Старейший кактус на выставки — мексиканская Mammillaria crucigera — была посажена президентом Британского общества кактусов и суккулентов British Cactus and Succulent Society, BCSS, Грэмом Чарльзом Graham Charles 60 лет назад. Выращивать кактусы он начал в 12 лет. Грэм Чарльз учёный и автор книг с мировым именем.
Для тех, у кого есть совесть, правда очевидна с первого дня.
Для всех остальных правда не существует, пока она не начинает причинять несовместимую с жизнью боль.
Общество не прозревает от правильной подачи новостей, произведений культуры или от увещеваний медийных персон.
Коллективное прозрение — это не вопрос этики, это вопрос выживания на руинах собственного самообмана.
Издержки от подчинения в какой-то момент становятся выше, чем издержки от протеста.
Боль — единственный универсальный язык, который понимает общество, отказавшееся от совести.
Одбивай дикі такти барабане.
Как только в социальных сетях появились сообщения, что зацвел Amorphophallus titanum, я немедленно побежала в Сады Кью, потому что этот цветок можно увидеть лишь первые 24-26 часов и он довольно редкий.
В последние годы Сады Кью (старейший ботанический сад в мире) добились частого цветения, но какой ценой! Здесь держат 40 растений, имитируя суматранский климат — 22–24°C с влажностью 75–90%. Растения удобряют, чтобы корень быстро набирал массу. Для цветения нужно, чтобы корень весил десятки килограммов, иногда — более 100 кг. Во время покоя растения не поливают. И так как растения цветут редко (раз в 7-10 лет, раз в 2-3 года при тщательном уходе), наличие в коллекции растений разного возраста и просто разных растений увеличивает шанс, что кто-то в этом году сможет зацвести.
1889 год: Самое первое цветение в Кью (и первое в мире за пределами Суматры).
1926 год: Второе цветение, вызвавшее такой ажиотаж, что полиции пришлось сдерживать толпы посетителей.
1996 год: Первое цветение после многолетнего перерыва.
2002 и 2003 годы: В эти годы зафиксированы последовательные цветения , что подтвердило успех Кью в выращивании этого вида.
2005 год (апрель): Цветение экземпляра, выросшего из клубня рекордным весом в 77 кг.
2010 год (октябрь): Еще одно успешное раскрытие бутона.
2021 год (май — июль): Исключительный год, когда цветение произошло после двухлетнего перерыва.
2024 год (июнь): В этом году в Кью расцвели сразу два растения с коротким интервалом в июне, что случается крайне редко. Читать далее
25 апреля 2026 года мы съездили в заповедник Naishes Lane и нашли стадо пушистых коров породы хайленд. Чтобы предотвратить превращение участка местности в непроходимые заросли, подходит именно эта порода — неприхотливые хайлендеры могут съедать даже колючие кустарники. Местность разделена на поля и коров перемещают с одного поля на другое, когда съедено будет достаточно.
В отличие от овец, которые утаптывают землю и аккуратно срезают траву, коровы землю рыхлят, а растения могут вырывать, освобождая почву для новых видов.
Коров чуть больше десятка, все они имеют имена. Волонтёры выбирают имя для телят и публикуют эпитафии, если животное умирает от старости. Также они оповещают о том, на каком поле сейчас коровы.
Продолжение. Личность Эльзы была максимально затенена и фигурально и буквально. Выставка походила на аукцион заношенных вещей с бирками. Костюмы не оживали и не рассказывали свои истории. Посетители не вовлекались, оставлялись безымянной толпой теней, бродившей мимо плохо освещенных витрин. Россыпь чёрно-белых фотографий и осколков биографии — но узнать что-то именно про женскую историю было невозможно, кусочки не складывались в пазл.
Зато Дэниела Розберри было слишком много. Циничный патриархальный плагиатор, методом которого является запугивание, расчленение и разобщение, не продолжает линию Эльзы Скиапарелли. Его работы — это не остроумно, а страшно. Тонкий интеллектуальный сюрреализм подменяется отталкивающим хайпом. Повысить продажи и привлечь людей с неразвитым вкусом для Роузберри важнее всего. Глубокий художественный контекст, политическое реагирование, искренность, ирония больше не нужны. Сильная эмансипированная ролевая модель Скиапарелли у Розберри расчленена и фетишизируется. Крипи-робот из компьютерного мусора, расположенный так, словно пытается сожрать мать, заменив настоящего младенца — это Розберри собственной персоной. Наследие Скиапарелли предъявляется в качестве индульгенции для псевдо-художественных извращений. Сковывающие и неудобные наряды, неэтичные материалы, трофейная идея…
В чём могло бы выражаться наследование идеям Эльзы Скиапарелли: новые мысли про общество, современные и ранее не использовавшиеся материалы, расцветки и узоры, персонализация образов, острые политические высказывание и, главное, яркие женские современные исторические фигуры. Но если посмотреть на список знаменитостей, которые сегодня предпочитают Скиапарелии, среди них не найдется ни одной с достойными приоритетами. Лишь сторонницы патриархально-порнографических образов, и никого, кто осознаёт идеи женской эманципации. Жесткие корсеты и младенцы из микросхем в наши дникак-то не соотносятся со свободой и самовыражением.
В лондонском Музее Виктории и Альберта до 8 ноября 2026 года проходит выставка «Скиапарелли: Мода становится искусством».
Что я хотела увидеть: модельера, который не стал сотрудничать с нацистами. Модельера-женщину.
Что я увидела: модные хроники военного времени, крайне патриархальную подачу коллекции, бесконечное изображение Скиапарелли через «великих» современников, овеществление женщин и превращение их в манекены, некрофилию, имитацию творчества сумасшедших, шизо-дизайн и прочие любимые приколы Дали, подчёркнутые Розберри. Без никакой критики. И конечно же присвоение всего модного дома мужчиной-модельером. Чуть больше я напишу во второй части фотогалереи.
Для тех, кто не имеет возможности посмотреть лично, фотогалерея прямо сейчас.
В первый месяц после переезда в Лондон многие вещи оказались сюрпризом.
Еда
В Великобритании развита сеть фермерских рынков. В Лондоне рынки в среду, субботу и понедельник. Сайт фермеров. У меня уже появились свои любимчики, Potato shop из Кента, короли разноцветного картофеля. Их рекламная картинка справа.
Здесь выращивают, собирают и продают неимоверное количество трав — высокого качества и большими пакетами. Я в восторге от этого, потому что в Барселоне укроп обычно представлял из себя несколько вялых желтых веточек, упакованных в два слоя пластика. В нашу жизнь вернулись не только обычные укроп, петрушка, кинза, эстрагон шнитт-лук, свежий чеснок, но и крапива, дикий чеснок, ревень, качественные салаты и (сравнительно с испанскими это просто космос, а не качество) горы зелени. Лавровый лист, тимьян и орегано тут тоже продаются свежие и местные. В моем микрохолодильнике теперь целая полка занята пакетами с зеленью. Такого не было вообще никогда в моей жизни. Это зелёное золото связано с климатом. Выращивать получается круглый год. Если вы не знаете, климат в Лондоне настолько мягкий, что здесь дети не поняли бы, что есть некоторая проблема с тем, что сказочную падчерицу посылают в лес за подснежниками. Подснежники всю зиму и весну почти на каждом газоне.
В лондонском Собрании Уоллеса есть уникальная коллекция средневекового оружия. Один из самых значимых частных арсеналов в мире. Полные комплекты турнирных и боевых доспехов удивительной красоты. Самые красивые шлемы, мечи, рапиры, кинжалы, арбалеты, пистолеты, ружья…
Но главное даже не то, что именно сохраняется, а как всё это демонстрируется. В обычных арсеналах царит военно-бюрократическая точность и скука. Штык к штыку, бирка на каждой боевой единице, начистить и разложить поровней…
Ричард Уоллес, человек эксцентричный, собирал оружие как предметы чистого искусства. Изучал смертоносные объекты не как эволюционист — как поэт. В доспехах подчёркивалась не эффективность в защите жизни владельца, а скульптурность. То же самое касалось оружия нападения. Коллекционер намеренно отказался от строгой хронологии. И располагал военные экспонаты как ювелирные изделия, ориентируясь лишь на своё художественное чутьё. Делал паноплии, декоративные композиции из мечей, кинжалов, щитов, пистолетов. И в результате добился ошеломляющего эффекта. Паноплии не были чем-то новым или оригинальным — трофейные горы триумфа известны во многих культурах с древности.
Уоллесу казалось, что он рисует своеобразные картины — но он создавал трофейные стены. Вы видели такую в фильме «Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Знакомство». Эта стена — киновымысел, для которого принесли реквизитное «восточное» оружие. «Многим эта кампания принесла почести и повышения, мне же не досталось ничего, кроме неудач и несчастья»… Предположить, что армейский врач за полтора года смог добыть столько трофеев, научиться стрелять, найти время на охоту на леопардов, а позже поместить массивную тяжелую коллекцию (сабли, топоры, кинжалы, шлем кулах-худ, рог…), а также шкуру, медицинские инструменты, трубки и одежду, в небольшой чемодан, и волочить его с простреленной рукой и ногой, с астенией после перенесенного тифа… Кроме того, в книге у Ватсона был привезенный с собой щенок бульдога, которого тоже как-то надо было вести за поводок. Никакого оружия, кроме револьвера, среди вещей Ватсона у Конан Дойла не упоминалось…
При создании фильма из Ватсона по советской традиции создавали тупого супергероя, антипода умному супергерою. Это продолжилось и в экранизации с Паниным, где Ватсон, хоть и не привозит с собой трофейной стены, но стреляет и дерется настолько феерически, что не понятно, почему его вообще из армии отпустили. Такому герою должны были выдать как минимум мундир генерала и кулёк конфет. Читать далее
