Фото в этом дневнике сделаны 18 и 19 мая 2026 года — тогда мы ездили в Барселону по делам. По дороге в город я думала: а как так получилось, что мы переехали в Лондон, не было ли это ошибкой. Но лишь мы оказались на месте и начали контактировать с местными жителями — сразу всё вспомнила. Город продолжает существовать в режиме создания максимальных трудностей для всех своих обитателей.
Дождь и забастовки заставили вспомнить про бесконечные наводнения, перекрытые дороги и транспортные проблемы.
Мы заехали в магазин — южные фрукты в Барселоне всё ещё лучше, чем в Британии. Они, как и море, отлично получаются. Правда, лишь в конкретных дорогих магазинах.
Как, например, в этом Ametller Origen в хорошем районе. Тут есть туалет и парковка (если получится на нее заехать), невиданная роскошь.
Черешня и мушмула. В Лондоне они тоже продаются, за штучку надо дать по золотой монете. Мушмулу видели по 27 фунтов, черешня, кажется, вообще не имеет верхней цены.
Съездили на гору, найденную Игорем во время блужданий по городу. И нам удалось купить красных Boldú. Годами я просила эту пекарню делать зеленых веганских яблочных человечков не только на заказ, но ничего не сработало. Лишь в аэропорту всегда продаются зелёные, но у нас не было времени их найти.
Хорошая встреча и жалко, что Руслана там остаётся. В городе без законов.
Проезжаем мимо первого района, в котором жили — на улице Бискайя. Здесь мы снимали крошечную квартиру на последнем этаже, атико. Окна выходили на большой балкон, где можно было ставить детский бассейн.
Едем по бликующему туннелю, чудесному образцу глупого каталонского дизайна. Блики мешают водителям и повышают аварийность. Смотрите также, где мы жили.
А это будущая станция метро. Недалеко от которой 27 января 2005 года во время строительства тоннеля для продления L5 барселонского метро провалился дом. Строительство было надолго заморожено.
Эта история идеально описывает состояние архитектурного и инженерного дела в городе. При проходке тоннеля рабочие неожиданно наткнулись на геологический разлом, заполненный неустойчивой глиной и водой, что привело к обрушению свода и образованию гигантского провала. Диаметр воронки составил 30 метров, а глубина — 35 метров. Кратер медленно поглотил жилой дом. Власти были вынуждены эвакуировать более тысячи человек. На месте провала сейчас строят новое здание.
Это виды около метро Альфонс X. Мы жили в этом районе недалеко от Парка Гуэль. Всё это время продолжался ремонт окружающих домов и дорог — с шумом и грохотом днем. Который сменялся воплями алкоголиков и смехом наркоманов ночью. Через пару дней после нашего отъезда должны были, наконец, доделать тротуар около нашего дома.
Стены, которые всё еще белы после того, как я отправляла заявку на очистку их от антисемитских граффити.
Мы хотели купить некоторые лекарства и останавливались около всех аптек по дороге. Выяснилось, что ничего больше не выпускается. С одеждой, купить которую я тоже планировала, вышло то же самое. Зато сфотографировала вот такой дом для кота.
Здание, в котором я планировала побывать. Но оно никогда не было включено в фестивали архитектуры. Но предполагаю, что вся красота всё равно издалека и снаружи.
Здание главного каталонского Кайша-банка, на проходной которого хранится гобелен Жоана Миро. Гобелен видно от турникетов.
Гостиница с окнами в виде пальмы. Я была в ней во время архитектурного фестиваля и использовала фотографию из номера для обложки своего альбома «Чумной доктор».
Этот район с высотками казался мне атмосферно похожим на дом дедушки и бабушки в Хмельницком. Хотя дома в Хмельницком были пятиэтажными. Думаю, это происходило из-за детского восприятия и пропорции, и цвета, и летняя жара — всё из прошлого.
Пока я жила в Барселоне и пока меня продолжал поддерживать этот мираж детского солнечного прошлого, я сделала очень много социальных проектов — буквально все активности Московского женского музея, включая огромный антифемицидный проект. Сняла док «Доброго вечора, ми з Барселони» про украинскую диаспору во время войны. Издала книжку сказок «Час фарбувати гусей». Записала 12 музыкальных альбомов и сотни стихов. Десятки статей для Радио Свобода. Сотни репортажей про радикальный активизм. Город в итоге позволил всё это, хотя зачастую трудности, которые создавали его жители, были просто несовместимы с жизнью.
Так исчерпались отношения с Барселоной. Она была прекрасна до момента, когда мэр Ада Колау сошла с ума. И к власти пришло трансгендерное и происламское лобби. И дальше уже оставались только социальный распад, деградация и разложение. Жаль, что так получилось. И что никакие усилия активистов не могли этого остановить.
