им судом вместо устранения нарушений. Роберт Блэк был генеральным директором KCTMO с 2009 года и до трагедии. Комиссия возложила на него прямую ответственность за создание в компании культуры, при которой экономия бюджета и сроки ставились выше безопасности людей, а жалобы жителей подавлялись. Питер Мэддисон — директор по активам и реконструкции в KCTMO, руководил проектом ремонта Grenfell Tower и отвечал за выбор подрядчиков и удешевление сметы. Карл Стоукс — внешний специалист по оценке пожарных рисков, которого нанимала KCTMO, не имел нужной квалификации, подделывал данные о своей компетентности и годами штамповал формальные проверки.
Поскольку собственник и управляющая компания привлекли к ремонту частный бизнес, комиссия также назвала конкретные фамилии представителей компаний-поставщиков, подрядчиков и проектировщиков, виновных в установке опасного фасада: Клод Шмидт, президент компании Arconic Architectural Products (французское подразделение корпорации, продававшее панели Reynobond 55), руководство которого знало о смертельной опасности панелей в кассетном виде, но продолжало их продавать; Дебора Френч — менеджер по продажам Arconic в Великобритании, продвигавшая эти панели на британском рынке, зная о проваленных тестах на горючесть; Саймон Лоуренс — руководитель проекта реконструкции со стороны генподрядчика Rydon, отвечавший за координацию работ и удешевление фасада; Брюс Соунс — ведущий архитектор проекта из бюро Studio E, спроектировавший фасад из горючих материалов без проверки их сертификатов. На данный момент все эти люди находятся на свободе в статусе потенциальных подозреваемых.
Комиссия назвала производителей материалов «систематически нечестными». Они знали об опасности своей продукции, но скрывали это ради прибыли. В Arconic знали, что их панели в кассетном исполнении крайне горючи и опасны. Celotex и Kingspan, производители горючего пенопластового утеплителя, манипулировали испытаниями на пожарную безопасность и вводили рынок в заблуждение, заявляя, что их утеплитель безопасен для использования на высотках.
Участники реконструкции Grenfell Tower (2012–2016 годы) перекладывали ответственность друг на друга и игнорировали базовые нормы безопасности ради экономии. Архитектурное бюро Studio E. Спроектировало фасад из горючих материалов, не имея опыта работы с высотными зданиями и не проверив пожарные сертификаты. Генподрядчик Rydon и субподрядчик Harley Facades. Выбрали более дешевые, но крайне горючие панели и утеплитель, чтобы уложиться в урезанный бюджет, а также допустили грубые ошибки при монтаже противопожарных отсечек.
Пожарные консультанты (Exova). Не провели должного анализа безопасности нового фасада и оставили проект без финальной проверки.
В течение многих лет власти знали о рисках использования горючей облицовки (после других пожаров, например в башне Lakanal House в 2009 году, когда погибли 6 и пострадали 20 человек), но не меняли запутанные строительные нормы, ставя во главу угла курс на дерегуляцию бизнеса. Лондонская пожарная бригада не извлекла уроков из прошлых высотных пожаров, не подготовила командиров к тушению огня на фасаде и слишком долго придерживалась инструкции «оставаться в квартирах», когда здание уже полностью горело снаружи.
Скромные перспективы юстиции
Доказать грубую неосторожность, приведшую к смерти, против конкретного человека в сложной корпоративной системе удается крайне редко. В истории Британии такие приговоры после крупных техногенных катастроф единичны.
Больше шансов по статьям о мошенничестве и нарушениях безопасности — проще доказать конкретный факт подделки документов, сокрытия результатов тестов или нарушения строительных регламентов, чем прямую причинно-следственную связь между подписью менеджера и смертью жильцов.
Из-за принципа иммунитета Короны правительственное министерство по британскому закону не может быть привлечено к уголовному суду и осуждено, а может получить только официальное порицание от надзорного органа по охране труда.
Даже если в 2029–2030 годах кто-то получит реальный срок, для людей, потерявших близких в 2017 году (а также для пострадавших соседей), это будет слишком запоздалым решением.
Власти устроили публичные слушания, где топ-менеджеры под присягой признавались в подлогах и ошибках. Но чтобы заставить их говорить без ссылки на право не свидетельствовать против себя, Генеральный прокурор выдал специальную гарантию — эти устные признания нельзя использовать против них в уголовном суде. В итоге полиции пришлось более девяти лет собирать и заново доказывать на основе документов то, что вся страна слушала в прямом эфире.
После пожара многие люди, живущие в подобных домах, узнали, что их квартиры стоят 0 фунтов. Банки перестали давать под них ипотеку — они требовали сертификат пожарной безопасности фасада EWS1. Владельцы не могли продать жилье, потому что покупателям отказывали в кредитах, не могли добиться ремонта из-за бюрократических препонов, не могли рефинансировать ипотеку по нормальной ставке и вынуждены были ежемесячно платить тысячи фунтов из собственного кармана за круглосуточных пожарных сторожей, дежуривших в подъездах со свистками. В последние годы крупные банки смягчили правила для зданий, включенных в госпрограммы ремонта, тысячи квартир в домах с подвешенным статусом до сих пор остаются неликвидным активом, который можно сбыть только с огромной скидкой и только за наличные.
Незначительные жертвы
В доме жили обычные рабочие семьи, пенсионеры, студенты и мигранты. Самой известной из погибших была 24-летняя британская художница и фотограф гамбийского происхождения Хадижа Сайе, жившая на 20-м этаже вместе со своей матерью Мэри Менди (обе они погибли). На момент трагедии серия работ Сайе выставлялась на 57-й Венецианской биеннале, канал BBC готовил о ней документальный фильм, а после трагедии её фотографии вошли в коллекцию знаменитой лондонской галереи Тейт Британ и в её честь Хадижи учредили стипендии для молодых художников.
По деньгам
В 2023 году около 900 выживших и родственников погибших получили денежные компенсации на общую сумму около 150 миллионов фунтов стерлингов без признания компаниями уголовной вины.
Контракт на аккуратный разбор обгоревшей башни стоил 12+ млн фунтов, расходы на консервацию площадки, охрану и создание мемориала уже оцениваются в 340+ млн фунтов. Всё что угодно — за деньги британских налогоплательщиков.
А пока тянутся многолетние суды и тысячи людей продолжают жить в потенциальных ловушках с горючими фасадами, мы, проезжая мимо световых башен, учим наглядный урок: если из-за экономии на вашей безопасности вы сгорите вместе с впечатляющим количеством ваших соседей, то Британское государство включит прожекторы над пепелищем.