Лейтон-хаус в Кенсингтоне — постройка, которая создавалась 30 лет. Архитектор Джорджа Эйтчисона работал над этим проектом дома-студии художника Фредерика Лейтона. Особняк задумывался как храм красоты и света, где восточная экзотика гармонично сочетается с классическим европейским искусством, создавая ощущение простора и роскоши.
Центральным элементом этого здания является знаменитый Арабский зал с высоким золотым куполом, облицованный исламской плиткой тринадцатого-семнадцатого веков, привезённую хозяином из путешествий по Дамаску, Каиру и Стамбулу. На первом этаже дома — парадная столовая и шелковая гостиная, а весь второй этаж занимает рабочая мастерская художника с огромными окнами, где Лейтон создавал свои масштабные академические полотна и принимал высокопоставленных гостей, включая королеву Викторию. Есть зимняя мастерская-оранжерея.
Фредерик Лейтон был одним из самых влиятельных и успешных британских художников викторианской эпохи. Рожденный в состоятельной семье, он учился в Европе, владел несколькими языками, с 1878 года и до смерти был президентом Королевской академии художеств. Лейтон создавал масштабные полотна на мифологические и античные сюжеты, отличавшиеся идеальными пропорциями, ярким колоритом и скульптурной точностью фигур. Его высокий социальный статус и вклад в культуру были настолько значительны, что незадолго до кончины в 1896 году королева Виктория пожаловала ему титул барона, что сделало Лейтона единственным в истории британским художником, удостоенным пэрства.
Фредерик Лейтон никогда не женился и не имел официальной семьи, поэтому его великолепный дом-дворец был спроектирован исключительно для него одного и его слуг.
Его отец был доктором, а дедушка, сэр Джеймс Лейтон, сколотил огромное состояние, когда служил придворным врачом двух российских императоров — Александра I и Николая I.
Благодаря этому семейному капиталу отец Фредерика обеспечил сыну полную финансовую независимость, выплачивая ему щедрое пожизненное содержание, что позволило художнику безбедно путешествовать по Европе и учиться искусству без страха остаться голодным.
Единственными близкими родственниками, разделившими его наследие, были две его сестры, Александра и Августа, которым он и завещал свой роскошный особняк после смерти в 1896 году.
Лейтон тщательно оберегал свою личную жизнь, уничтожил большую часть личной переписки перед смертью и никогда не вел дневников. Исследователи указывают на его подчеркнутое нежелание жениться, близкую дружбу с молодыми поэтами и художниками, а также на явное восхищение мужской атлетической красотой в его скульптурах и картинах. При этом существует и сильная альтернативная теория о его гетеросексуальных связях: многие биографы уверены, что у него был многолетний скрытый роман с его главной мусси-моделью Дороти Дин, ради которой он полностью обустроил верхний этаж своего дома и которой завещал внушительную часть своего богатства, а также ходили слухи о наличии у него внебрачных детей на севере Англии. Что, впрочем, не вступает в противоречие с очевидным.
Скульптура Лейтона «Атлет, борющийся с питоном» — манифест гомоэротической эстетики викторианской эпохи.
Мужчинами, которые входили в круг общения Лейтона или оставили след в его биографии:
Генри Уильям Гревилл. С этим состоятельным аристократом и дипломатом 26-летний Лейтон познакомился во Флоренции в 1856 году. Гревилл стал его первым покровителем. Сохранились его письма к молодому художнику, которые историки однозначно классифицируют как любовные послания. Гревилл ласково называл Лейтона Фея или «мой младшенький», а свои письма подписывал нежными итальянскими фразами вроде «Addio, carissimo». Хотя биографы считают, что Лейтон держал дистанцию и не отвечал взаимностью в полной мере, Гревилл оставался важной фигурой в его ранние годы.
Джон Сингер Сарджент. Знаменитый американский художник-портретист, который также был убежденным холостяком и чья скрытая гомосексуальность сегодня практически не вызывает споров у историков искусства. Лейтон близко общался со своим молодым коллегой по Королевской академии. О степени их доверительных отношений говорит тот факт, что в 1890 году Лейтон согласился лично позировать обнаженным для подготовительных набросков Сарджента к росписям Бостонской публичной библиотеки. Для президента Академии такое позирование без одежды другому мужчине было беспрецедентным шагом.
Альберт Мур. Британский художник-эстет, проповедовавший идею «искусства ради искусства» и воспевавший классическую красоту без оглядки на морализаторство. Лейтон восхищался его талантом и активно продвигал его в Королевскую академию, несмотря на эксцентричный образ жизни Мура и его репутацию убежденного одиночки-холостяка, презиравшего традиционный брак.
Итальянские натурщики и Ричард Бакнер. Во время своих затяжных летних путешествий по Южной Европе, Северной Африке и Италии Лейтон полностью вырывался из рамок душного британского этикета. В Риме он поддерживал тесную дружбу с художником Ричардом Бакнером, а также годами нанимал молодых итальянских натурщиков (таких как знаменитый Анджело Коларосси). Именно они вдохновляли его на создание чувственных атлетических скульптур, которые шокировали консервативную публику Лондона своей откровенной телесностью.
В викторианской Англии увлечение Ближним Востоком — так называемый ориентализм — служило для многих скрытых гомосексуалов легальным способом побега от удушающей пуританской морали. Создание Арабского зала позволяло легализовать эстетические и чувственные предпочтения через призму экзотики. Это была легальная «зона чувственного комфорта», которую общество не могло осудить, так как она преподносилась под соусом коллекционирования высокого искусства. Путешествия Лейтона по Северной Африке и Ближнему Востоку открыли для него культуру, где мужская красота и дружба воспевались гораздо свободнее, чем в Британии. В этих поездках он находил молодых натурщиков, чья атлетическая внешность не была скована тяжелыми европейскими костюмами. Вдохновленный восточными хаммамами и местными традициями, Лейтон переносил эту эстетику в свои работы. Сама его знаменитая скульптура «Атлет, борющийся с питоном» родилась как раз под влиянием этих южных путешествий и наблюдения за свободным движением мужского тела на солнце.
