Прогулка по Манчестеру — бесконечное недобровольное погружение в трагедию. Всё пространство города организовано вокруг драм, пережитых городом. Так, словно ничего хорошего там никогда не происходило и единственное, что остаётся горожанам — это бесконечно горевать и унывать.
Концентрация драмы на квадратный метр зашкаливает и выглядит как коллективный мазохизм и застревание в травме. Посещение таких мест называется тёмный туризмом. Жители города (сравнительно с Лондоном) немногочисленные и медленные. Много бездомных, пьяниц и нищих, большинство из которых держится гетеро-парами.
Первое, что видит путешественник — это монумент, посвященный инвалидам Первой мировой. Если вы в подавленном настроении, вообще не читайте дальше.
Памятник называется «Победа над слепотой» и это шеренга из семи ветеранов Первой мировой войны, которые потеряли зрение в результате газовых атак или ранений и вынуждены идти, держась за плечи друг друга. Скульптор Джоанна Домке-Гайо установила фигуры в натуральную величину прямо на тротуаре, из-за чего прохожие буквально врезаются в это напоминание о войне посреди городской суеты. Место максимально абсурдное — в случае массовой эвакуации или проблем с толпой памятник может стать причиной травм и смертей.
Место было выбрано благотворительной организацией Блайнд Ветеранс ЮК не случайно, так как именно на этот вокзал в начале двадцатого века прибывали поезда с фронта, привозившие тысячи раненых солдат на лечение в местные госпитали. Создатели хотели заставить современников вынырнуть из рутины и задуматься о цене мирной жизни. Интересно, какие такие современники не замечают перманентную войну.
Дальше установлены антитеррористические столбы — они украсили мир после начала исламистских наездов.
Тут мы снова зашли в вокзал, чтобы пересидеть время до встречи и не выходить в такой город. Но привокзальные магазины и кафе были настолько ужасны…
Еще какие-то абсурдные инсталляции у вокзала:
Мы решили пойти посмотреть памятник Тьюрингу. 20 лет назад мы прописали в заглавии страницы hippy.ru тест Тьюринга. Потому что люди с открытым сердцем и свободной душой прекрасно ориентировались в нашей навигации, а остальные — нет.
Сама навигация строилась на изначальной визуальной карте сайта — на первой странице был саратовский дом.
А Манчестер — это город, который угробил Тьюринга (за гомосексуальность). После чего ему поставили памятник. Так что мы пошли к этому памятнику.
Парк с памятником был закрыт забором, а внутри шли приготовления к прайду. К самому памятнику можно было пройти по асфальту, дорога не была ничем занята и никакой опасности в этом не было. Но придурок в каске, которому поручили охранять ворота, тест Тьюринга не прошел. И не пропустил нас близко из соображений безопасности.
Мы залезли на забор и пошли по нему и сделали фото напротив памятника. Как был поганым городом Манчестер — так и остался.
Алан Тьюринг жил в Манчестере с 1948 по 1954 год, здесь же он отравился. Он работал в Манчестерском университете, внес огромный вклад в создание компьютера Manchester Mark 1 и написал для него первое в мире руководство по программированию. В Манчестере в 1950 году была опубликована его революционная статья «Вычислительные машины и разум», в которой был Тест Тьюринга. Тут он изучал математическую биологией и исследовал морфогенез, объяснив с помощью уравнений реактивно-диффузных систем, как в живой природе формируются узоры, например, полосы на шкуре зебр или пятна у гепардов. В 1952 году после кражи в его доме в пригороде Уилмслоу Тьюринг вызвал в полицию, что привело к раскрытию его гомосексуальности, которая в те годы была в Великобритании уголовным преступлением. Его отстранили от секретных исследований, установили слежку как за уязвимым для вербовки, приговорили к химической кастрации. Препарат вызвал феминизацию тела, набор веса, хроническую усталость, гинекомастию, депрессию. 8 июня 1954 года его нашли мёртвым в кровати и с надкусанным яблоком в руках. Записки не было, установили отравление цианидом. Яблоко никто на цианиды не проверял. Так что неизвестно, было ли отравлено яблоко или яд был где-то в лаборатории.
В 2009 году премьер-министр Гордон Браун извинился за издевательства над Тьюрингом, а в 2013 году Елизавета II помиловала Тьюринга, что позже легло в основу закона, реабилитировавшего тысячи других гомосексуалов. 23 июня 2021 года — в день рождения Тьюринга — вышла 50-ти фунтовая банкнота с его портретом. Но лишь недавно в Великобритании стали запрещать кастрирующие препараты для детей, которые подверглись трансгендерной пропаганде. То есть страна идёт шаг вперёд — два назад, и не в сторону интеллекта. И мы ещё раз убедились в этом, пытаясь подойти к памятнику Тьюрингу.
С веганской едой дела были очень плохи. Поумирав немного от голода после трехчасового поезда мы нашли сеть васаби и купили, что было.
Потом пошли осматривать город дальше. Памятник Веллингтону.
Памятник Артуру Уэлсли, 1-му герцогу Веллингтону, умершему в 1852-м, был установлен в Манчестере в 1856 году на общественные пожертвования. 13-футовую бронзовую статую сделал скульптор Мэтью Нобл, а поставили монумент на площади Пикадилли-Гарденс. Памятник посвящен победе Веллингтона над Наполеоном Бонапартом в битве при Ватерлоо в 1815 году, а также его последующей политической карьере на посту премьер-министра Великобритании от партии тори. Должность он получал дважды: с 1828 по 1830 год и в 1834 году. В отличие от конных статуй в Лондоне и Глазго, манчестерский Веллингтон стоит и одет в гражданское платье Палаты лордов. В руках его свиток, у его ног — государственные документы. По углам сидят аллегорические фигуры — Марс, Минерва, Победа и Мир.
Битва при Ватерлоо в 1815 году была для Великобритании главным историческим событием века. Она завершила 23-летние Наполеоновские войны и спасла страну от вторжения французов. Великобритания стала мировым лидером и получила почти 100 лет относительного внешнеполитического мира, известного как Pax Britannica. В стране началась промышленная революция, пошла колониальная экспансия и, в общем-то, всё, чем Лондон жив сейчас — это наследие тех времён. Ибо ничего не приносило империи большего дохода, чем ограбление колоний.
Огромный приток капитала вызвал небывалый строительный бум. Тогда и были построены все эти дома, которые мы привыкли воспринимать как Великобританию: ратуши, вокзалы, банки в стиле неоготики, кварталы террасных домов из красного кирпича для рабочих, роскошные виллы для разбогатевшей буржуазии. Сегодня эта (руинированная, токсичная, заселённая паразитами и плесенью) викторианская недвижимость составляет значительную часть жилого фонда страны и определяет визуальный стиль ее городов.
Дальше Великобритания попала в ловушку всех колонизаторов: доходы от колоний уничтожили стимулы для внутренней модернизации. В те времена, когда США и Германия на активно инвестировали в новые технологии (электричество, химическую промышленность, конвейерное производство, науку), Великобритания продолжала (и продолжает) эксплуатировать дряхлую инфраструктуру и традиционные секторы — и пожинает непреодолимое технологическое отставание. Живет, словно законсервировавшаяся в прошлом.
Вместо модернизации промышленности была сделана ставка на сферу услуг и финансовый сектор, что создало экономический разрыв между столицей и провинцией. Брекзит, в свою очередь, угробил торговлю, сервис, инвестиции и миграцию. Архаичная система планирования делает любое крупное строительство или модернизацию транспортных сетей нерентабельными и медленными. У этой страны нет шансов когда-то догнать северо-европейские по уровню жизни.
Так что памятник герцогу Веллингтону это, одновременно, и памятник утраченным британским перспективам.
Белого британского населения Манчестера — меньше половины горожан. Это я не какую-то методичку расистскую цитирую. Для человека, приехавшего из страны, где в официальных анкетах не принято делить людей по цвету кожи и происхождению, британская система Ethnic Monitoring воспринимается как легализованный расизм. Британская модель интеграции это не то, как мы себе представляли мультикультурализм раньше: что человек принимает культуру новой страны, но не получает дискриминации за свою материнскую культуру. Британский мультикультурализм это, обнаружив гетто, печатать для него методички на правильном языке и квотировать по процентам. Здесь люди всегда представители какой-то общины. И поэтому общество максимально разделено на официальном уровне.
Копирую для вас страницу местной классификации 2021 года — не знаю, последняя ли она, но вроде точно такие я и заполняю тут на каждом шагу.
Ethnic group classification 20b
| Code | Name |
|---|---|
| 1 | Asian, Asian British or Asian Welsh: Bangladeshi |
| 2 | Asian, Asian British or Asian Welsh: Chinese |
| 3 | Asian, Asian British or Asian Welsh: Indian |
| 4 | Asian, Asian British or Asian Welsh: Pakistani |
| 5 | Asian, Asian British or Asian Welsh: Other Asian |
| 6 | Black, Black British, Black Welsh, Caribbean or African: African |
| 7 | Black, Black British, Black Welsh, Caribbean or African: Caribbean |
| 8 | Black, Black British, Black Welsh, Caribbean or African: Other Black |
| 9 | Mixed or Multiple ethnic groups: White and Asian |
| 10 | Mixed or Multiple ethnic groups: White and Black African |
| 11 | Mixed or Multiple ethnic groups: White and Black Caribbean |
| 12 | Mixed or Multiple ethnic groups: Other Mixed or Multiple ethnic groups |
| 13 | White: English, Welsh, Scottish, Northern Irish or British |
| 14 | White: Irish |
| 15 | White: Gypsy or Irish Traveller |
| 16 | White: Roma |
| 17 | White: Other White |
| 18 | Other ethnic group: Arab |
| 19 | Other ethnic group: Any other ethnic group |
| -8 | Does not apply* |
*Students and schoolchildren living away during term-time.
Возможно, что вы, как и я — 17, другой белый.
В городах, где для людей важно жить в красоте и гармонии, думают о том, как архитектурные объекты будут взаимодействовать между собой. Манчестер лишен этих потребностей и превращён в визуальную помойку.
Тут мы добрались до района, названного в интернете живописным. Это был какой-то разлагающийся камден и мы сбежали как можно быстрее.
По дороге нашли королеву Викторию. Этот памятник тоже был открыт через несколько дней после смерти. И её аллегорические фигуры — Материнство и Справедливость — я не сфотографировала.
Ганноверская династия предков королевы Виктории из-за близкородственных браков была знаменита необычайной концентрацией тяжелых психических расстройств, эксцентричности и паранойи. Её родной дед, король Георг III, вошел в историю как безумный монарх, который страдал от галлюцинаций, проявлял вспышки неконтролируемой агрессии, часами разговаривал без остановки и провел последние десять лет жизни в смирительной рубашке и полной изоляции. Его старший сын и дядя Виктории, король Георг IV, страдал паранойей, галлюцинациями, алкоголизмом и навязчивыми фантазиями, всерьез уверяя министров, что лично командовал кавалерией при Ватерлоо, в то время как его преемник Вильгельм IV заслужил прозвище Глупый Билли за импульсивность, неадекватные публичные речи и регулярные припадки ярости. Наконец, мать самой Виктории, герцогиня Кентская, страдала подозрительностью, контролировала каждый шаг Виктории, запретила ей одной ходить по лестницам и не оставляла одну на ночь. Так что эмоциональная нестабильность самой Виктории была не случайным личным качеством, а некоторым ожидаемым признаком вырождения.
Несмотря на очевидные проблемы от близкородственных браков, Виктория и её муж Альберт были двоюродными братом и сестрой.
Хотя британские аристократы знали толк в селекции скаковых лошадей и породистых собак и поэтому избегали близкородственного скрещивания у животныз, они никогда не переносили эти биологические принципы на самих себя из-за религиозных барьеров и сословного высокомерия. В сознании человека 19 века люди, а тем более помазанные богом монархи, не сопоставлялись с животными и подчинялись высшим духовным законам, поэтому сравнение королевского брака с вязкой скота считалось кощунством. Чистота крови понималась правителями исключительно как сохранение социального статуса, титулов и земель внутри одной семьи, из-за чего союз с больным или безумным кузеном королевских кровей казался им более благородным и правильным, чем брак со здоровым человеком из низшего сословия. Политические цели, удержание власти и предотвращение дробления империй всегда стояли для монархов на первом месте, и они сознательно рисковали здоровьем будущего потомства ради сохранения геополитического влияния.
Помимо того, что мать Виктории, герцогиня Кентская, и отец Альберта, герцог Эрнст I, были родными братом и сестрой, они приходились друг другу дальними кузенами по другим предкам, поскольку вся европейская аристократия того времени состояла в близких связях.
Так больная королева запустила распад и деградацию страны, нарожала больных детей (всего 9 за 17 лет) и добавила гемофилию в приданое четырех основных династий Европы. Всего от этой мутации пострадали как минимум 10 принцев — сыновей, внуков и правнуков Виктории, которые либо родились инвалидами, либо умерли в раннем возрасте. При этом основная британская королевская ветвь — потомки старшего сына Виктории, короля Эдуарда VII — случайно унаследовала здоровый ген, поэтому в современной семье Елизаветы II и Чарльза III гемофилии никогда не было.
Итак, Виктория отличалась психической нестабильностью. Её муж Альберта писал в дневниках о бесконечных истериках и сценах, от которых он убегал и на которые мог реагировать только письменно. Многочисленные беременности сопровождались перманентной депрессией. И при жизни она изводила бедного Альберта, как только могла, притом что он не особенно мог что-то противопоставить королевскому гневу. Но постепенно он взял на себя управление государством и несколько продвинул науку и промышленность.
Альберт, получивший очень хорошее образование, считал, что будущее Британии — за наукой и технологиями, а не просто за колониальным грабежом. Его главным триумфом стала Всемирная выставка 1851 года в Лондоне, для которой построили легендарный Хрустальный дворец. Альберт лично курировал этот проект, продвигая британскую промышленность и международную торговлю. Доходы от выставки он направил на создание музейного и научного квартала в Южном Кенсингтоне (где сейчас находятся Музей науки и Музей Виктории и Альберта). Фактически, тот экономический и промышленный взлет, который принято называть викторианским, был в огромной степени заслугой принца Альберта. Виктория дала этой эпохе своё имя и имперский фасад, но именно её глубоко несчастный в браке муж тащил на себе модернизацию страны, пока его силы окончательно не иссякли в 1861 году.
После смерти Альберта Виктория впала в нервное расстройство. Помимо всего прочего, она стала бесконтрольно есть торты, шоколадные бисквиты, мороженое и конфеты. При росте в 149 сантиметров к концу жизни обхват её талии превысил 135 сантиметров, а сама она с трудом передвигалась.
Вместо того, чтобы думать о народе, королева сорок лет носила исключительно чёрные платья, заставляла весь двор жить в атмосфере непрекращающихся похорон и забросила государственные дела в Лондоне, уединяясь в замках. Она развернула маниакальное строительство памятников Альберту по всей стране (включая гигантский Мемориал Альберта в Лондоне). Она приказала слугам ежедневно приносить в пустую комнату покойного мужа горячую воду для бритья и свежую одежду, словно он был жив.
Она заводила любовников — шотландского слугу Джона Брауна, а потом — индийского слугу Абдул Карима. И всё бы ничего, если бы параллельно она не хотела казаться вечно скорбящей вдовой-пуританкой и не насаждала бы в британском обществе удушающих жестких запретов. Она жаждала подавления любых естественных человеческих проявлений у окружающих. Привыкшие подчиняться безумным королям подданные навсегда зациклились на внешних приличиях, правилах и сословных ритуалах. Живая (известная нам по шекспировским произведениям) энергия народа была уничтожена викторианской морали, что уничтожило способность страны к внутреннему обновлению перед лицом кризисов двадцатого века.
Еще один бронзовый манчестерский монумент, который мы нашли — это памятник шотландскому инженеру и изобретателю Джеймсу Ватту. Его паровой двигатель вытащил на свет всю промышленную революции. Статуя работы скульптора Уильяма Теда была открыта в Пикадилли-Гарденс в 1857 году на общественные средства, собранные городскими промышленниками в знак признания заслуг инженера перед текстильной столицей мира.
До конца 1780-х годов усовершенствованные паровые двигатели Уатта использовались в основном на шахтах как насосы. В 1789 году манчестерский хлопковый магнат Питер Дринквотер заказал у компании Уатта Boulton & Watt ротационную паровую машину для своей текстильной фабрики. Фабрикам больше не нужно было строиться у рек ради водяных колес — их стали возводить прямо в городах. Манчестер превратился в главный текстильный центр планеты, за что получил прозвище Коттонополис.
Историк Стивен Малленом из Университета Глазго изучил переписку Ватта и оказалось, что в молодости (в 1750-х годах) Уатт активно помогал своему отцу, торговцу и колониальному коммерсанту. Семья Уатта занималась поставками табака и сахара, выращенных рабами в Карибском бассейне. Джеймс Уатт лично продавал по крайней мере одного темнокожего ребенка, мальчика по имени Фредерик, в Шотландии. Главными покупателями паровых двигателей были плантаторы из Вест-Индии. Машины использовались на карибских плантациях для переработки сахарного тростника, что значительно увеличивало доходы рабовладельцев и самого Уатта. Из-за этих фактов в 2019 году Университет Глазго официально признал Уатта в числе спонсоров, чьи деньги имели неприемлемые связи с рабством.
Уатт отличался тяжелым характером, часто бывал в плохом настроении, страдал мигренью, а в бизнесе был крайне нетерпимым человеком. При помощи патентного права он душил любые альтернативные изобретения других инженеров. Например, годами судился и блокировал разработки высоконапорных двигателей Ричарда Тревитика, что на пару десятилетий затормозило развитие паровозов в Англии.
За лавками с едой возвышается памятник сэру Роберту Пилю, который поставили в 1853 году после трагической гибели политика. На улице улице Конститьюшн-хилл около Грин-парка лошадь сбросила его и упала сверху.
Скульптор Мэтью Нобл изобразил Пиля в полный рост в викторианском сюртуке, стоящим на постаменте в классической ораторской позе с государственным свитком в руке. Как всегда, источником финансирования были общественные пожертвования — в знак благодарности за отмену протекционистских Хлебных законов в 1846 году, снижение цен на еду для рабочих, спасение города от голода и эпоху свободной торговли. Вот как полезно, что народ благодарен не за то, что в стране хорошие законы, а за то, что отменяют плохие.
Кроме того, Пиль стал создателем современной полиции, основанной им в Лондоне в 1829 году, чьих сотрудников в его честь до сих пор называют «бобби» (сокращение от Роберт). Вы наверняка догадались, что у ног Ватта сидят аллегории, как же иначе. Там сидят Торговля и Наука.
Если вы до сих пор не погрузились в чёрную депрессию, рассмотрите очередной памятник города Манчестер. Это Дерево из нержавеющей стали и бронзы, которое установлено на Пикадилли-Гарденс в 2005 году к 60-летию окончания Второй мировой войны. Скульпторы Фиона Херон и Вольфганг Батресс сделали 11-метровую металлическую конструкцию в память о сотнях мирных жителей города, погибших во время Манчестерского блица, когда в декабре 1940 года немецкая авиация за две ночи уничтожила зажигательными бомбами всю центральную часть площади. На бронзовые кольца, опоясывающие ствол этого искусственного дерева, лазером нанесены имена всех жертв бомбардировок.
Есть много способов увековечить память людей так, чтобы это вдохновляло жить. Но Манчестер вдохновляет умирать.
Теперь нужно побывать около Манчестерского Кенотафа, главного военного мемориала города на площади Святого Петра и около ратуши. Монумент из белого портлендского камня был открыт в 1924 году в память о тысячах жителей Манчестера, погибших на фронтах Первой мировой войны, а его автором стал сэр Эдвин Лаченс, создавший аналогичный главный кенотаф в Лондоне. Центральный пилон увенчан пустой гробницей, что буквально переводится с греческого как кенотаф и символизирует солдат, чьи тела так и не были возвращены с полей сражений, а окружающие его обелиски и каменный саркофаг с цветами подчеркивают кладбищенскую атмосферу. Куда же без неё. В 2014 году во время ремонта памятник разобрали и перенесли на его нынешнее место в центр оживленной пешеходной зоны возле трамвайных путей. На заднем плане — мемориальная надпись о вечной памяти с символическими красными маками.
А тут у нас библиотека. Прекрасная библиотека. Но никто не даст вам забыть, что в 1819 году на этой площади, которая тогда называлась полем Святого Петра, случилась бойня при Питерлоо, когда кавалерия жестко разогнала мирный 60-тысячный митинг рабочих, требовавших реформ, в результате чего погибли 18 человек и сотни получили ранения. И вот вам крест:
Крест напоминает, что тут с 1794 по 1907 год стояла церковь Святого Петра. Готический памятник по проекту Темпла Мура возвели в 1908 году, чтобы точно отметить место, где находился алтарь снесенного храма, под криптой которого до сих пор есть подземные склепы с захоронениями. Где-то там похоронен Хью Хорнби Бирли — командир манчестерской кавалерии, который лично отдал приказ атаковать мирных демонстрантов.
И тут же есть памятник Эммелин Панкхёрст. Этот монумент открыли в 2018 году к столетию предоставления британским женщинам избирательного права. Скульптор Хейзел Ривз изобразила уроженку Манчестера в полный рост в одежде начала двадцатого века, стоящей на обычном деревянном кухонном стуле как на трибуне. Объект довольно уродлив и называется «Восстаньте, женщины». Площадь Святого Петра исторически служила главным городским пространством для политических митингов, а в цокольном этаже соседней библиотеки сегодня располагается архив, где хранятся документы о радикальных и насильственных методах борьбы суфражисток, включая поджоги, взрывы почтовых ящиков и тюремные голодовки.
Иногда для того, чтобы почтить память человека, достаточно не ставить ему уродливого памятника.
Голод не тётка, идём в сторону веганского магазина. Находим такое:
Магазин:
Каталонские продукты:
Куда ж без в веганстве без палестинской пропаганды.
Что-то мы приобрели, но в целом мы ожидали большего. Голодные мы пошли дальше (кафе при магазине было закрыто).
Дальше мы нашли роллс-ройс.
В манчестерском отеле Мидленд (он около библиотеки) 4 мая 1904 года произошла историческая встреча основателей бренда — успешного продавца автомобилей Чарльз Роллс и талантливого инженера Генри Ройс. Ройс к тому времени уже собрал в своей мастерской на соседней улице Кук-стрит три первых опытных образца двухцилиндровых автомобилей с тихим и надёжным двигателем, чертежи которых он разработал сам. Роллс, искавший качественный британский продукт для продажи в своем лондонском автосалоне, был настолько впечатлён плавностью хода и бесшумностью машины Ройса во время тестовой поездки по Манчестеру, что сразу согласился продавать все автомобили, которые сможет выпустить инженер, при условии, что они будут носить имя Роллс-Ройс. Это соглашение привело к официальному созданию легендарной компании в 1906 году, а сам отель Мидленд до сих пор сохраняет статус места рождения одного из самых известных мировых брендов класса люкс.
Внутри же там есть обычные убогие номера и такие же люксы. В Лондоне я не была в гостиницах выше 4 звёзд, но и такие выглядят как «спасибо хотя бы нет мышей». Тут всюду пыльные ковры и старье, а значит минус гигиена и экологичность.
Памятник «Адрифт», созданный ирландским скульптором Джоном Кассиди в 1907 году, тоже стоит около Центральной библиотеки. К сожалению, именно эта работа, а не что-то позитивное, стала первой современной фигуративной уличной скульптурой в Манчестере и изначально являлась центральным элементом старого сада на площади Пикадилли-Гарденс. Скульптура изображает измученную семью из пяти человек — мужа, жену и троих детей, которые цепляются за обломки спасательного плота посреди бури в тот самый момент, когда на горизонте появляется призрачная надежда на спасение. Словно человечество, затерянное в бушующем море жизни. Монумент, отличающийся выдающимся уродством, долго кочевал по городу, по складам и вот в 2009 году его зачем-то прописали на площади Святого Петра, где он своим бессмысленно тяжелым нарративом украшает общекладбищенский салат.
У вас все пальцы на месте? А вот у бедняжки, который изображен на этом памятники, указательного пальца не было. Четырехкратный премьер-министр Великобритании Уильяму Гладстону установлен на соседней площали Альберт-сквер. Скульптор Марио Раджи запечатлел Гладстона в момент его речи в Палате общин. В 1842 году Гладстон был на охоте, у него взорвалось ружье и он потерял палец, который скульптор решил загробно восстановить.
Памятник Оливеру Хейвуду — статуя из сицилийского мрамора на гранитном постаменте, созданная ирландским скульптором Альбертом Брюсом-Джоем и открытая Альберт-сквер в декабре 1894 года. Воздвигнутый на средства трехсот горожан, он увековечил память выдающегося викторианского банкира и филантропа и первого Почетного гражданина Манчестера. Он давал деньги Манчестерской школе, Оуэнс-колледжу и Окружным больницам.
Прадед Оливера, Бенджамин Хейвуд, в XVIII веке владел ливерпульской судоходной компанией, которая участвовала в треугольной торговле. Его корабли возили товары в Западную Африку, меняли их на чернокожих рабов, продавали людей на Барбадосе, а обратно везли сахар и хлопок. Дед Оливера также заработал колоссальное состояние на работорговых экспедициях (упоминается его участие в 133 таких плаваниях). На эти деньги дед Оливера переехал в Манчестер и основал в 1788 году семейный банк Heywood’s Bank, который Оливер впоследствии унаследовал. И сам Оливер Хейвуд, и его отец Бенджамин разорвали связи с работорговлей, публично осуждали рабство, считая его проклятием для нации, и тратили унаследованные миллионы на благотворительность, бесплатные больницы и образование для рабочих Манчестера, пытаясь таким образом искупить грехи предков.
Очередной Альберт. В общей сложности на территории Великобритании насчитывается более двадцати крупных официальных мемориалов и памятников, посвященных принцу Альберту, не считая сотен географических объектов, мостов, больниц и музеев, названных его именем. Самым масштабным и известным является Национальный мемориал принца-консорта в лондонском Кенсингтонском саду, представляющий собой вульгарный балдахин высотой 54 метра со множеством скульптур и позолоченной статуей принца в центре. Помимо Лондона и Манчестера, крупные монументы были возведены на общественные средства во многих индустриальных центрах и столицах королевства, включая Эдинбург, Глазго, Абердин, Вулвергемптон, Ливерпуль и Бирмингем, поскольку викторианские города стремились продемонстрировать свою лояльность короне. Отдельной формой мемориализации стали личные памятники, построенные овдовевшей королевой Викторией в её частных владениях, такие как огромная каменная пирамида в шотландском замке Балморал и Фрогморский королевский мавзолей в Виндзоре. Такое беспрецедентное количество монументов одному человеку было прямым следствием принудительного культа памяти, который Виктория навязала государству, превратив скорбь по мужу в обязательный элемент национальной архитектуры и идеологии по всей стране.
Памятник британскому госдеятелелю, радикалу и оратору XIX века — Джону Брайту. Установлен скульптором Альбертом Брюсом-Джоем в октябре 1891 года на Альберт-сквер, напротив ратуши. Джон Брайт, родившийся в Рочдейле и бывший членом парламента от Манчестера, боролся за отмену несправедливых Хлебных законов, избирательную реформу и права человека. Был квакером и противником рабства, сыграл ключевую роль в том, чтобы удержать Великобританию от вмешательства в Гражданскую войну в США на стороне рабовладельческого Юга, из-за чего благополучно пережил современные волны переоценки колониального наследия. Еще одна его статуя работы Уильяма Тида есть внутри самой ратуши Манчестера.
Этот дом в центре города отличался от других тем, что у него стояло много полиции. И мы посмотрели, что же такое охраняют. Оказалось — шпионское гнездо.
Heron House — новое офисное помещение Центра правительственной связи в Манчестере. Это кирпично-бетонное здание 1970-х годов на Линкольн-сквер. Внутри располагается британская спецслужба GCHQ (Центр правительственной связи). Это киберразведка, где сотни аналитиков и криптографов занимаются нацбезопасностью. Вокруг ходит очень много типичных джеймсов бондов и не то, чтобы это всё как-то скрывалось. Наоборот, в интернете написано.
А мы направлялись за шпионское здание, потому что там договорились встретиться с Авраамом Линкольном.
Памятник Линкольну поставили в знак благодарности жителей США рабочим Манчестера за солидарность в борьбе против рабства. Во время Гражданской войны в США (1861–1865) Линкольн объявил морскую блокаду рабовладельческого Юга, из-за чего в Манчестер перестал поступать американский хлопок, и местная текстильная промышленность погрузилась в глубокий кризис, оставив тысячи людей без работы и еды. Несмотря на голод и нищету, в 1862 году манчестерские ткачи собрались в Свободном зале и приняли историческое решение поддержать Линкольна и отмену рабства, отказавшись покупать хлопок с плантаций Конфедерации. Тронутый этим благородным и самоотверженным жестом, Линкольн направил рабочим Манчестера знаменитое благодарственное письмо, текст которого сегодня выбит на постаменте монумента.
Вокруг памятника Линкольну — городской Парк Мира, посвященный ядерному разоружению и памяти о Хиросиме. На площади высажены два дерева гинкго билоба. Это саженцы из семян гинкго, которое росло в Хиросиме в километре от эпицентра ядерного взрыва в 1945 году. Вопреки всему, обгоревшее дерево выжило и весной дало новые ростки, став мировым символом возрождения жизни и надежды. Япония передала эти семена Манчестеру — первому в Великобритании «городу, свободному от ядерного оружия». Металлические листья гинкго встроены в плитки площади.
На линиях явно какие-то цитаты нобелевских лауреатов и, видимо, о мире, но ни перевести их, ни найти в интернете не получается.
Шекспир на здании театра. Недавно мы совершили незабываемую поездку в город Шекспира.
Этот дом, Фри-Трейд-Холл, много раз было эпицентром политики, музыки и борьбы за права человека.
Здание построили в 1856 году в память об отмене Хлебных законов. Эти законы душили бедняков высокими ценами на хлеб, а Манчестер стал центром борьбы против них.
Здесь выступали величайшие политики: от Чарльза Диккенса до Уинстона Черчилля. Именно здесь в 1905 году зародилось движение суфражисток, когда активистки Кристабель Панкхёрст и Энни Кенни сорвали политический митинг, потребовав права голоса для женщин.
С 1951 по 1996 год это была главная концертная площадка Манчестера. Тут играли Боб Дилан и Sex Pistols (1976). В малом зале здания группа Sex Pistols дала концерт, на который пришло всего около 40 человек. Но среди этих зрителей были парни, которые на следующий же день решили собрать свои группы. Так в один вечер родилисьJoy Division, The Smiths и The Fall. Этот концерт называют «моментом, когда расщепился атом панк-рока». Здесь выступали Louis Armstrong, Ella Fitzgerald, Rolling Stones, Pink Floyd, David Bowie и Led Zeppelin.
Во время Второй мировой войны от него остался один фасад. Сейчас тут пятизвездочный отель The Edwardian Manchester (Radisson Collection).
Внутри до сих пор можно найти автографы Луи Армстронга и других звезд на старой штукатурке, а коридоры и номера украшены архивными фотографиями великих концертов.
Мемориальная табличка Питерло на Free Trade Hall. Около 60–80 тысяч мирных демонстрантов (рабочих, мужчин, женщин и детей) собрались на поле, чтобы потребовать реформы избирательного права и представительства Манчестера в парламенте. Местные власти отправили кавалерию разогнать толпу саблями. 15 или 18 человек погибли, а от 400 до 700 получили ранения.
Интересно, кто согласовывает строительство, уничтожающее город.
28 августа 1848 года Шопен играл концерт в здании Gentlemen’s Concert Hall. Это здание стояло на пересечении улиц Peter Street и Lower Mosley Street (позже его снесли, и на его месте построили знаменитый отель The Midland, который стоит там и сейчас). Шопен терпеть не мог большие залы и предпочитал камерные домашние салоны. Но в Манчестере он сделал исключение: концерт собрал около 1200 зрителей. Это была самая большая аудитория, перед которой великий пианист когда-либо выступал в своей жизни.
Памятник довольно страшный. Шопен изображен играющим на инструменте и смотрящим на свою музу — писательницу Жорж Санд. Некоторые элементы отсылают к Ноябрьскому восстанию 1831 года поляков против Российской империи.
Библиотека.
Реклама Зубровки.
Странно, что при торговых центрах не делают передержки для мужчин. Диваны и телевизоры, больше ничего и не надо.
Весь Манчестер завешан флагами трансгендерного лобби, хотя в суде оно проиграло.
Арт-объект, благодаря которому можно узнать, что самоназвание манчестерцев — манкунианцы. Ещё их называют мантсы. Название происходит от древнеримского поселения Mamucium. От этого латинского корня со временем образовалось средневековое прилагательное Mancuniensis, а затем и современное Mancunian.
Возвращаемся на вокзал.
Встретили двух интересных пассажиров — у одного был чемоданчик для шапки, а второй рисовал на станции.
