19 апреля 2026 года в центре Лондона — возле ночного клуба Inca на улице Argyll Street, прямо за углом универмага Liberty — произошла финальная серия драмы с участием двух клонов-порноинфлюенсеров. После длительной вражды в соцсетях и реальности одна пьяная дама задавила другую.
Убитой оказалась 32-летняя Клаудия Закшевская Klaudiaglam, убийцей — 29-летняя Габриэль Кэррингтон RielleUK, бывшая участница британского X Factor. Как рассказала близкая подруга погибшей, блогер LALA, изначальным триггером многомесячной вражды послужил пустяк — Клаудия демонстративно отписалась от Габриэль Кэррингтон в Инстаграме. У каждой из участниц трагедии были сотни тысяч подписчиков. Из-за следования порнокультурному протоколу выглядели дамы как одинаковые надувные резиновые куклы.
Сначала корпулентные дамы ругались и дрались на глазах у очевидцев.
После того как их разняли, пьяная Кэррингтон села за руль своего автомобиля Mercedes, намеренно нажала на газ и поехала прямо на толпу людей. Она на полной скорости задавила Клаудию, зажав ее под машиной, а также тяжело покалечила 58-летнего охранника клуба. Клаудию доставили в больницу в критическом состоянии, где врачи шесть дней боролись за ее жизнь, но 25 апреля 2026 года она скончалась от полученных травм. Полиция Лондона сразу задержала Кэррингтон и предъявила ей обвинение в умышленном убийстве.
На первых судебных слушаниях подозреваемая вела себя вызывающе и перед уходом показала своим родственникам знак «сердечка» руками. Суд отказал Кэррингтон в освобождении под залог и отправил ее в женскую тюрьму строгого режима HMP Bronzefield. Главной уликой обвинения является видеозапись с камер наружного наблюдения, которая полностью зафиксировала момент умышленного наезда. Основное судебное разбирательство по делу об убийстве в суде Олд-Бейли назначено на август 2026 года.
На месте трагедии на Argyll Street близкие и подписчики модели организовали стихийный мемориал со стеной из розовых цветов, фотографий и свечей.
Как этот случай соотносится с фемицидом? Мы не знаем истинного мотива конфликта. Однако патриархальный образ жизни и приоритеты участниц как-то вовсе исключают невиновность окружающего общества и невиновность государства.
Если истинный мотив окажется не связан с именно фемицидом (узнаем ли мы это?), как феминицид, как преступление, за которое ответственно государство, этот случай можно классифицировать совершенно точно. В том смысле, что такое длительное попустительство разрушительным практикам (и сетевой трансляции) со стороны общества недопустимо. На помощь этим женщинам надо было приходить значительно раньше, когда сотни тысяч людей начали оплачивать унизительную деятельность.