Сталинский ампир и масоны

Freemasons’ Hall в Лондоне

Высотка у Красных ворот

Высотки времён сталинского ампира и масонские храмы принадлежат к совершенно разным эпохам и идеологиям, но концептуально и визуальное похожи. Они стремятся к созданию монументальных пространств, которые должны подавлять человека масштабом и одновременно возвышать его дух, приобщая к великой тайне или великой государственной идее. Во время экскурсии по Freemasons’ Hall  в Лондоне, мы, родившиеся в СССР, почувствовали ледяной ужас — словно бы машина времени перенесла нас в советскую диктатуру.

В основе двух архитектурных традиций лежит жесткая осевая симметрия, восходящая к классицизму и античности, где центральный вход всегда является главной точкой притяжения, а левая и правая стороны здания зеркально повторяют друг друга, символизируя идеальный порядок, стабильность и космическое равновесие.

Масонская архитектура традиционно опирается на символику храма Соломона, что выражается в использовании массивных колонн при входе, которые у вольных каменщиков именуются Боаз и Яхин. В сталинских высотках и дворцах культуры эта концепция трансформировалась в гигантские портики с монументальными колоннадами, которые точно так же окружают главные порталы, превращая обычный проход внутрь здания в сакральный акт перехода из профанного мира в мир высших смыслов.

Сама форма ступенчатого восхождения, характерная для масонских алтарей и надгробий, стала визитной карточкой советских небоскребов пятидесятых годов, которые сужаются кверху ярусами, напоминая древние зиккураты или вавилонские башни.

Особое внимание в обоих стилях уделяется декоративным элементам, которые буквально перенасыщены скрытыми кодами и символами. Там, где масоны используют пятиконечную пламенеющую звезду как символ знания и самосовершенствования, советские архитекторы водружали на шпили и фасады красную пятиконечную звезду, выполнявшую роль главного ориентира новой квазирелигии.

В интерьерах сталинских зданий можно обнаружить обилие лепнины с изображением рогов изобилия, колосьев пшеницы, дубовых и лавровых ветвей, что напрямую перекликается с масонской символикой плодородия, бессмертия и триумфа духа. Даже знаменитый советский символ — серп и молот — имеет очевидные инструменты-предшественники в масонских ложах, где молоток председателя, мастерок, циркуль и наугольник являются базовыми орудиями для обтесывания дикого камня, то есть преобразования человеческой природы.

Барельеф никогда не являлся самостоятельным эстетическим объектом или украшением, а служил исключительно утилитарным чертежом для передачи конкретной идеи. Изображение Исиды, Осириса или древних царей на стенах лож намеренно лишалось объема и индивидуальных черт, превращаясь в схематичный символ, который каждый посвященный должен был расшифровать по строго определенным правилам. Такая сознательная примитивизация и отказ от естественных пропорций в пользу плоскостной графики роднят масонский декор со сталинским агитационным искусством, где художественная выразительность приносилась в жертву прямолинейной идеологической задаче. В обеих системах плакатность и схематизм становились главным инструментом, поскольку живое, объемное и реалистичное изображение неизбежно отвлекало бы внимание зрителя от заложенной в него жесткой догмы. Поэтому и эзотерические масонские и соцреалистические барельефы такие уродливые.

Оба архитектурных направления активно используют игру со светом и высотой потолков внутри помещений для создания ощущения причастности к чему-то вечному. Огромные вестибюли сталинского метрополитена и залы заседаний во дворцах съездов проектировались так, чтобы человек чувствовал себя песчинкой перед лицом грандиозной системы, но в то же время гордился своей принадлежностью к ней. Точно так же масонские залы лож с их затененными углами и ярко освещенным центром концентрируют внимание на иерархии и порядке. Облицовка редкими породами мрамора, гранита и использование тяжелой бронзы и мозаики в отделке характерны как для элитарных клубов закрытых обществ, так и для советских номенклатурных объектов, призванных продемонстрировать богатство и незыблемость существующего строя.

Таким образом, несмотря на декларируемый атеизм советской власти, архитекторы сталинской эпохи бессознательно или намеренно заимствовали проверенный веками визуальный язык эзотерических орденов для сакрализации государственной мощи.

Masonic Temple в Чикаго

Американские масоны строили собственные небоскребы. Самый яркий пример — знаменитый Masonic Temple в Чикаго, построенный в 1892 году Burnham and Root. На тот момент это было самое высокое здание в мире — 22 этажа, 91 метр. Верхние этажи занимали залы заседаний лож, а нижние сдавались под коммерческие офисы и магазины, чтобы окупать содержание здания.

Период конца XIX и начала XX века в Нью-Йорке называют эпохой «Храмов торговли». Банкиры, страховые магнаты и железнодорожные короли хотели, чтобы их офисы выглядели максимально монументально, надежно и величественно. Для этого архитекторы брали за основу реальные культовые сооружения древности — античные храмы, усыпальницы и колокольни. Три самых впечатляющих нью-йоркских небоскреба буквально скопировали древнюю сакральную архитектуру.

Bankers Trust

Здание Bankers Trust (14 Wall Street) — это 164-метровая копия Галикарнасского мавзолея, построенная в 1912 году. Архитекторы Trowbridge & Livingston водрузили на вершину офисной башни массивную 7-этажную ступенчатую каменную пирамиду, повторив гробницу правителя Мавсола, построенную в IV веке до н.э. в Древней Греции и считавшуюся одним из семи чудес света. Пирамида на крыше оказалась настолько узнаваемой, что банк Bankers Trust сделал её своим официальным логотипом и использовал слоган «Башня силы».

Standard Oil Building (26 Broadway) — главный офис нефтяной империи Джона Рокфеллера на Бродвее, достроенный в 1928 году, использовал тот же античный образ и увенчал его металлической чашей-жаровней. В темное время суток эта конструкция мощно подсвечивалась прожекторами, имитируя жертвенный огонь, который словно бы приветствовал корабли, заходящие в гавань Нью-Йорка.

Federal Hall (26 Wall Street) — фасад здания Federal Hall, построенного в 1842 году, является практически точной копией главного храма древних Афин — Парфенона. Мощные дорические колонны должны были внушать гражданам, что американская экономика и государственность так же незыблемы, как вера древних греков.

Часто архитекторы не просто копировали один храм, а соединяли несколько сакральных идей. Например, упомянутый выше 14 Wall Street и знаменитая башня Metropolitan Life Insurance Company Tower (1909 год) использовали в качестве основы силуэт Кампанилы собора Святого Марка в Венеции. Здания строились как классические христианские колокольни (кампанилы), но вместо колоколов на них устанавливали огромные часы, а внутри размещали тысячи клерков.

Fred F. French Building

Параллельно с античностью, в 1920-х годах в Нью-Йорке началась мода на небоскребы-зигкураты в стиле Древней Месопотамии и Египта (например, здание Fred F. French Building).

Создателям сталинских запрещали читать зарубежные журналы о небоскребах. Но один из них, Вячеслав Олтаржевский, одиннадцать лет строил высотки в Нью-Йорке, а Борис Иофан ездил в Манхэттен. Сталинский ампир получился колоритной смесью из французских имперских традиций, античной классики и американского ар-деко.

Муниципальное здание Нью-Йорка явно вдохновило авторов МГУ и дома на Кудринской площади, в очертаниях МИДа узнается небоскреб Вулворта, а в гостинице «Ленинградская» — здание суда США им. Тергуда Маршалла.

Метод стального каркаса переняли, но исправили его слабые места. Американские башни качались от ветра — советские ступенчатые башни нет. В Америке никто не думал про освещение комнат, советские проектировщики высчитывали солнечное время каждого помещения.

Сходство холлов масонских храмов, американских высоток, сталинских высоток и московского метро объясняется тем, что архитекторы изучали одни и те же первоисточники.

Так, тот же Алексей Душкин, создатель «Кропоткинской» и «Маяковской», придумывал свои колонны, изучая древнеегипетские храмы в Луксоре и Карнаке. Масоны в США в XIX веке точно так же взяли за основу Луксор для своих интерьеров. Две разные группы людей в разное время просто скопировали один и тот же древний оригинал.

Звезда перед входом во Freemasons’ Hall в Лондоне:

Продолжение следует