Коттедж Анны Хэтэуэй — викторианская коммерческая мистификация. Вся начинка была сфабрикована в XIX веке предприимчивой хозяйкой дома Мэри Бейкер: она на ходу придумывала сказки для литературных паломников, выдавая антикварную мебель эпохи за личные вещи драматурга, из-за чего старый массивный дубовый стол превратился в стол Шекспира, а сколоченная после смерти поэта лавка у камина — в легендарную скамью для свиданий. Пасторальный огород и средневековым сад спроектированы с нуля Эллен Уилмотт только в 1920-х годах, тогда как во времена Шекспира здесь находились скотный двор и капустные грядки. Но что правда? Отдельные дубовые балки дома действительно были скреплены деревянными колышками еще в 1460-х годах, а также есть документ, что здесь в зажиточной фермерской семье действительно родилась и жила до своего замужества в 1582 году сама Анна Хэтэуэй.
Единственный условно исторический портрет Анны — это чернильный рисунок Натаниэля Керзона 1708 года под названием «Shakespear’s Consort», сделанный спустя 85 лет после её смерти прямо на форзаце старинной книги. Историки предполагают, что художник мог скопировать его с какого-то утерянного елизаветинского портрета, но точных доказательств того, что набросок изображает именно Анну, нет.
Попытки напрямую связать сюжеты пьес с отношениями Шекспира с Хэтэуэй предпринимались. Сторонники теории о несчастливом браке часто приводят в пример комедию «Двенадцатая ночь», где герцог Орсино дает совет молодому мужчине не брать в жены женщину старше себя, поскольку женщины быстро стареют:
Then let thy love be younger than thyself,
Or thy affection cannot hold the bent;
For women are as roses, whose fair flower
Being once display’d, doth fall that very hour.
Аналогичные параллели биографы усматривали в «Буре», где за добрачные связи Просперо обещает бесплодие и семейный раздор.
Then as my gift and thine own acquisition
Worthily purchased, take my daughter.
But If thou dost break her virgin knot before
All sanctimonious ceremonies may
With full and holy rite be ministered,
No sweet aspersion shall the heavens let fall
To make this contract grow, but barren hate,
Sour-eyed disdain, and discord shall bestrew
The union of your bed with weeds so loathly
That you shall hate it both.
Therefore take heed,
As Hymen’s lamps shall light you.
Сонет 145, написанный нетипичным для автора четырехстопным ямбом, содержат возможную словесную игру с девичьей фамилией супруги: финальная двустрока использует каламбур со словами «hate away» («ненависть прочь») и «And saved my life» («И спасла мою жизнь»), где созвучие с фразой «Hathaway» и «Anne saved» служит для ряда текстологов единственным прямым и притом позитивным упоминанием жены в его поэзии.
Those lips that Love’s own hand did make,
Breathed forth the sound that said ‘I hate‘,
To me that languished for her sake:
But when she saw my woeful state,
Straight in her heart did mercy come,
Chiding that tongue that ever sweet,
Was used in giving gentle doom:
And taught it thus anew to greet:
‘I hate’ she altered with an end,
That followed it as gentle day,
Doth follow night who like a fiend
From heaven to hell is flown away.
‘I hate’, from hate away she threw,
And saved my life saying ‘not you’.
Но ещё было рождение троих детей (Сусанны в 1583 году и близнецов Хемнета и Джудит ), многолетняя совместная жизнь в Статфорде и Лондоне, завещание и, что куда важнее для тюдоровских времён, совместная почётная могила.
Шекспио регулярно возвращался в Стратфорд из Лондона, сама Анна много жила с ним в Лондоне, а растущие столичные доходы немедленно конвертировались в благополучие Анны и детей: именно на её имя в 1597 году была оформлена покупка Нью-Плэйс — второго по величине жилого дома в городе, и Анна по сути управляла крупным городским поместьем. А право лежать бок о бок у главного алтаря приходского храма было исключительной привилегией, купленной Шекспиром на правах крупного светского совладельца церковной десятины. Зять выгравировал на могиле Анны латинскую эпитафию, воспевающую её как идеальную мать.
Единственный сын, одиннадцатилетний Хамнет, скончался еще при жизни родителей в 1596 году — вероятно, от бубонной чумы. Старшая дочь Сусанна, унаследовавшая Нью-Плэйс и основное состояние, прожила 66 лет и родила единственную дочь Элизабет, которая дважды выходила замуж, но осталась бездетной и умерла в 1670 году, став последним прямым потомком Шекспира. Младшая дочь Джудит прожила 77 лет и родила троих сыновей, но все они скончались в молодом возрасте, не оставив собственных наследников. Линия Уильяма Шекспира и Анны Хэтэуэй угасла навсегда спустя всего 54 года после смерти поэта.
У Шекспира была младшая сестра Джоан, чьи потомки благополучно продолжили род и дошли до наших дней. Джоан вышла замуж за шляпника Уильяма Харта и родила четверых детей и семья Харт продолжала жить в Стратфорде-апон-Эйвоне на протяжении последующих трехсот лет.
Среди наших современников много юридически подтвержденных потомков Джоан и Уильяма Харта как по мужской, так и по женской линии. Поскольку могилу поэта никогда не вскрывали, ДНК самого Шекспира нет. Георадарное сканирование 2016 года показало, что Шекспир и Анна похоронены на глубине менее метра без гробов, просто завернутыми в саваны, а их черепа, скорее всего, были украдены мародерами еще в XVIII веке, что делает сохранность органического материала для анализа крайне сомнительной.
Во времена Шекспира население Стратфорда составляло всего около 1500–2000 человек, а деревни Шоттери — несколько десятков дворов. Браки веками совершались внутри регионов. В таких закрытых, эндогамных общинах все коренные жители Тюдоровской эпохи — включая семьи Шекспиров, Арденов и Хэтэуэев — неизбежно были связаны дальним перекрестным родством и общими предками. Так что все семьи, которые проживают в Стратфорде с тех времён, несут шекспировские гены.
Вероятным портретом Шекспира является скульптура в цервки над могилой (в стене), то самое изображение, о котором Ахматова, позабыв о своей собственной невечной молодости и красоте, сказала «Это лицо никак не соответствует нашим представлениям о высокой духовности».
«Анна Хэтэуэй выросла в этом фермерском доме, который изначально представлял собой трехкомнатный дом с открытым очагом, построенный в 1463 году. Ее дед Джон Хэтэуэй приобрел его в 1543 году, а ее отец Ричард продолжил управлять фермой. Она родилась здесь в 1556 году, незадолго до восхождения королевы Елизаветы на престол.
Глиняный кувшин. Коттедж Анны Хэтэуэй. Подарен Т. Куком в 1971 году.Этот глиняный кувшин для полива использовался для полива садовых растений, а также для увлажнения плетеных циновок, чтобы они оставались мягкими и гибкими. 1500–1650 годы.
Глиняный фрагмент с изображением лиц. Раскопки в Коттедже Анны Хэтэуэй. Подарен археологами из Бирмингема в 1987 году. XVII век.
Анна росла в быстро меняющиеся времена, когда образование становилось все более доступным для женщин. Девочки могли освоить базовые навыки чтения и счета в начальной школе, но в фермерской общине большая часть обучения происходила дома. Женщины были поварами, пивоварами, садоводами, целителями и управляющими домашним хозяйством. Практические знания, передававшиеся от женщины к женщине, имели важное значение в уходе за детьми, как для семьи, так и для общины. Это был мир Анны.
«Поучительная книга для детей» (The Good Book of Vertuous Stories), 1550–1650 годы.
«Большая книга про достойных женщин» (The Great Book of Worthy Women), 1630 год. Подарена организацией Королевских шекспировских театров.
Описание добродетельной женщины, и хорошего ведения домашнего хозяйства. Добродетельная женщина — сердце мужа ее может смело довериться ей… Она ищет шерсть и лен, и прилежно работает своими руками… Она встает еще ночью, чтобы обеспечить пищей своего мужа и едой своих служанок… Она осматривает землю и покупает ее, и на средства от трудов своих рук она насаждает виноградник… Она собирается с силами для усердной работы… Она протягивает руки свои к веретену, и пальцы ее держат кудель. «Великая книга достойных женщин», 1630 год. Подарена организацией Королевских шекспировских театров.»
««Я говорил с той, которая, несмотря на свой пол, свои годы и профессию, поразила меня своей мудростью и постоянством».
Анне Хэтэуэй было 26 лет, когда она вышла замуж за Уильяма Шекспира, а это значит, что до ухода из коттеджа она работала более 13 лет. В то время женщины часто были заняты на фермерских работах, в уходе за детьми или в качестве прислуги в домах других семей.
Эта роговая азбука представляет собой лист бумаги с текстом, который прикреплен к деревянной лопатке и защищен тонким слоем прозрачного рога. Такие азбуки использовались для обучения детей основам чтения.
Наследие Хэтэуэй «Учись у меня… этапам нашей истории».
Анна покинула ферму Хьюлендс, когда вышла замуж за Уильяма Шекспира, но история Хэтэуэй на этом не закончилась. В 1610 году ее брат Варфоломей выкупил эту усадьбу, положив начало вековому семейному владению. В 1800-х годах Мэри Хэтэуэй Бейкер стала первым гидом по коттеджу, формируя его репутацию как места свиданий Анны и Уильяма.
Организация Shakespeare Birthplace Trust была создана как благотворительный фонд в 1847 году для заботы о семейных домах Шекспира. Фонд выкупил Коттедж Анны Хэтэуэй в 1892 году.»
«Добро пожаловать в Коттедж Анны Хэтэуэй, где каждый меняющийся сезон проливает новый свет на 500 лет истории. Ваш гид по Коттеджу Анны Хэтэуэй: Традиционный фруктовый сад, Музыкальная беседка, Точка с напитками и закусками (The Pea Shed), Скульптура «Ива» и смотровая площадка, Огород, Коттеджный сад, Смотровая площадка, Сад мисс Уилмотт, Коттедж Анны Хэтэуэй, Скульптурная тропа и дендрарий. Тисовый бассейн. Ищите специальные QR-коды во время вашего визита сегодня или перейдите на сайт shakespeare.org.uk/cottage-guides.»
Маршрут по коттеджу построен очень нелогично. Надо идти незнамо куда и искать неизвестно что. Вначале, после продажи (или проверки бесплатных) билетов, вы попадаете в совершенно несвоевременный магазин, где всё равно ничего не купить.
Яблоневый сад. Очень много яблок просто лежит на земле. Многие поражены паразитами.
Тут мы обнаружили еще один дом, который и оказался основным музеем.
«Гостиная. Вы находитесь в оригинальном средневековом холле. К 1800-м годам эта комната стала известна как гостиная. Коттедж непрерывно находился в собственности потомков семьи Хэтэуэй до 1838 года, когда он был продан, но члены семьи остались здесь в качестве арендаторов. К 1870-м годам Мэри Бейкер, арендатор и потомок семьи Хэтэуэй, проводила экскурсии по дому своего детства для туристов. Она даже заваривала им чай и дарила стихи вместе с цветами из сада. Мэри сыграла важную роль в романтизации этого места. Коттедж стал известен как Коттедж Анны Хэтэуэй для повышения его привлекательности.Организация Shakespeare Birthplace Trust выкупила коттедж в 1892 году, что защитило его для будущих поколений. Мэри осталась здесь в качестве смотрителя, и ей была назначена ежегодная плата в размере 75 фунтов. Она также продала свою коллекцию семейной мебели организации Shakespeare Birthplace Trust. Эта мебель принадлежала поколениям семьи Хэтэуэй, и большая ее часть выставлена в коттедже сегодня. Сын Мэри, Уильям, был последним смотрителем из этой семьи, жившим в коттедже. Когда он уехал в 1911 году, завершился 348-летний период проживания семьи Хэтэуэй в этом доме.»
«Анна, должно быть, была очень занята, когда росла: помогала по дому, выполняла фермерскую работу и, будучи старшей дочерью, помогала присматривать за своими младшими братьями и сестрами.»
В Стетфорде очень раздражает то, что выдумки выдают за женскую историю. Реальную историю женщин отодвигают на задний план и начинают описывать всё в иделах странной новой повестки, которая обесценивает реальные женские достижения. Типа что реальной женщины кажется для современного дискурса для наследия мало, надо еще называть Анну не просто хозяйкой, а специалистом по связям мужа с общественностью.
Тут нам стали рассказывать, что это стул и стол Шекспира. Я сказала что, мол, в этом случае у вас хранятся самые важные вещи этого города. Но экскурсовод иронии не заметила и сказала что так и есть.
Выяснить имена вышивальщиц одеяла не удалось. Видимо, современная версия женской истории не подразумевает ценности подобного вклада в историческую реконструкцию.
За основу вышивки взяты исторические образцы и растения все местные.
Вот ещё раз якобы шекспировский стол.
«Когда Варфоломей выкупил права аренды в 1610 году, это означало, что он мог развивать коттедж в соответствии с модой того времени. В какой-то момент между 1610 и 1624 годами Варфоломей расширил коттедж и встроил этот верхний этаж. Это создало отдельные спальни и места для хранения. До надстройки верхнего этажа комнаты были открыты до самой соломенной крыши. Комната внизу называлась холлом, который был основным жилым пространством семьи. Сейчас вы стоите в оригинальном подкровельном пространстве холла.»
Такой тип таблички — надпись на ткани — очень распространён в британских музеях. Например, в Хэмптон Корте множество таких лоскутов по всему дворцу.
С прялки сняли приводной ремень.
Горшок:
В каждом зале дома стоял гид, который ничего толком не мог рассказать, кроме выдумок, но очень навязывался.
Завещание Ричарда Хэтэуэя, в котором упомянута Агнес (настоящее имя Анны).
Через два месяца после похорон единственного сына, в октябре 1596 года, Шекспир оплатил пошлины и добился от Королевской герольдии утверждения дворянского патента и фамильного герба, причем официальным заявителем он выставил своего престарелого отца Джона, который в молодости занимал пост бейлифа Стратфорда. Эта юридическая схема позволила обойти сословные ограничения, накладываемые на актёров, к которым он относился сам, и после смерти отца в 1601 году титул джентльмена (gentleman) автоматически перешел к самому Уильяму. Для семьи, потерявшей наследника, которому также можно было купить титул, покупка статуса имела важнейшее практическое значение: оставшиеся дочери, Сусанна и Джудит, стали потомственными дворянками во втором поколении из сословия джентри, что повысило их статус брачном рынке, обеспечило юридическую защиту в судах по вопросам наследства и позволило старшей дочери выйти замуж за авторитетного врача Джона Холла, закрепив за шекспировским родом высокое социальное положение и сохранив за ним права на Нью-Плэйс.
В 1602 году йоркский герольд Ральф Брук начал расследование против своих коллег по Коллегии гербов. Он обвинил их в коррупции и незаконной выдаче дворянских патентов 23 «низким и недостойным» лицам, среди которых под номером четыре значился Джон Шекспир — отец драматурга. Брук составил меморандум, где утверждал, что Шекспиры не имеют никаких исторических прав на дворянство, а их новый герб с изображением сокола, сжимающего копье, слишком сильно напоминает старинный герб лорда Моубрея, что являлось грубым нарушением геральдических правил. Завистники открыто высмеивали профессию самого Уильяма Шекспира, заявляя, что статус джентльмена был куплен на сомнительные деньги актёра и комедианта. Королевские герольды Уильям Детлик и знаменитый историк Уильям Кэмден, получившие от Шекспира щедрые выплаты, были вынуждены составить официальный письменный ответ в Герольдию. В этом защитном документе они указали, что дед Джона Шекспира оказал выдающиеся услуги на военной службе у короля Генриха VII, сам Джон был главным бейлифом Стратфорда, а его жена Мэри Арден происходит из древнейшего и почтенного уорикширского рода. Коллегия официально признала эти аргументы весомыми, обвинения Ральфа Брука были полностью отклонены, а за Уильямом Шекспиром было окончательно и законно закреплено право подписываться титулом джентльмен.
Без статуса джентри Сусанна и Джудит оставались бы в сословии простолюдинов, дочерьми провинциального торговца и актёра. Сусанна никогда не смогла бы выйти замуж за авторитетного дипломированного медика Джона Холла, который сам происходил из дворянской семьи Уорикшира. Без титула их мужьями стали бы мелкие стратфордские лавочники, кожевники или фермеры.
Когда в 1616 году Шекспир перед смертью переписывал завещание, он оставил почти все свои земли, Нью-Плэйс и лондонскую недвижимость старшей дочери Сусанне в обход её мужа. Обычная провинциальная женщина из мещанского сословия вряд ли смогла бы в одиночку отбиться от судебных исков со стороны кредиторов, родственников или общины Стратфорда. Статус дворянки давал Сусанне право нанимать лучших адвокатов и защищать права на шекспировское наследство на равных с местными лордами.
В Стратфорде того времени существовала жёсткая иерархия, определявшая даже то, на каких местах люди сидят во время воскресной службы в церкви Святой Троицы. Семья джентльмена занимала первые ряды прямо у алтаря, а мещане сидели позади. Без титула Анна Хэтэуэй и её дочери были бы лишены этого публичного признания, а после смерти их никогда не похоронили бы в пресвитерии храма — бок о бок с мужем и отцом. Титул уберёг женщин рода Шекспира от социального забвения и зафиксировал их статус как законных хозяек города.
Вот что случилось с младшей сестрой, Джудит. В феврале 1616 года долго выбиравшая жениха 31-летняя Джудит вышла замуж за местного винодела и трактирщика Томаса Куини. Через месяц после свадьбы выяснилось, что Куини состоял в тайной связи с другой местной женщиной, Маргарет Уилер, которая забеременела от него и умерла во время родов вместе с младенцем. Церковный суд Стратфорда признал зятя Шекспира виновным в блуде, подверг его публичному унижению и отлучил от церкви. Из-за этого позора Уильяму Шекспиру пришлось срочно, всего за месяц до своей смерти в апреле 1616 года, переписывать завещание. Чтобы защитить Джудит и семейные деньги от её непутевого мужа, Шекспир практически лишил её главного наследства: он завещал ей фиксированную сумму в £300 (солидные деньги, но не недвижимость), но так, чтобы её муж Томас Куини не имел права прикоснуться ни к одному пенни из этих денег. Доступ к капиталу Джудит могла получить только в том случае, если бы её муж выделил ей равную долю из своих земель, чего он сделать не смог. Всё основное родовое имущество — огромный дом Нью-Плэйс, земли в Стратфорде и лондонскую недвижимость — Шекспир отдал старшей дочери Сусанне и её мужу-врачу. Все трое её детей Джудит от Томаса Куини умерли молодыми (старший сын Шекспир умер во младенчестве, а сыновья Ричард и Томас скончались в возрасте 21 года и 19 лет соответственно, вероятно, от эпидемии). Джудит прожила 77 лет.
«Дездемона поет песню о потере любимого человека, которая называется «Песня об иве».Некоторые песни в пьесах Шекспира были написаны им самим, но эта является старинной английской народной песней. Шекспир вносит в нее важные изменения: оригинальная песня рассказывает о мужчине, с которым плохо обращается любимая женщина, тогда как Шекспир делает эту песню песней о женщине. Она отражает отношения Дездемоны с Отелло, которого обманом заставили поверить в ее неверность.»
Вот семейная хроника шекспира:
1582 год: Уильям Шекспир и Анна Хэтэуэй венчаются в спешке в конце ноября. Невесте 26 лет, жениху — 18 лет. Причиной спешки становится трехмесячная беременность Анны.
1583 год: В мае рождается их первенец — дочь Сусанна Шекспир.
1585 год: В феврале Анна рождает близнецов — сына Хамнета и дочь Джудит Шекспир.
1596 год: В августе в возрасте 11 лет от бубонной чумы умирает единственный сын Хамнет. Спустя два месяца, в октябре, Уильям Шекспир оформляет дворянский титул на имя отца, делая своих выживших дочерей дворянками.
1601 год: Умирает отец поэта, Джон Шекспир. Уильям официально наследует титул джентльмена, закрепляя благородный статус за дочерьми на рынке невест. Начинается поиск хороших женихов.
1607 год: В июне старшая дочь Сусанна Шекспир выходит замуж за дворянина и дипломированного медика Джона Холла. Невесте 24 года, жениху — 32 года. Этот брак полностью одобряется отцом и укрепляет социальный статус семьи.
1608 год: У Сусанны и Джона Холла рождается Элизабет — единственная внучка Шекспира, которую он застанет при жизни.
1616 год: В феврале младшая дочь Джудит Шекспир в возрасте 31 года выходит замуж за Томаса Куини, который младше её на четыре года (ему 27 лет). Брак оборачивается катастрофой: в марте выясняется измена Куини с Маргарет Уилер, церковный суд отлучает его от церкви.
В апреле умирающий Шекспир переписывает завещание, лишая Джудит недвижимости.
В ноябре у Джудит рождается первенец, названный Шекспиром.
1617 год: Сын Джудит, младенец Шекспир Куини, умирает в возрасте шести месяцев.
1619 год: У Джудит рождается второй сын, Ричард Куини.
1620 год: У Джудит рождается третий сын, Томас Куини-младший.
1623 год: Умирает Анна Хэтэуэй в возрасте 67 лет. Её хоронят на почетном месте в алтаре церкви Святой Троицы ровно слева от Шекспира, ушедшего из жизни в 1616 году.
1626 год: Единственная дочь Сусанны, внучка Элизабет Холл, в возрасте 18 лет выходит замуж за состоятельного Томаса Наша.
1635 год: Умирает зять Шекспира, доктор Джон Холл. Сусанна остается единоличной хозяйкой Нью-Плэйс.
1639 год: Младшая дочь Джудит за один месяц теряет обоих оставшихся в живых сыновей: в январе в возрасте 19 лет умирает Ричард, в феврале в возрасте 18 лет умирает Томас-младший. Прямая ветвь Джудит полностью пресекается.
1649 год: В возрасте 66 лет умирает старшая дочь Сусанна Холл. Её хоронят рядом с родителями у алтаря и высекают на надгробии эпитафию о её благородстве и уме. Наследницей Нью-Плэйс становится её дочь Элизабет.
1649 год: Внучка Элизабет, овдовевшая после смерти Томаса Наша, выходит замуж во второй раз за сэра Джона Бернарда, получая титул леди Бернард.
1662 год: В возрасте 77 лет в Стратфорде умирает младшая дочь Джудит Куини, пережив всех своих детей на 23 года.
1670 год: В возрасте 62 лет бездетной умирает леди Элизабет Бернард (внучка Шекспира от Сусанны). С её смертью прямая кровная линия Уильяма Шекспира и Анны Хэтэуэй полностью угасает.
Скульптурный парк очень перегружен скучными произведениями. Впрочем, весь городок ими перегружен, словно бы артисты оставляют тут вотивные дары.
Вот эта крайне неудачная скульптура «Историческая хроника» от Джейн Лоуренс лишена всяческой художественной ценности. В массивной ржавой стальной плите вырезаны Британские острова. Вырезанное выложено на земле. И вроде бы как это про Ричарда II-го, потому что рядом установлена табличка с патриотической цитатой Джона Ганта из этой драмы, где Англия поэтически воспевается как «маленький мир» и «драгоценный камень в серебряном море»: «This sceptred isle… This happy breed of men, this little world, / This precious stone set in the silver sea».
Гамлет, Полоний.
Ещё одна отвратительная скульптура, которая воплощает концепцию гендерфлюидности шекспировского театра. Которой там не было. Потому что переодеваясь для женских ролей, мужчины не становились женщинами. Более того, то, что они мужчины, единственно и позволяло им играть женские роли. Интерпретировать это как транс-повесточку странно.
Офелия проистекает и перетекает в значимых мужчин — отца, брата, жениха.
Фальстав выполнен в форме бегемотского живота. Который не добавляет гармонии пространству.
Кстати, в этом парке за нами пришла следить девушка-гид. Есть две версии, почему: в музее процветает вандализм или мы выглядели как охотники за бронзой.
В дендрарии посажены 40 шекспировских деревьев: Дуб черешчатый, ива плакучая, тис ягодный, падуб остролистный, плющ обыкновенный, яблоня лесная, груша обыкновенная, слива домашняя, шелковица черная, инжир обыкновенный, терновник, боярышник, орешник, бук европейский, ясень обыкновенный, вяз английский, береза повислая, липа сердцевидная, осина, тополь черный, каштан конский, грецкий орех, миндаль обыкновенный, лавр благородный, кипарис вечнозеленый, кедр ливанский, сосна обыкновенная, бузина черная, рябина обыкновенная, ольха черная, верба, сикомор, клен полевой, мирт обыкновенный, айва обыкновенная, гранат обыкновенный, оливковое дерево, апельсиновое дерево, лимонное дерево, тис стриженый.
Пенис Брутуса популярен у туристов.
Самая убогая скульптура в парке это Титания. Хотя в городе есть памятники, которые могут побороться с ней за степень несоответствия высоким стандартам.
Обладатель второго места ужасающего топа:
Живописные листья и трава. Засуха.
Возвращаемся обратно к дому через яблоневый сад. Досадно, что яблоки просто лежат на земле.
Зародыш ивового шалаша, который доплетают каждый год повыше.
Мы зашли в кафе напротив музея, но там было настолько плохое веганское предложение, что мы съели свои бананы судного дня и пошли обратно в центр города.
Продолжение следует