Кингс-Линн — исторический портовый и рыночный город в английском графстве Норфолк, расположенный на реке Грейт-Уз недалеко от ее впадения в залив Уош. В Средние века он входил в Ганзейский союз, стал одним из важнейших торговых центров Англии — это время обеспечило современное архитектурное наследие.
Тут можно увидеть средневековые здания, такие как купеческий дом Ханса-Хаус, ратуша Троицкого гильдейства и церковь Святой Маргариты.
Изначально город назывался Bishop’s Lynn («Епископский Линн»), так как принадлежал епископу Нориджскому. Однако в 1537 году, после религиозной реформации и ликвидации монастырей, король Генрих VIII забрал город в королевскую собственность, переименовав его в Lynn Regis. Позже это латинское название трансформировалось в современное King’s Lynn.
В 1204 году король Иоанн (принц Джон из легенд о Робин Гуде) даровал городу Королевскую хартию, которая сделала его свободным боро и запустила экономический расцвет. Согласно легенде, во время своего последнего визита в город в октябре 1216 года король Иоанн потерял королевские сокровища и драгоценности короны в болотах близлежащего залива Уош.
Всего в 11 километрах к северу от Кингс-Линна находится королевское имение Сандрингем, частная загородная резиденция британской королевской семьи, где традиционно проводила зимние каникулы Елизавета II и которой сейчас владеет король Карл III.
Жители Кингс-Линна часто видят членов королевской семьи, которые посещают город, местную церковь и традиционное цветочное шоу в поместье Сандрингем. На это шоу мы, собственно и добирались, решив переночевать в комнате в местном пабе Белое сердце.
Если пока не касаться разумности всего затеянного нами путешествия, то сама идея проделать дорогу до Кингс-Линна заранее была очень умной. Три часа дороги показались вечностью: сидения съемной машины были необыкновенно жесткие и неудобные, подлокотников вообще не было. Обочины автомагистрали почти на протяжении всего пути были засыпаны мусором. Около Bretts Garage Bungalow (Thorney Road, PE13 4AG) было еще чисто, но чуть дальше, на каких-то ближайших участках с кроликами, мы увидели, что чистой земли настолько нет, что ногу негде поставить.
В город мы добрались затемно. Чтобы попасть в комнату, надо было пройти по узкому ходу вдоль стены — с запахом мочи и крыс, а также мимо грохочущего генератора и туалетов, затем проползти по душной, пыльной, узкой лестнице со всеми нашими чемоданами.
Сама комната, помимо сломанного окна и крана в ванной, обладала следующими достоинствами: уборка не проводилась, кондиционера не было, постельные принадлежности соответствовали общей атмосфере многовековой проституточной. Одеяла и подушки были из хорошенько подразложившихся перьев. А бельё не поменяли после предыдущих жильцов.
Мы привезли одежду на завтрашний день на вешалках, но повесить из было некуда- в комнате отсутствовал шкаф. Кое-как удалось повесить одежду на крючок на входной двери.
Попытавшись добыть у хозяев хотя бы чистую простыню (не получилось), мы убрали с кровати всё, что можно, и спали на ней в одежде и накрывались куртками и шарфами. Фотографии я делать не стала, чтобы не запоминать эту одновременно душную и холодную ночь.
Паб располагался рядом с огромным собором, в котором мы так и не побывали, но который, безусловно, внёс фундаментальный вклад в представления о том, что вот так можно принимать гостей и в тотальную нищету окружающей местности.
Позже оказалось, что Игорь уже бывал в Кингс-Линн, когда приезжал забирать мою книгу про бергенский активизм, последний том которой печатался в Великобритании, в каком-то другом городке. Но забирать нужно было именно в Кингс-Линне.
