пЧтобы попасть в нору мортимера, мы пришли вот к этой двери внизу замка.
Прошли через залы детского музея.
Затем по лестнице с граффити про бунтарей. В Ноттингеме культ справедливого бунта. Бунтарь у них априори справедлив. Это очень глупая идея. Так как любой мошенник может использовать протест, прикрываясь бунтом.
Забравшись на верх по этой длинной лестнице, мы снова оказались во дворце.
И нас вывели на площадку, где на ветру мы довольно долго слушали истории про панораму. Стало понятно, что если гид так тянет с началом похода в пещеру, интересного будет мало.
Эта часть песчаной пещеры и называлась норой Мортимера, о которой я рассказывала в одном из предыдущих постов о дворце.
Повторю здесь этот абзац:
Нора Мортимера — помимо замковых ворот — единственный сохранившийся средневековый элемент во всем замковом комплексе. Это разветвленный подземный туннель, прорубленный в песчаной скале под замком. Исторические события разыгрались здесь в октябре 1330 года. В тот период Англией управляли королева Изабелла и ее амбициозный любовник, барон Роджер Мортимер, который удерживал реальную власть после свержения и убийства короля Эдуарда II. Законный наследник престола, молодой 18 летний король Эдуард III, стремился свергнуть регента и взять управление государством в свои руки. Ночью 19 октября 1330 года комендант замка тайно провел людей короля во главе с Уильямом Монтегю через скрытый подземный ход. Нападающие арестовали и вытащили через подземные пещеры Роджера Мортимера и позже в замок зашли войска короля. Мортимера повесили в Лондоне за государственную измену, а Эдуард III стал править Англией.
Спустившись по лестнице внутри пещер, мы оказались внизу. И нас отправили в дом-реконструкцию местного быта неподалёку.
Музей Ноттингемской жизни, расположенный у подножия Ноттингемского замка в Англии — комплекс кирпичных коттеджей XVII века и систему старинных пещер, выдолбленных прямо в песчаной скале. В Средние века здесь находилась замковая пивоварня, а позже район превратился в квартал ремесленников, ткачей и красильщиков ткани.
В XVII веке Брухаус Ярд был небольшим процветающим поселением, состоящим из жилых домов, лавок и предприятий, которые обслуживали и снабжали замок и город. Здесь жили и трудились красильщики ткани, пивовары, солодовники, кузнецы, бондари и извозчики. Проживавшие здесь семьи вели обычную повседневную жизнь, часто в условиях крайней нищеты и перенаселения. Загляните внутрь, чтобы узнать их истории.
«Люси Вебстер. 13-летняя жительница, которая скоро станет работницей кружевного производства. 1900 г.
Привет! Удивительно увидеть здесь, у себя дома, несколько других людей! Кто-то из вас знает, что этот дом принадлежит моей семье с 1893 года — почти тринадцать лет. Я живу здесь с папой — Недом (Эдвардом) Вебстером. Он единственный мужчина в нашем доме. И у меня еще есть куча женщин: бабушка Селина, тетя Ада, тетя Эллен и мачеха Нелли. Все работают, кроме мамы — для нее здесь слишком тесно. К тому же, она единственная, кто берется стирать белье для наших ближайших соседей.
Я пишу стихи о Brewhouse Yard. Мне нравится говорить, что оно находится «в тени Замка». Вам стоит зайти к нашим соседям, так как они, возможно, будут рады показать вам свои комнаты. В этой части двора скрыто так много истории, которую еще предстоит изучить. Мы сохранили истории сотен людей, которые жили и работали здесь на протяжении сотен лет. Когда закончите осматриваться, возвращайтесь, и я покажу вам кое-что еще!»
«Чарльз Ли, 41 год. Рабочий трикотажного цеха, наемный сотрудник компании Plowright’s. Муж Сары и отец четверых живых детей.
Сара Ли, 7 лет. Посещает летнюю и воскресную школу. Около 1830 г.
Работа на дому 200 лет назад…В 1830-х годах в Брухаус Ярд проживало около 130 человек. Чарльз Ли зарабатывал на жизнь плетением чулок в этой самой комнате. Стук работающего станка разносился по всему дому с утра до ночи. Это была тяжелая и утомительная работа, от которой сильно уставали руки, ноги и спина.
Работа Чарльза была частью того, что мы называем надомным производством. Ноттингем был всемирно известен своими чулочно-носочными изделиями и кружевами. Промышленники, такие как мистер Плаурайт, поставляли рабочим сырье и давали им станки в аренду. Надомные работники делали вещи у себя дома, а затем возвращали готовую продукцию хозяину в обмен на сдельную оплату.
Жизнь трикотажников на дому была непростой. Рабочие часы были длинными, а заработная плата — низкой. Из-за отсутствия искусственного освещения Чарльзу приходилось трудиться у окна, чтобы максимально эффективно использовать дневной свет.»
Этаж выше используется для сна и иногда для более чистой работы, такой как прядение или починка. Выше этого, на чердаке у больших окон для лучшего освещения, арендуют рабочее пространство еще два трикотажника. Иногда вы можете слышать шум станков
«Уильям Эллиот, 29 лет. Отделыщик чулок и красильщик. Муж Элизабет и отец двоих детей.
Томас Эллиот, 2 года. Около 1732 г. Путь к богатству…
В 1732 году Уильям Эллиот переехал в этот дом в Брухаус Ярд. В то время здесь проживало гораздо меньше людей, чем сто лет спустя, но жизнь все равно была сосредоточена вокруг работы. Текстильное производство только начинало развиваться в Ноттингеме. Уильям занимался отделкой и окрашиванием шелковых и шерстяных чулок. Он работал с вредными химикатами и красителями прямо в жилых помещениях или в пристройках во дворе. Это был тяжелый и грязный труд, требовавший физической силы и выносливости. Уильям Эллиот оказался очень предприимчивым человеком. Он изобрел секретный рецепт превосходной черной краски, которая использовалась для окрашивания мужских чулок. Это изобретение принесло ему огромное состояние. Спустя годы его статус в официальных документах изменился с ремесленника на джентльмена, и он стал одним из самых богатых жителей города.»
Продвижение вверх по социальной лестнице. Для большинства арендаторов второй этаж служит спальней и более чистым местом для текстильных работ, таких как прядение. Однако для преуспевающего Эллиота это нарядная гостиная с деревянным полом — место, где можно принимать гостей вдали от суматохи рабочего двора.
Опережая свое время
В 1750 году ему удается изобрести черную краску для шелка, которая не тускнеет и не смывается при стирке. Пройдет более 100 лет, прежде чем появятся стойкие черные красители для большинства других тканей.
Уильям Эллиот, 45 лет. Отделыщик чулок и красильщик, джентльмен. Муж ПенелопыОколо 1753 г. Самый богатый человек в Ноттингеме.
Брухаус Ярд не всегда был запущенным. В 1700-х годах он был наполнен семьями промышленников и богатыми текстильщиками. Трикотажное производство на станках переживало свой расцвет. Мужчины, в особенности, тратили огромные суммы, чтобы их чулки оставались в моде.
Я слышал, что самый богатый человек в Ноттингеме, Уильям Эллиот, жил и работал здесь в 1740-х и 50-х годах. Он начинал с украшения чулок, нанимая работников по всему Ноттингему для их вышивания на продажу, но сколотил состояние на своих секретных рецептах красителей. Представьте, каким нарядным был его дом — шириной в две комнаты, с дубовой лестницей между ними, возможно, даже с гостиной на верхнем этаже.
Хотя я не думаю, что мне понравилось бы здесь жить. Должно быть, тут было плохо пахло и было грязно от окрашенной пряжи и ткани, которую таскали туда-сюда из старой реки Лин у подножия холма. Возможно, именно поэтому позже он перевез жену и производство в свой собственный, более грандиозный дом где-то в другом месте.
«Люси Вебстер пошла работать на Кружевной рынок в 1905 году в возрасте 13 лет.
Кружево сменило трикотажное производство на ручных станках в Ноттингеме в конце 1800-х годов. Машинное кружево сначала изготавливалось на модифицированных трикотажных станках, но затем приобрело более промышленный масштаб.
Ноттингем, который знала Люси, был крупным международным центром по производству и торговле кружевом. Производство кружева переместилось с Кружевного рынка в центре города на более крупные и дешевые площадки на окраинах, где машины производили большие полотна узорчатого кружева.
Однако машинное кружево возвращалось на Кружевной рынок для выполнения различных финишных задач, которые по-прежнему выполнялись вручную. Именно здесь Люси работала в нескольких разных фирмах, осваивая множество навыков, которыми она по праву гордилась.
Отделка включала в себя несколько задач: вытягивание нитей, ровинг, риппинг, скалирование и обрезку, фестонирование, резку и выпрямление, шиппинг или слотирование. Такие навыки приносили разную оплату, и Люси доверяли оценивать, сколько времени требовалось для приведения в порядок и финишной обработки кружевного изделия, а также устанавливать ставку оплаты.
Срезание представляло собой удаление временных протянутых и флотирующих нитей, которые скрепляли отдельные полоски кружева или поддерживали узор во время производства.
В зале дженниринга готовое изделие наматывалось на картонные вкладки для продажи. Посмотрите на стопки картона с кружевом на них.»
Элизабет, 53 года, и Сэмюэл Уилдбор, 52 года, сукновал и фуллер.
Родители Тобиаса и еще пятерых младших детей.
Тобиас Уилдбор, 25 лет,сукновал, стригаль тканей, красильщик, проповедник и землемер. Около 1683 г.
Кто переехал в эти новые дома в конце 1600-х годов? В 1680-х годах Брухаус Ярд находился за пределами обычных границ и правил города и церкви, потому что когда-то это была королевская земля, снабжавшая гарнизон старого замка кукурузой и пивом. Свобода привлекала людей, называемых религиозными диссентерами или нонконформистами. Многие из них являются текстильщиками, такими как портные и сукновалы. Хотя они и христиане, они не следуовали официальной протестантской церкви, поэтому до 1689 года они рисковали подвергнуться наказанию за тайные собрания. Можете себе представить? Возможно, редкая свобода от местных властей делает это место более безопасным для их религиозных практик.
Семье Сэмюэла Уилдбора, сукновалам и красильщикам, тоже нужно место для работы и жизни, так же как Эллиоту и Ли позже. Они не бедны; дети образованны. Письмо, датированное 1683 годом и отправленное старшему сыну Сэмюэла Тобиасу, было спрятано в крыше над головой на протяжении сотен лет. Я никогда о нем не знал! Оно было от ученого джентльмена и полно математики.
Продвижение вверх. Тобиас действительно добивается успеха, поднимаясь по статусу от отцовского валяния текстиля к финишной отделке. А что касается межевания земель для карт — это настоящее дело джентльмена. Эти Уилдборы были готовы приложить руку к чему угодно.
Пещера-погреб семьи Уилдбор. Погреб 1683 года. Как вы видели, комнаты на первом этаже коттеджей служили местами для работы, приготовления пищи, приема пищи, а для некоторых и для сна. Неудивительно, что в ранние времена они были известны как Дом. Вы могли пройти из каждой кухни в ее собственный пещерный погреб. Лишь позже погреба соединили проходами, по которым вы сейчас собираетесь пройти. Погреба были обнаружены под некоторыми коттеджами, но пещеры предлагали более удобное и прохладное хранение без ступенек. В погребе Уилдборов есть колодец, но он был закрыт в более поздние века.
Это невероятно скучное место перетекало в ближайший паб.
Владелец его выдумал историю, которую не смог доказать. У паба нет ни одной бумаги, лицензии или записи в налоговых книгах до середины XVIII века. Название «Ye Olde Trip to Jerusalem» впервые появилось на вывеске только в 1799 году. До этого заведение называлось «The Pilgrim» («Паломник»). Так что только на основании пещер его отказались признать старейшим.
Кто тогда старейший? Официального титула сейчас нет ни у кого, но главными и более обоснованными претендентами в Британии считаются:«Old Ferry Boat Inn» (Холиуэлл) — заявляет об алкогольной лицензии с 560 года, хотя само здание относится к XVII веку. «The Bingley Arms» (Йоркшир) — внесен в Книгу рекордов Гиннесса как старейший зарегистрированный трактир с датой 953 год. «Ye Olde Fighting Cocks» (Сент-Олбанс) — имеет подтвержденный фундамент VIII века, но само здание было перестроено в XI веке.
Но в момент, когда я оказалась около этого паба, я про враньё не знала, и зашла внутрь, чтобы заказать еду. Персоналу было совершенно наплевать, кто там появился. Я постояла, потом спросила официантку, что делать. Она сказала, что раз нет бронирования (ресторан был почти пустой), то я должна пойти наверх и найти стол, а потом заказать через интернет. Я нашла стол в грязном и пахнущем плесенью помещении и попыталась загрузить приложение с затертого куар кода на столе. Это не получилось. Я нашла паб в интернете и выяснилось, что ничего веганского вообще заказать невозможно и приложение вообще не работает. И что это не какой-то отдельный паб, а сеть с одинаковым меню по всей стране. Поэтому я ушла. Игорь как раз вернулся с машиной и мы поехали подальше от этого невдохновляющего места.
Вот что я нафотографировала внутри, такое же вранье, как и на фасаде.
Едем дальше.
Продолжение следует